Император желает услышать "Да" (СИ)

– Насколько нам известно, принцесса в данный момент находится в столице империи Го. Если бы она решила сбежать оттуда, она бы поставила под угрозу мир между севером и востоком. Принцесса Цай никогда бы не стала этого делать, поэтому Его Высочество уверен – записку отправила самозванка.
Ах, он трусливый подонок!
Запрокидываю голову и беззвучно смеюсь, подставляя солнцу изможденное лицо. Не сразу замечаю пораженные лица охранников, недоверчиво смотревших на меня и сжимавших оружие напряженными пальцами.
Я сказала это вслух?..
– Что? Самозванка не может обругать своего двоюродного брата? – хмыкаю, глядя на них.
– Вам лучше пройти с нами, – предупреждает главный в элитном отряде.
– Ну, давайте пройдём, – ровным голосом произношу, предвидя, что будет дальше.
Помещение, в которое меня привели, больше напоминало тюремную камеру. Удивительно, что такое местечко находится не в тайных подземельях дворца, а в столице, да в самом её центре – на первом этаже здания Палаты Внутренних Дел!
– И что дальше? – спрашиваю у своих провожатых, но меня молча толкают вперёд, после чего дверь за моей спиной закрывается на тяжелый засов.
Больше ничего не происходит, если не считать, что я сижу взаперти больше половины суток… без еды, воды, и какой бы то ни было лежанки на холодном каменном полу.
– Предположим… – протягиваю без эмоций, глядя на стену перед собой ничего не разбирающим от истощения внутренних сил, взором.
Ещё через пару часов, когда улица за решеткой окончательно темнеет, в мою камеру заходит амбал с кнутом и писарь со стопкой бумаг.
– Вы утверждаете, что являетесь принцессой Цай Её Высочеством Аянэ Тэрой? – уточняет писарь, рассматривая нечто, написанное на первом листке не без помощи зажженной свечи.
– Это утверждаю не я, а мой почерк, если особый чтец ещё не растерял своих умений, – протягиваю безразлично и вздрагиваю от удара кнута, разорвавшего мой рукав и обжегшего кожу.
С каким-то апатичным интересом опускаю взгляд на пораненную руку, рассматривая ткань, начавшую напитываться кровью… затем поднимаю глаза на амбала.
– И вы называете братом наследника великой Цай, Его Высочество Аэрона Тэра? – продолжает задавать вопросы писарь, ничуть не смущаясь работы кнутом своего коллеги.
– Да, этот поганец является моим кузеном, как вам хорошо известно, – отвечаю, не отводя взгляда от амбала.
После чего получаю ещё один удар кнутом, не двигаясь с места.
Прикрываю глаза, игнорируя боль, вспыхнувшую в районе живота и ног. Я сидела на полу, потому являлась идеальной мишенью даже для такого слепого крота, как этот имбецил.
Признаюсь, я надеялась, что это какой-то дурной сон, в который я случайно провалилась – именно поэтому не стала блокировать второй удар. Первый я пропустила, не ожидая, что на меня осмелятся поднять руку.
Но, мало того, что эти двое вообще меня не боятся, они не боятся даже мысли о том, что данное «наказание» когда-то будет завершено, и принцесса, сбежавшая с севера и попавшая в немилость к нынешнему правителю и его сыну, сможет вернуться домой – в Солнечный дворец…
– Если этот ублюдок ещё раз поднимет на меня руку, вы оба умрете, – предупреждаю эту парочку, продолжая сидеть на полу, вытянув вперёд ноги.
В следующее мгновение в мою камеру набивается человек тридцать, и все – вооруженные бойцы без опознавательных знаков.
– Кинами, они сами напросились, – произношу беззвучно…
И бросаюсь в толпу.
Через пять минут выхожу из камеры, вся в мелких ссадинах и ранах, в почти до неприличия разодранном платье, со спутанными волосами и абсолютно пустыми глазами. Иду по коридорам Палаты Внутренних Дел и калечу всех, кто попадался мне на пути. В конце концов, самые мудрые мужи просто прижимались к стенке, позволяя мне пройти беспрепятственно. Когда выхожу на улицу, понимаю, что сил брать штурмом Солнечный дворец у меня нет. Но есть очень большое желание заглянуть в лицо своего дядюшки. Такое… неукротимое желание, справиться с которым нету мочи.
Опускаюсь на корточки и достаю пилюлю белого генерала из голенища ботинка. Я в курсе, что молния не появляется на заказ, но эта пилюля способна увеличить мою мощь. Пересекаю центральную улицу, направляясь к стене вокруг Солнечного дворца; забрасываю лекарство в рот. Не останавливаюсь, даже когда невыносимая боль вынуждает согнуться пополам. Иду вперёд, игнорируя брызнувшие из глаз слёзы. Через десять шагов ощущаю прилив сил и, разбежавшись и оттолкнувшись от земли, перепрыгиваю стену. Не останавливаюсь и по инерции продолжаю движение; затем и вовсе срываюсь на бег. Минуя все посты охраны, так хорошо знакомые мне, минуя патруль, запрыгиваю на один из карнизов второго этажа, перебираюсь по стене вбок, делаю ещё один рывок и цепляюсь за балюстраду просторной террасы на третьем этаже дворца. Перемахиваю через ограждение ровнёхонько под раскат грома. Не поднимаю глаз на небо, с чего-то решившего отозваться на мою боль. Шагаю к стеклянным дверцам, ведущим в просторный зал, где по вечерам частенько любили собираться члены правящей семьи и их приближенные. Меня на подобные посиделки никогда не звали, но я знала, где они проходят. Звуки их смеха наполняли мою жизнь красками… особенно, когда я сидела на крыше дворца и смотрела на город глазами, полными невыплаканного одиночества.
 
На этот раз в зале были только члены правящей семьи. И, если глаза дяди лишь потрясенно расширились при виде меня, распахивающей стеклянные двери, то Аэрон весь встрепенулся и подскочил на ноги из кресла, в котором расслабленно сидел секундой ранее.
– Что ты делаешь здесь?! Ты вообще понимаешь, что творишь?!?!? Ты!.. – кузен замолкает, прикусив язык, а затем и вовсе выплёвывает кровь на пол, где он оказался после моей оплеухи.
– ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!??! – кричит жена правителя востока, которую я раньше звала просто тётушкой, но теперь не могла даже в страшном сне представить такое тёплое обращение.
Игнорируя эту женщину, вновь подхожу к Аэрону, поднимаю его за грудки на ноги и четким ударом в живот выбиваю из него дух.
– ДОРОГОЙ!!!! ОСТАНОВИ ЕЁ!!!!! ОСТАНОВИ НЕМЕДЛЕННО! ОНА ЖЕ УБЬЁТ НАШЕГО СЫНА!!!!! – продолжает истерично кричать женщина, но я лишь поворачиваюсь к своему родному дяде и поднимаю на него взгляд, после чего тот рукой даёт знак жене – замолкнуть.
– Скажи то, что должен сказать, – опускаю глаза на кузена.
– Что? Чего ты от меня хочешь?! Какое право имеешь бить меня?! Отец!!!! – кричит Аэрон, со слезами на глазах глядя на правителя востока.
А затем задыхается от очередного удара ботинком по животу.
– ДОРОГОЙ!!!! – захлёбывается рыданиями мать наследника, вновь взывая к своему мужу.
– Я не остановлюсь, пока ты не скажешь то, что должен сказать, – смотрю на кузена сверху вниз и скупым движением ухожу с траектории огненной струи, сорвавшейся с его ладони.
Следующий удар моей ноги был не таким щадящим и бил ровно в челюсть мага огня.
Если он решил использовать против меня магию, пощады больше не будет.
Этот удар откинул наследника на несколько метров, после чего тот затих. В зале установилась гробовая тишина, нарушаемая лишь редкими, какими-то недоверчивыми всхлипами матери Аэрона.
– Аянэ… – снисходит до обращения дядя, но замолкает, вновь встретив мой взгляд.
Спокойно иду к кузену и носком ботинка весьма непочтительно переворачиваю его на спину.
– Я жду, – произношу, с холодом глядя на его испуганное лицо.
– Я не понимаю, за что… – начинает, было тот, как я не выдерживаю и повышаю голос:
– Не понимаешь?!
– Аянэ, он приносит искреннюю благодарность за своё спасение! Он очень благодарен – просто ты его напугала! – повышает голос дядя.
 
– Я благодарен! Благодарен!!!! – начинает повторят за ним Аэрон, кивая каждому слову и не отрывая от меня запуганных глаз.
– Бла-го-да-рен? – переспрашиваю медленно, растягивая слово по слогам, – Понимаешь ли ты, чему я подверглась на территории нашего врага, когда шла тебя выручать? Отвечай!!! – срываюсь, вновь теряя контроль.