Император желает услышать "Да" (СИ)

– Но я так хочу любвииии! – признаюсь, размахивая свободной рукой и попадая ровнёхонько второму громиле по носу.
– Эй! Она меня ударила! – пихает моего носильщика тот.
– А меня-то ты за что бьёшь?! – искренне поражается первый.
– Он считает, что ты теперь тоже грязный! – возмущенно заявляю, тыкнув пальцем в обидчика и ловко соскользнув с рук на пол, – И ты тоже! – залепив смачную оплеуху третьему, восклицаю пьяно и ныряю в ноги мгновенно атаковавшему моего носильщика олуху.
Спустя пару секунд, стою у стены на лестнице и наблюдаю за массовой дракой. Пусть не очарованные моей внешностью – но из-за меня тоже все подрались.
Радость-то какая!
К слову, молодцы тут и впрямь, как на подбор. Права была Алинэ, ситуация, как из книжки – жаль только, что умом кавалеры не блещут, а кулаками помахать горазды и за меньшие сокровища.
– Мои столы… опять всю мебель менять! – с горечью восклицает хозяин.
– Герцогиня за всё заплатит, – отвечаю ровно и поднимаюсь наверх.
Моя испорченная репутация стоит всех денег мира: и даже умытое светлокожее лицо с черными бровями и от природы красными губами, как и мягкие, как пух, волосы благородного пепельно-белого цвета, собранные в аккуратный пучок на затылке – не привлекут ненужного внимания.
В сторону такой, как я, будут с хохотом тыкать пальцем!
Чего и добиваюсь…
Следующим утром…
– Ная, почему эти подавальщицы так косятся на нас? – спускаясь вниз, шепчет Алинэ.
Игнорирую вопрос, как и взгляды местных работниц, направленные ровнёхонько на меня.
– Ваша Светлость! Тут такой счёт… – ахает гувернантка, глядя на исписанный лист бумаги, врученный ей хозяином несколько минут назад.
– Вели расплатиться: твоя неземная красота стоила хозяину трактира всей мебели в зале. Тут была массовая драка, – не меняясь в лице, произношу спокойно и замечаю, как расцветают на щеках герцогини следы здорового румянца.
– И всё из-за меня одной? – приложив ладонь к пылающему лицу, отзывается Алинэ и взмахом руки даёт понять гувернантке, чтоб отдала деньги, – Кстати, а почему от тебя так пахнет?..
– Так я пила всю ночь, – сообщаю любопытствующей, проходя мимо хозяина трактира.
Естественно, сообщаю данную информацию четким голосом: чтобы он точно расслышал.
Силу слухов нельзя недооценивать! В чём я убедилась, едва мы добрались до дворцового комплекса ближе к полудню.
Мало того, что местная богема, заранее топтавшая травку рядом с главным проездом внутри дворцовых врат, обсмеяла провинциальную гувернантку, от услуг которой молодёжь севера уже давно отказалась… так, стоило появиться мне – они едва на землю не повалились, хватаясь за животы.
– Что, и эти пили всю ночь? – с легким изумлением глядя на компанию из помятой знати, шепчет Алинэ.
– Не исключаю, – отвечаю ей с каменным лицом, вставая за спиной.
Во дворце я не имела права вести себя неподобающе, потому мне и потребовалось вчера выложиться по полной. Чтобы все до нашего отъезда помнили – это дитя востока не представляет никакой угрозы. А потому не заслуживает пристального внимания…
А другое внимание меня не волнует.
– Скажи, а почему нас заставляют идти с вещами по этой длинной дороге до дворца? – уточняет герцогиня, с любопытством осматриваясь вокруг.
– Твои вещи несут слуги, – замечаю, справедливости ради; свою-то сумку я несу сама, – а идти тебя заставляют, чтобы показать твоё место во дворце императора.
– И какое оно – моё место? – хмурится Алинэ.
– Не самое завидное, раз ты не едешь в той карете, – кивнув на проезжавший мимо транспорт, отвечаю.
– Их везут прямо до входа!!! – возмущенно восклицает дочь герцога.
– А ты идёшь пешком, – киваю в ответ.
– Но почему?! Ладно – не выделили сопровождение: это можно объяснить, если мы приехали не вовремя… хотя предупреждали о дате приезда заранее и не опоздали! Но этот унизительный запрет на въезд в карете… – изумлению Алинэ не было предела, а я не стала произносить вслух, что из себя представляет их пока ещё свободное герцогство в глазах императора Севера.
 
Хотя бы потому, что мне было выгодно, чтобы это герцогство и впредь оставалось свободным.
Другое дело – какую цену за это затребует правитель империи Го...
– Меня пытаются оскорбить? – неожиданно доходит до юной прелестницы, голос которой меняется, из ребячливо-капризного превращаясь в тихий и сосредоточенный.
– Я рада, что ты сама это поняла, – негромко отзываюсь, мысленно вознося хвалу богине мудрости Кинами[2]: мне не придется объяснять ей это всякий раз, когда будет происходить нечто подобное.
[2] Богиня Мудрости Кинами является покровительницей Востока. Существует легенда, что в жилах её вместо крови тёк жидкий огонь, и что легендарные мудрость, выдержка и самоконтроль, помогли ей обуздать стихию внутри своего тела и стать родоначальницей всех магов огня.
Героиня не так часто обращается к своей покровительнице в мыслях, поскольку родилась без силы – а потому уверена, что находится в немилости у Богини.
– Но почему? – вновь задаёт тот же вопрос юная герцогиня, – Мой отец богат! Не говоря о том, что он официально – член гильдии свободной торговли! И через наши земли проходит главный торговый тракт! Кому нужно унижать нас – и по какой причине?!
– Думаю, свободной торговле на материке очень скоро придёт конец, – протягиваю, опуская голову.
Потому что мы уже подходили к гостевому дворцу.
– Герцогиня Даронская… со свитой, – покосившись на нас взглядом, приветствует мою подопечную посол, – рад нашей официальной встрече!
– То есть, вчера была неофициальная? – уточняет простодушная Алинэ.
– Не знаю, в курсе ли вы, но количество прислужниц, допускаемых во дворец, строго ограничено. По две на каждую персону, – игнорируя её вопрос, продолжает посол, – И по поводу гувернантки…
– Соглашайся на меня и на служанку с испуганным лицом, – произношу почти беззвучно в спину своей подопечной.
Юная герцогиня послушно разворачивается, дабы взглянуть на указанную деву, и выражение её лица становится весьма красноречивым.
– Ты уверена? – не размыкая зубов, уточняет она.
– Делай, как говорю, – продолжаю дышать ей в спину.
– У вас там всё в порядке? – интересуется посол.
– Я беру Наю и служанку с испуганным лицом! – уверенно провозглашает Алинэ.
А я едва не хлопаю себя по лбу.
– Меня? – переходит на комариный писк вышеуказанная дева.
– А я?! – голосит во всю глотку обиженная гувернантка.
– Милая моя, у меня разрешение только на двух служанок. Так что выбора нет, – мягко улыбнувшись своей простоватой опекунше, протягивает соловушкой Алинэ.
– Но почему она?! – басит гувернантка, ткнув пальцем в бледную, как тень, прислужницу, готовую свалиться в обморок.
– Впрочем, её будет не хватать, – заключаю вслух, решив, что цирк без этой дамы будет не полным.
– Так всё-таки берём? – по-деловому уточняет у меня юная герцогиня.
Нет! Она меня всю дорогу раздражала своей нерасторопностью и абсолютной беспомощностью. Ещё и из кареты Алинэ её было не выгнать, как только мы границу герцогства пересекли: пришлось сказать, что у меня во время сна рефлексы – бить всех, кто рядом. А так это «счастье» планировало со мной рядом все три дня ехать...
– Забирай у неё свои деньги и отправляй обратно на постоялый двор, – чеканю едва слышно и перевожу бесстрастный взгляд вперёд.
– Вы не можете так поступить со мной! Нет-нет-нет! Я никуда не поеду! – совершенно искренне изумляется гувернантка, которую самостоятельное возвращение на постоялый двор пугало намного больше прямой отставки, – Да и вы ещё несовершеннолетняя!
 
Ловлю на себе растерянный взгляд Алинэ, которой данный аргумент было нечем крыть.
Она что, собирается оставить эту бесполезную матрону только потому, что не может четко сказать «нет»?..
– Я буду жаловаться вашему папеньке! – почувствовав слабину юной герцогини, берёт инициативу та, – И расскажу, что вы хотели жить во дворце без присмотра! А эта ваша новая служанка, непонятно зачем нанятая, пускай…