Хтонический ужас (СИ)

— Илья, есть разговор.
Как же вы меня достали.
Я просто хочу пережить этот день.
Останавливаюсь посреди школьного коридора. Меня догоняют сокомандники — Макс Шереметьев, Поль Дюран, Игнат Домейко, Вадим Троицкий и Мирас Назарбаев. Дурной знак. Сборная по хардболу класса «1-Б» в полном составе. Без запасных, правда.
— Что там у вас?
Вперед выступил Макс Шереметьев.
Наш капитан.
— Мы слышали, ты покидаешь Неом на каникулах.
Тревога нарастает.
— Есть такое дело.
— А ты можешь отказаться от своей затеи?
Думаю, все эмоции проступили на моем лице, потому что ребята попятились назад.
— Вы издеваетесь? — стараюсь не орать. — Это круизный, мать вашу, лайнер. Билеты уже куплены. А что случилось-то?
— Матч с первым «А» перенесли, — мрачно произнес Игнат.
Сердце похолодело.
— Перенесли? Куда?
— На пятое декабря, — выдал Макс.
Засада.
В первом «А» учится Окси. А еще — отпрыски самых именитых родов Неома. Включая Кирилла Ефанова, который искренне рассчитывает на победу в хардбольном чемпионате. И всё бы хорошо, да есть мы. Позади — жесткие зарубы со старшекурсниками и легкая победа над первым «В». Мы не потерпели ни единого поражения, но вот незадача — команда Ефанова тоже отжигает. Ноль поражений. А вот по личным встречам у них дела обстоят получше. Ефанов и компания заколотили на пару мячей больше, что автоматически выводит их в лидеры турнирной таблицы. Поэтому мы не имеем права на проигрыш. И ничья нас не устраивает. Только победа, причем с любым счетом.
И как вы думаете, каковы шансы на победу без меня?
Ваш покорный слуга не форвард, но он специализируется на вырубании игроков противника, возомнивших о себе слишком много. — Я — ужас над полем судьбы. Тот, кто низвергает оппонентов в штрафную зону. И дает по кумполу, если близится беда.
Без меня ребята проиграют.
— Ты не должен лететь, — сказал Дюран. — Хочешь, мы скинемся и выкупим твои билеты?
— Это ключевая встреча, — добавил Макс. — Выигрываем — отправляемся на зональные игры.
Ага.
Кроме того, у меня с Ефановым давние счеты.
— Это не обсуждается, — отрезаю я. — Мне надо лететь. Вы же знаете, Полина грезит кораблем. Я не могу обидеть сестру. Я ради нее всё и затеял.
Парни переглянулись.
— Ты умеешь телепортироваться, — Вадима посетило внезапное озарение.
— И что?
— У меня есть план…
  
Глава 2. Злые ветра Неома
 
Выходя из лицея, я крепко задумался над предложением Вадима. Телепортироваться на матч с борта круизного лайнера — что может быть проще? Вопрос в том, разрешат ли мне это сделать. В теории любой одаренный может прыгнуть на корабль, игнорируя оплату билетов. Да, у него не будет доступа к каюте, но можно и без этого неплохо потусить. Есть подозрение, что против таких фокусов туристическая компания выработала противоядие. И этим противоядием может оказаться запрет на телепортацию. Поэтому сегодня я внимательно изучу правила для пассажиров и, если что-то будет непонятно, созвонюсь с менеджером.
При наличии запрета…
Круизом я точно не пожертвую.
Обижать Полину не хочется.
Забрав в гардеробе зимнее лицейское пальто, шапку и шарф, я начал неспешно одеваться. В такую погоду никто не спешит покидать здание. Ну, за исключением мажоров, которых чуть ли не с порога забирают личные охранники-водители и усаживают в необъятные кроссоверы с тонированными стеклами. Кто-то поедет на такси, а я телепортируюсь, как только выйду за ограду.
Пальто мне не нравится.
Добротная ткань, теплая подкладка, отдаленное сходство с военным мундиром. Два ряда пуговиц, приталенный крой, отсутствие капюшона и ворот, как у френча. И эти дурацкие штуки на рукавах — специальные накладки красного цвета, выделяющие лицеистов из толпы. Правда, сшита эта хрень из верблюжьей шерсти, что отражается на стоимости не в лучшую сторону. За пальто мне пришлось расплачиваться из своего кармана — в октябре я уже хорошо зарабатывал и не мог притворяться малоимущим.
К счастью, шапка и шарф у меня нормальные.
 
Теплые, вязаные.
Застегиваюсь на все пуговицы, максимально упаковываюсь перед броском в зловредную среду и быстрым шагом пересекаю вестибюль.
В этот момент меня и окликают по имени.
— Илья!
Поворачиваю голову.
От подоконника широченного окна отлипает девичья фигурка и решительно направляется в мою сторону. Я вижу перед собой женскую версию форменного пальто. Ростом девушка ниже меня на полголовы. Она еще не успела застегнуться на все пуговицы, шапку тоже не надела. Еще бы, в вестибюле довольно жарко. Темные волосы зачесаны назад и собраны в хвост. Черты лица слегка заостренные, взгляд жесткий, пристальный. От такого взгляда любому станет не по себе. Походка решительная, но при этом скользящая, как бы танцующая. Я сразу узнаю стиль передвижения опытного мечника.
Самое главное — передо мной японка. Почему не кореянка или китаянка? Илья удивительным образом научился видеть разницу. Память подсказывает, что японки отличаются хрупким телосложением и вытянутым овалом лица. А еще у них более светлая кожа и выступающий нос. Макияж сдержанный, а иногда его нет вовсе.
Девушку я знаю.
Акира Нисимура.
Второкурсница, разделавшая под орех Кирилла Ефанова, кичившегося боевой магией своего древнего рода. Акире хватило минуты, чтобы отправить выскочку в нокдаун — у нее даже дыхание не сбилось. Я так и не понял, с какого перепуга она проиграла Баннерджи. Я вижу бойцов высокого класса насквозь, и Баннерджи явно уступает Акире по всем параметрам.
На ловца и зверь бежит.
Нисимура застывает в трех шагах от меня.
— Слышала, тебе нужен напарник.
Мы оба знаем, о чем идет речь.
Сегодня утром я сказал Горину, что меня интересует девушка, уложившая в песок Ефанова. И Клим, вероятно, решил мне помочь с поиском.
От взгляда девушки становится не по себе.
Даже я так не умею.
— Да. Я собирался тебя искать.
— Со мной поговорила София.
Вот оно как.
— Вы одноклассницы?
— Угадал.
— Если ты не против…
— Не против, — отрезала Нисимура. — Я понимала, что ты можешь обратиться.
— Серьезно?
— Назарбаев и Троицкий тебе не подходят по стилю ведения боя. Виктор Бортников патологически не умеет работать в команде. Еще парочку вариантов я отсекла из-за очевидной слабости. У меня же есть щиты и другие техники, которых тебе не хватает на арене.
Лаконично и четко.
Всё разложено по полочкам.
— Ты права, — согласился я.
И протянул руку:
— Заявляемся?
— Безусловно, — девушка пожала мою ладонь. — Надо договориться о совместных тренировках.
— Я свободен через две недели.
— Это недопустимо, — отрезает моя боевая напарница. — Мы должны превратиться в слаженно работающий механизм. Для этого надо практиковаться ежедневно.
И ты, Брут.
Начинаю терпеливо объяснять:
— Я улетаю с сестрой в круиз на две недели. Прям завтра. Билеты куплены, отменить невозможно.
Акира задумалась лишь на секунду.
— Как называется корабль?
— «Симфония неба».
— Секунду, — Акира извлекает из кармана пальто дорогущий смартфон. Я безошибочно узнаю «самсунговский» логотип. — Торговое общество «Второв и сыновья»?
— Вроде. Точно не помню.
— Сейчас я всё улажу.
У Акиры своеобразная манера разговаривать. Фразы рубленые, четкие и спокойные. Легкий акцент. Почти незаметный, так что у меня возникает подозрение, что Нисимура родилась и выросла в квартале Пандема, который неомосквичи называют Маленьким Токио.
— В смысле?
Не уверен, что происходящее мне нравится.
Пальцы Акиры с сумасшедшей скоростью бегают по сенсорному экрану, лицо сосредоточено. Девушка мне показалась симпатичной, но уж слишком она повернута на спорте и боевых искусствах. Подобные вещи бросаются в глаза. Минимализм, подчеркнутое неприятие женственности, аскетичный стиль во всем.