Император желает услышать "Да" (СИ)

Что ж, делаю вид, что так и есть!
– Да так… – растягиваю вежливую улыбку на губах, не отрывая глаз от Джая.
– Даже не надейтесь, что они вдруг придут к вам, – неожиданно превращаясь в прежнюю версию себя, протягивает черный генерал.
– Я и не надеюсь. Я уверена, что они придут, – решаю сыграть в его игру.
А затем хорошенько так задумываюсь: а ведь и впрямь… Верховные Монахи могут мне помочь! Я имею защиту их божества, выходит, я – особенная для них!
На моём лице появляется очень довольное выражение, отчего Джай кривится и резко отводит взгляд.
Кажется, я угадала! У меня есть связи на земле севера! Просто эти связи не такие очевидные… да и будет ли от них какая-то польза – неизвестно, как неизвестно, когда представители этих связей придут ко мне на помощь… и тем не менее – факт их наличия крайне раздражает мигом притихшего Джая!
Спасибо тебе, вдовствующая императрица! Спасибо огромное! Век не забуду твоей помощи!
– Время для визитов закончилось, – резко бросает нам Первый генерал и целеустремленно шагает к двери.
– Я хочу написать письмо в Солнечный дворец. Передай мою просьбу Его Величеству, – сообщаю ему в спину.
И вижу, как эта спина напрягается.
– Постараюсь не забыть, – тужится от необходимости изображать вежливость, Джай, – это ведь обязанность Первого генерала – передавать сообщения от наложницы к императору!
Уколол всё-таки. Не удержался.
– Ты сам это сказал, – растягиваю губы в не менее вежливой улыбке, – это твоя обязанность – быть у нас двоих на посылках. Ну, давай, ударь меня молнией! – заметив это желание в его глазах и позе, прошу с нетерпением.
– Вы на востоке – совсем извращенки, да? – искренне изумляется Джай, уже во второй раз услышав подобную просьбу.
– Мне понравилось это ощущение, когда твоя молния проходит по моему телу, – продолжаю разыгрывать представление, проводя руками по талии.
И лицо Джая искривляется не то от отвращения, не то от ужаса.
– Не дождёшься! – он отступает на шаг, – Никто больше не шарахнет по тебе молнией! Приказ императора!
И Первый генерал поспешно выходит из моих покоев, выводя за собой пораженную моим поведением герцогиню Даронскую.
Дитя. Какое же он ещё дитя! Права была вдова – они росли с Каяном и не ведали другой жизни. Их кругозор крайне ограничен. Нет, они определенно могут произвести впечатление на тех, кто их не знает, – но, стоит копнуть глубже, и ты наткнешься на их слабости…
Джай, Джай…
Ты только что сообщил мне, почему я смогла создать молнию!
Я просто накопила заряд в своем теле из-за вечных стычек с тобой и тренировок с Ро’уном! И теперь Каян запретил всем генералам снабжать меня силой: ведь его приказ явно не относится к категории «по моей женщине нельзя бить молнией», он скорее относится к категории «не дайте ей возможности уничтожить ещё одну ложу!»
– Нужно понять, куда Ро’ун не должен был меня вести… – шепчу, прекрасно помня о словах черного генерала, сказанных во время бала, когда на моей руке вдруг появились искры.
У них здесь есть место, способное дать тот же эффект, что и несколько направленных в тело молний!
И я должна его найти.
  
Глава 15. Император растерян не меньше, вино всем в помощь!
 
Вторую половину дня я провела в тренировках. Я их совсем забросила, а они, оказывается, в прямом смысле слов мою жизнь спасли: то, что я могу накапливать или собирать заряд в своём теле – заслуга моих многолетних практик и только их.
Алинэ зашла ко мне после обеда, принесенного так же в покои, и мы мило поболтали под надзором совсем, было, притихшего Джая. Герцогиня принесла не только чемодан с моими вещами, но и пару книжек с весьма сомнительным содержанием. Судя по всему, она уверилась, что эти романы – нечто сродни артефактов, отпугивающих злой рок…
Естественно, никаких ответов от Каяна я не получила: моя идея с письмом в Солнечный дворец была проигнорирована… либо великие умы в данный момент бьются над этой проблемой, решая, должны ли они давать мне подобное право, и чего я вообще хочу этим добиться?
 
На самом деле ответ простой – я хочу понять, дадут ли мне шанс связаться с Цай? Или мне придётся какими-то секретными шифрами объяснять герцогу всё, что мне нужно передать в Солнечный дворец, через письма Алинэ?..
Вдовствующая императрица не заглянула ко мне ни днём, ни вечером. Полагаю, весть о моих расспросах разнеслась быстро, и вдове попытались указать на место. Это, конечно, мои личные домыслы, но что-то мне подсказывает, что было именно так. Теперь вопрос – как она поведёт себя дальше? Не то, чтобы я не верила в силу её влияния… охрана вокруг вдовы почившего императора шла в боевом построении, что говорит о большой ценности её жизни для всего севера… но эта женщина по сути ничем мне не обязана. И, если она решит не связываться с Каяном, никто её за это винить не будет.
В итоге, умотала я себя на тренировках знатно – так, что к позднему вечеру у меня ломило всё тело. И я по старой привычке приложилась к бутылке вина: оправдывала себя в этот момент безысходностью своего положения пленницы покоев, а ещё тем, что я была защищена от посягательств императора его обещанием вдове – обещанием получить моё согласие на его предложение…
С вином я была знакома с подросткового возраста, когда начальник охраны дворца, не выдержав моих стонов после очередной тренировки, дал мне глотнуть из своей фляги спасительного в таких случаях алкоголя… К слову, я его не виню за это: слушать те звуки, понимая, что их издаёт четырнадцатилетняя девушка, которой в пору по балам бегать, а не бандитов на улице избивать… Да, меня жалели. И теперь я четко понимаю это. Моя жизнь в Солнечном дворце не была легкой и приятной. И вновь – права была вдова императора севера: всё, что у меня там было, это техника «легкого тела», добытая для меня дедом на давней войне. И пусть теперь я знала, что это лишь обрывок от настоящей техники, менее ценным он для меня не стал. Я была благодарна деду. Он защищал меня, как мог, потому что любил. Каяну этого не понять, как и Джаю: для них поступок деда – грабёж, сошедший с рук гиганту, которому никто ничего не мог противопоставить. Именно поэтому Каян сам захотел стать гигантом. И сотворил из своей небольшой страны империю, способную уничтожать государства.
Да, в отличие от них, я могла понять и Каяна, и Джая. Потому и пила сейчас, грустно глядя на противоположную стену и размышляя о хитросплетениях судеб. И едва не пропустила появление в моих покоях императора – собственной персоной…
Быстро убираю бутылку на прикроватную тумбу и стремительно укладываюсь на постель, отчего волосы рассыпаются по подушке, частично закрывая лицо. Оставаться спиной к гостю не рискнула, потому выбрала правый бок… в конце концов, если Каян решит распустить руки, не взирая на сон своей «наложницы», я смогу остудить его пыл чётким ударом в нос. А дальше – прыжок к чемодану, приём пилюли, всё ещё спрятанной в подоле платья, и полноценная драка за свою честь! Впрочем, пилюлю я бы не трогала, – хотя бы сейчас: я всё ещё возлагаю на неё надежды при мысли о побеге с севера…
Дверь в покои открывается с характерным скрипом, и я застываю. А затем слушаю звук шагов по покоям.
Когда пауза после этих шагов затягивается, я уже, было, решаю, что меня раскусили – и император в данный момент стоит надо мной, сложив на груди руки… но тут вдруг простынь рядом со мной натягивается, а кровать чуть прогибается…
Он что, решил присесть на мою постель?
 
Затем рядом с моим лицом появляется теплая ладонь…
Он ведь не…
И Каян осторожно убирает пряди волос с моих глаз и губ…
За… зачем он это делает?..
– Спишь, – произносит тихий глубокий голос, после чего надолго замолкает.
Лежу, слушая удары сердца; даже дыхание выравниваю при помощи практики: не уверена, что смогу выдать адекватную реакцию на происходящее, поэтому продолжаю имитировать сон.