Император желает услышать "Да" (СИ)

– Алинэ, что произошло? Почему ты плачешь?.. – испуганно спрашиваю у неё.
Неужели Каян отменил своё обещание, решив, что я пыталась сбежать?
– Ваше Высочество, зачем вы это сделали? Я слышала все их разговоры, пока сидела в своей комнате! Вы сами побежали навстречу молнии! Вы захотели умереть?! Почему вы не сказали, что вам было так нестерпимо плохо? Как вы могли так поступить с теми, кто беспокоится о вас?! Ваше Высочество!!! Пообещайте, что больше никогда так не сделаете! – плачет герцогиня, а я понимаю, что она не знает…
Не знает, зачем я это сделала.
– Я не могу тебе этого пообещать, Алинэ, – осторожно приподнимаюсь на локтях, напряженно глядя вперёд.
Тело, вроде, слушается. Никаких осложнений я не ощущаю, что не может не радовать.
– Что?! Что вы такое говорите?! Вы теперь всё время будете смерти искать?!?! – начинает кричать на меня герцогиня в порыве праведного гнева.
– Тише, девочка… – мягко кладу ладонь на её руку, не желая, чтобы сюда ещё кто-нибудь пришёл, – я не планирую искать смерти. Я планирую стать настолько сильнее, насколько это возможно.
– Сильнее?! Вы пролежали в постели целый день! Когда вас принесли сюда, вы были на грани смерти! На вашем теле такой ожог! И ваше состояние… Я не уверена, что та молния не повлияла на вашу психику – то, как вы ведете себя… это не нормально!!!
– Алинэ, – крепко сжимаю её руку, заставляя тихо вскрикнуть и умолкнуть, наконец, – давай по порядку. Что у меня за ожог?
– На груди, – послушно отвечает герцогиня, опуская взгляд, – со стороны сердца. Вдовствующая Императрица этой ночью вернулась во дворец с какой-то склянкой, и Его Величество немного успокоился… вас перебинтовали, и с тех пор никто не видел, что стало с вашей кожей. Но, судя по всему, та мазь имеет какой-то обезболивающий эффект: вы совсем не показываете признаков…
– Его Величество успокоился? – зацепившись за слова, уточняю.
Выходит, вдова принесла то же средство, которое помогло Каяну избавиться от шрамов.
Теперь мне понятно, насколько беспощадны молнии, и как тяжелы тренировки с использованием этого небесного бедствия… Если бы не пилюля Ро’уна, вполне возможно, я бы и впрямь умерла.
– Я не знаю, что за отношения у вас с императором севера, но, пока вы лежали без сознания, он вёл себя так, словно вы являетесь очень важной персоной в Холодном дворце, – ни с того, ни с сего вдруг делится Алинэ, – весь вчерашний день за вами ухаживали лучшие лекари, а сегодня с утра мне позволили быть рядом с вами и следить за вашим самочувствием.
– Что со Вторым генералом? – спрашиваю, собравшись с мыслями.
– Со Вторым генералом?.. Не знаю… почему вы спрашиваете о нём? – хмурится Алинэ.
То есть, Каян не узнал, кто надоумил меня сделать это? Хорошо. Я бы не хотела, чтобы Ро’ун пострадал.
– Потому что его нет рядом с тобой, – нахожу логичный ответ на вопрос герцогини, – обычно ты приходила в его сопровождении или в сопровождении Джая.
– Да, но сейчас они все на совещании. Кажется, у севера появились какие-то проблемы на границе: я уже почти неделю слышу обрывки фраз о переносе войск на запад.
Соседи начали проявлять активность? Это помощь или совпадение?
– К слову о тех, кто появляется рядом со мной… Ваше Высочество, я тут кое-что обнаружила… даже не знаю, как бы это так объяснить… – мнётся Алинэ, хлопоча лицом и вызывая во мне тонну любопытством.
– Говори, как есть, – предлагаю коротко.
Тогда герцогиня поднимается на ноги, подходит к окну и открывает шторы, впуская в комнату дневной свет. А затем возвращается обратно к моей постели и произносит негромко:
– У меня в платье на днях появилось вот это… понятия не имею, что это, но пахнет, как какое-то целебное средство, – и перед моим изумленным взором, из кармана Алинэ появляется маленькая пилюля, идентичная той, что была передана мне Вторым генералом, – я не рискнула попробовать, решив, что эту вещь специально подбросили недоброжелатели, но сохранила на всякий случай…
– Дай её мне! – требовательно вытягиваю руку и получаю своё сокровище.
 
Ро’ун позаботился о том, чтобы я имела возможность впитать силу молнии ещё раз – на случай, если его передвижения ограничат.
– Что это, Ваше Высочество? – напряженно спрашивает Алинэ.
– Это подарок друга. Никому о нём не говори – иначе у друга будут большие проблемы, – внимательно смотрю на герцогиню и дожидаюсь кивка.
Затем убираю пилюлю под наволочку подушки и облегченно выдыхаю.
Уверена, второй раз это будет проще.
Опускаю взгляд на свою ладонь, ощущая покалывание кожи на кончиках пальцев…
Если даже после первого раза я ощущаю немалый заряд в своём теле, то, что будет после второго?..
Кажется, я становлюсь мазохисткой…
– Вы даже не смотрите туда, – неожиданно всхлипнув, замечает герцогиня, – вы уже смирились с тем, что ваше тело теперь изуродовано?..
Поднимаю брови и перевожу взгляд на свою забинтованную грудь под лёгкой ночной сорочкой.
– Алинэ, шрамы меня не пугают – если они не на моём лице, – отвечаю спокойно, – в конце концов, видеть их будет только мой муж.
Встретившись с ней глазами, застываю, осознав, что только что сказала.
– Вы… ещё надеетесь… – то ли изумленно, то ли озадаченно, но точно – потрясенно переспрашивает Алинэ.
А затем из коридора начинают доносится голоса, и дверь в мои покои открывается.
Каян смотрит прямо на меня, и его взгляд настолько интенсивен, что мне становится неловко.
– Почему она сидит? Разве лекарь не говорил, что принцесса должна лежать? – в слегка грубоватой манере спрашивает он у герцогини.
– Я не смогла остановить её, когда… – мямлит Алинэ, испугавшись такого напора.
– Оставьте нас. Все, – отрезает Каян, и вся его многочисленная свита вместе с герцогиней выходит из моих покоев. – Судя по всему, вы поправились, – произносит он, подходя к моей постели.
– Вашими стараниями, – осторожно киваю, не понимая, чего от него ждать.
– Задавать вопрос – зачем вы это сделали, полагаю, бессмысленно, – режет император каждым словом.
– Я хотела проверить, смогу ли выдержать удар молнии с моим уровнем техники, – решаю ответить честно, чтобы между нами не было недомолвок вроде «на самом деле я хотела убить себя».
Это не так, и я не хочу, чтобы ко мне относились, как к поехавшей умом смертнице.
– Кто вам сказал, что так можно делать? – задаёт четкий вопрос Каян, и я, наконец, понимаю, что я на допросе – а не в компании заботливого опекуна.
Становится немного легче.
– Прошу прощения, но… всё вокруг буквально кричит об этом, – протягиваю аккуратно; когда император сводит брови, демонстрируя недовольство, поясняю лучше, – вы – Повелитель Грозы, у вас Грозовая Дюжина генералов. Все вы можете использовать силу молний… – чуть развожу руки, как бы намекая, что ошибиться тут трудно.
И никто мне об этом не говорил, так что обвинять можно только мою смекалку!
Вроде неплохо получилось… не понимаю только – купился ли Каян?
– Это чудо, что вы не умерли, – по слогам произносит Его Величество, не отрывая от меня напряженного взгляда.
– Это воля небес, – слабо улыбаюсь, желая напомнить о своих связях.
– Так хотели получить защиту от меня? – прищурившись, холодно уточняет Каян...
– Так хотела получить защиту, – исправляю его вариант.
Вынести Джая с одного удара я хочу намного больше, чем затевать бой с Каяном.
В конце концов, с последним я не справлюсь в любом случае – а Первого генерала можно застать врасплох.
– Я запрещу вам любые передвижения по территории дворцового комплекса, – склонив голову на бок, произносит Каян.
 
И как-то мягко произносит. Мне даже чудится в этом ответе…
– Значит, я буду смиренно ждать случая, когда молния ударит ровнёхонько в мою спальню, – решаю не циклиться на странной мысли и отвожу взгляд.
– Аянэ, – выдохнув, Каян опускает голову, – я не трону вас, если вы так не хотите этого. Но, прошу, не ставьте меня в такое положение.