Хтонический ужас (СИ)

Вот же чертовка.
Мы быстро избавились от лишней одежды, я завалил Сандру на кровать лицом вниз и грубо вошел в нее сзади. Кубинка выдохнула, издав тихий стон. Я начал двигаться, вжимая ее в матрас. Комната наполнилась криками, и мы утонули в потоке удовольствия…
Когда всё закончилось, отправились в душ.
Вдвоем.
— Полина не придет? — спросила Сандра, когда мы заперлись в круглой кабинке.
— Должна позвонить.
— Хитрец. Ты всё предусмотрел.
Я трахнул Сандру в душе, под горячими струями тропического дождика, и мне окончательно полегчало. Никаких обязательств, как мы и договаривались. И это восхитительно. Я впервые за долгое время по-настоящему расслабился. Обожаю эту сучку.
Мы вытерлись насухо, оперативно оделись, и в этот миг зазвонил телефон.
— Ты где? — спрашиваю в трубку.
— На обзорной палубе.
— Какой именно?
— Самый низ, братик. Первый уровень. Давай сюда.
— А что случилось?
— Еще спрашиваешь. Мы стартуем.
— Никуда не уходи. Я сейчас.
Разговор обрывается.
Сандра лежит на смятой постели. Я ложусь рядом. Смотрим в потолок, молчим. На мне серые льняные брюки и такая же рубашка навыпуск. Палубы хорошо отапливаются, я не вижу смысла искать теплые шмотки.
— Что происходит? — задаю Сандре прямой вопрос.
— В смысле?
— Ты живешь на лайнере. Я видел Курзанцева. И Аксакова, но это не точно. Только не говори, что весь конклав решил отправиться на зимовку в теплые края.
— Не весь.
— О, как.
— Перестань. Это Трифонович.
— Вы меня тут все опекаете?
— Есть мнение, что верховный владыка демонов, или как его там, попытается напасть на тебя в ближайшие недели. Мы не знаем, правда ли это, но Тобенгауз над тобой сильно трясется. Сегодня я выложилась по полной. Мою защиту даже элементаль не пробьет. Спи спокойно, амиго.
Перевариваю услышанное.
— А Глеб здесь?
Ответ, в сущности, предсказуем.
— Я его видела в ресторане на шестой палубе.
Черная ладонь мягко ложится мне на грудь.
Скользит ниже.
— У нас две недели, милый. Чем планируешь заниматься?
— Мы не вместе, — отрезаю я.
— Конечно-конечно.
Сандра залезла на меня сверху, поцеловала в губы и нежно произнесла:
— Корабль покинет Неом через двадцать минут.
— Полина ждет.
— Я знаю, — девушка улыбнулась и провела рукой по моей щеке. — До встречи. Я в пятитысячном номере. Легко запомнить.
С этими словами кубинка покинула каюту.
Испытываешь судьбу, мулаточка.
Джерг не железный.
Натягиваю теннисные туфли и выдвигаюсь в коридор. Надо достичь обзорной палубы нижнего яруса до того, как лайнер сдвинется с места. Иначе Полина будет ворчать.
У океанических лайнеров есть ватерлиния, двигательный отсек, трюмы и прочие помещения, куда вход посторонним не светит. Обычно вся техническая начинка упрятана в нутро корабля, но воздушный левиафан — совсем другая тема. Насколько мне известно, холодильники, багажные отделения и прочая муть расположены на второй палубе. Всякие-разные генераторы, насосные станции и прочие механические органы летающего города притаились в районе десятой-двенадцатой палуб. Часть нижнего яруса отведена под грузоподъемники, заглушки трубопроводов и прочие узлы неведомого назначения. Обычным пассажирам это не нужно. Все стекаются к амфитеатру, сложенному из нисходящих спиральных галерей. Конструкция зала позволяет наблюдать за проплывающими внизу облаками, лесами и реками. Даже ходить по стеклу аки Иисус по воде.
Я позвонил сестре.
— Далеко забралась?
— Поднимайся на два витка.
Топаю вверх по закручиваюейся галерее. Ну, не топаю, проталкиваюсь. Народу набилось столько, что у меня стала развиваться социофобия. Думаю, несколько тысяч пассажиров точно приперлись сюда, чтобы не пропустить момент «вознесения». Кстати, вдруг вы не в теме. Корабли класса «Симфонии неба» никогда не опускаются на землю. Шасси и прочих приспособлений для посадки попросту не существует. Ни одно покрытие не выдержит падение летучего города, да и внизу, как вы помните, хватает всяких наростов. Поэтому сменный экипаж дежурит круглосуточно. Пилоты меняются пачками, их задача — удерживать эту хрень в воздухе до бесконечности.
 
Как по мне — онанизм чистой воды.
Вы представляете, сколько таких корабликов разбросаны по человеческим империям? Пилотов не напасешься. Думаю, есть фокус, который гильдия держит в секрете.
— Илья!
Нет, это не Полина.
Меня окликнул Глеб Сатин, один из оккультистов ордена. Мой наставник и куратор. Не соврала Тимановская — его тоже приволокли на «Симфонию».
— Привет, — пожимаю протянутую руку.
— Что ты видел на озере?
С места в карьер.
— Ты за мной следил.
— Не буду скрывать.
— Буквы.
— Что-то осмысленное?
— Еще как, — хмыкнул я. — Предупреждение. Я бы даже сказал, угроза. Типа не уйти мне отсюда живым.
— Мы ждали чего-то подобного…
— Мы? — я приподнял бровь.
— Ну… Трифонович собрал всех высокоранговых и устроил совещание. Все решили, что на тебя нападут за пределами Неома. Лайнер — идеальное место для атаки. Никогда не угадаешь, в какой части корабля проявится одержимость. А всю «Симфонию» не запечатаешь…
— Дерьмо.
— Не то слово.
— Вы теперь будете моими тенямми? Куда бы я ни пошел?
Куратор смутился.
— Пока вопрос так не ставится.
— А как ставится?
— Ты можешь за себя постоять, но присматривать мы будем… издалека…
Я вздохнул.
— Что это за хрень с посланием?
Глеб нахмурился.
— Демоны редко прибегают к таким приемам. Сработал принцип ловушки. Кто-то наложил чары на озеро. Зная, что ты появишься в нужный момент. Это не предметная одержимость…
— Бес вселился в человека, — кивнул я.
— Не просто в человека, — уточнил Сатин. — В водного мага рангом не ниже дхьяны. Того, кто способен менять свойства жидкости и применять заклинания, отложенные во времени.
Я присвистнул.
— Увидишь подобное — звони.
— Ладно, — я двинулся дальше. — Спасибо за наводку.
Честно говоря, не уверен, что успею позвонить. Если прислужники Ниимба вознамерятся привести свою угрозу в исполнение, придется вступить в бой с одержимым противником. С магом, превосходящим меня по уровню потребления праны. А хорошего в этом мало.
— Братик!
Надеюсь, злые сюрпризы прекратились.
Пора бы уже Деду Морозу прекратить этот отстой с декабрьским маскарадом…
Я протолкался к Полине. Девочка вцепилась в поручни ограждения, ее взгляд метался между мной и нижней частью амфитеатра. Занимаю почетное место зрителя.
Под нашими ногами разверзлась бездна.
Не та, с большой буквы. А самая настоящая, пространственная. Несколько этажей спиральной галереи плюс стремительно удаляющийся аэровокзал.
Земля проваливается вниз беззвучно и стремительно, со смещением. И это пугает. Многоярусный город, способный вместить пятнадцать тысяч жителей, уносится в облака. Точнее — прорывается сквозь тучи. Новая Москва быстро скрылась в серой пелене, и под нашими ногами заклубилась аморфная муть. Я успел заметить черный кусочек моря, излом береговой линии, запорошенные крыши, компьютерную плату разномастных кварталов… Потом всё исчезло. Не осталось ничего, кроме серости и тоски.
Прошло еще несколько минут.
Свинцовое озеро превратилось в заснеженное зимнее поле. Ну, или в море ваты, подсвеченной ярким солнечным диском. Разумеется, мы не могли видеть солнце, поскольку смотрели вниз, а не в боковые иллюминаторы. Зато перед нами предстало бескрайнее пространство, обретающее некое подобие рельефа. Я никогда не видел тучи с обратной стороны. Джерг не умеет летать. И вот оно — зрелище, достойное богов.
Зал разразился аплодисментами.
Включился внутренний коммуникатор:
— Дамы и господа, с вами говорит капитан круизного лайнера «Симфония неба» Дормидонт Тарновский. Наш корабль пробил облачный слой, успешно набрал крейсерскую высоту и лег на заданный курс в точном соответствии с графиком. Сейчас мы находимся в пяти тысячах метров над уровнем моря. В ближайший час достигнем десятикилометровой отметки. Направление — юго-запад. Сотрудники компании «Второв и сыновья» выражают всем вам искреннюю признательность за оказанное доверие и желают приятного пути. Следующая остановка — Афины.