Порочное обещание (ЛП)

— Позор, — весело говорит Франко. — Прошло много времени с тех пор, как ты стал первым, кто вошел, а?
Я свирепо смотрю на него.
— Я оставляю это тебе, — резко говорю я ему, игнорируя выражение лица Дона Росси при упоминании его дочери. — Доказательство завершения не потребуется, — продолжаю я, поворачиваясь лицом к Росси.
Он хмурится.
— Этот брак должен быть законным, — предостерегает Росси. — Не может быть никаких сомнений в том, что София Ферретти, твоя жена во всех отношениях.
Я вежливо улыбаюсь ему.
— Конечно, — просто говорю я, мое выражение лица ничего не выдает. — Ты когда-нибудь слышал, чтобы я не затащил женщину в постель, если у меня есть возможность затащить ее туда?
СОФИЯ
Я жду Луку, когда он вернется в пентхаус. Его удивленный взгляд почти удовлетворяется, когда он видит меня, стоящую у окна в гостиной, одетую в красное платье без рукавов длиной до колен и туфли-лодочки от Louboutin телесного цвета, с парой бриллиантовых сережек из желтого золота в тон кольцу на пальце и бриллиантовой манжетой на запястье. У меня здесь нет косметики или чего-нибудь еще, чем можно было бы уложить волосы, но я нашла расческу в одном из ящиков, и в ней осталось достаточно средства со вчерашнего вечера, чтобы волосы все еще ложились легкими волнами вокруг моего лица.
— Я все еще блондинка, — говорю я, позволяя нотке извинения прорваться в своем голосе, когда убираю локон со щеки и смотрю на него через комнату. — Но я уверена, что стилист, которого ты пришлешь, позаботится об этом в ближайшие несколько дней.
Невероятно приятно видеть, как Лука теряет дар речи, даже если это длится всего несколько секунд. Затем я вижу, как выражение его лица становится тщательно отсутствующим, и он входит в комнату, небрежно засунув руки в карманы. Это напоминает мне о том, как он стоял напротив меня в своей спальне прошлой ночью, и небольшая дрожь пробегает у меня по спине.
— Я вижу, тебе понравился поход по магазинам.
— Это все еще считается поход по магазинам, если я не выходила из дома?
— Мне бы не хотелось знать, чего бы это стоило в противном случае.
Мы с Лукой смотрим друг на друга по разные стороны окна, а под нами простирается огромный город. Глядя на него в мягком свете, легко понять, почему так много женщин падают от него в обморок, и почему он ожидал, что я сделаю то же самое. Я никогда не видела более красивого мужчины. Все в нем… совершенство, от точеных линий его лица, стрижки и завитка его темных волос, до искусно сшитого костюма. Каждый дюйм его тела кричит о богатстве, власти и контроле, и это одновременно пугает меня и интригует. Больше всего я хочу знать, почему он идет на все, чтобы обезопасить меня. Может это просто возможность сломать меня? Удовлетвориться от обладания женой так же, как он владеет всем остальным? Может что-нибудь более темное? Я не могу поверить, что это все из-за обещания, которого он даже не давал.
— Зачем ты потрудилась принарядиться для меня? — Голос Луки опасно мягок. Его глаза на мгновение задерживаются на моем лице, а затем смело скользят вниз по всему моему телу, напоминая мне, что даже если он не может прикоснуться, я не могу помешать ему смотреть на меня, как на жену, которую он купил сегодня.
И через пять дней я стану его женой в глазах человека и Бога, на словах, если не на деле.
— Кто сказал, что это для тебя? — Я смотрю на него, поднимая подбородок и встречаясь с ним взглядом. — Разве девушка не может надеть красивое платье для себя?
Лука пожимает плечами.
— Я не обращаю особого внимания на то, что женщины делают, чтобы развлечь себя.
— Нет, я полагаю, ты не обращаешь. Только на то, что они могут сделать, чтобы развлечь тебя.
Его взгляд темнеет, и он делает шаг ко мне.
— Ты планируешь развлечь меня сегодня вечером, София?
Я притворяюсь, что выгляжу шокированной.
— Мы еще даже не женаты, мистер Романо. Конечно же, вы не ожидали…
 
— Ты была бы удивлена, чего я ожидаю. — Его голос понижается на октаву, и он делает еще один шаг. Сейчас он слишком близко ко мне, ближе, чем я планировала ему позволить. Мое сердце трепещет в груди вопреки моему желанию, это было не то, что я планировала. — И зови меня Лука. Мистер Романо был моим отцом. Мужья и жены должны называть друг друга по именам.
— Этого не было в контракте. — Мой голос звучит тише, чем я хотела. Про себя я проклинаю тот факт, что он, кажется, так действует на меня каждый раз, когда он рядом. Как я должна одержать верх в этой ситуации, когда от одного прикосновения к нему у меня начинают покалывать руки и потеть ладони, а желудок скручивается в узел только от запаха его одеколона?
От него пахнет солью и лимонами, но не дешевым цитрусовым ароматом чистящего средства. Одеколон Луки пахнет насыщенно и дорого, как морская вода, лимонные деревья и сахар, как десерт с нотками специй, как лимончелло на паруснике, когда морской бриз ерошит твои волосы. Я делаю глубокий вдох и понимаю, когда моя кожа вспыхивает от смущения, что я вдыхаю его. Я ничего не могу с этим поделать. Я никогда не была так близка с таким человеком, как Лука, никогда не проводила столько времени рядом с мужчиной, который похож на него, который командует другими так, как он, который искренне верит, что мир создан специально для его удовольствия. И через пять дней я должна выйти за него замуж.
— Откуда ты знаешь? — Его рот слегка подергивается, как будто он хочет рассмеяться. — Ты его не читала.
— Потому что ты сказал мне, что в нем было! — Мой голос повышается, и рот Луки тогда действительно приподнимается.
— И ты мне поверила? — Его голос глубокий и насыщенный, окутывающий меня, как дым. — Ты очень наивна, София.
Я тяжело сглатываю.
— Как, по-твоему, я оказалась в том клубе?
Взгляд Луки скользит по моему лицу.
— Слушала не тех людей.
— Я должна тебя слушать?
— Тебе было бы безопаснее, если бы ты это делала.
Я напрягаюсь, отступаю назад и снова глубоко вдыхаю. Еще несколько дюймов от него, и воздух снова мой, приятно пахнущий полиролью для мебели и древесным освежителем воздуха.
— Ана не хотела причинить никакого вреда, — защищаюсь я. — Она понятия не имела, что произойдет.
— Я уверен, — сухо говорит Лука. — Если бы я думал, что она хотела причинить тебе вред…
Он умолкает, и я чувствую, как мои глаза слегка расширяются.
— Что? Что бы ты сделал?
Лука игнорирует вопрос, переключая передачи плавно, как на Ferrari.
— Ты все еще не сказала мне, почему ты так нарядилась. Я видел счет за твои покупки, ты выбрала еще и повседневную одежду.
— Я заказала нам ужин.
Удивление снова появляется на его лице, но быстро исчезает.
— Я планировал поужинать в своем офисе. У меня полно работы, которую нужно сделать…
— Мы женимся через пять дней, Лука.
Он смотрит на меня с любопытством. Я не уверена, было ли это моим признанием вслух, что я собираюсь выйти за него замуж, или моим использованием его имени, но на этот раз Лука не выглядит так, как будто он уже подумал о том, что скажет дальше.
— Нам нужно поговорить, — просто говорю я. — Я знаю, что ты хочешь, чтобы мы избегали друг друга, насколько это возможно, и поверь мне, меня это устраивает. Но мы должны время от времени появляться на публике, как ты сказал. И эта публика будет ожидать, что мы будем вести себя как счастливая супружеская пара.
— И? — Я вижу раздражение на лице Луки. — Если ты что-то хочешь сказать, София, поторопись и сделай это.
— Счастливые супружеские пары кое-что знают друг о друге. Их любимые блюда. Любимые цвета. Чем они любят заниматься по выходным.
Лука хмурится.
— Я неравнодушен к равиоли с лесными грибами под сливочным соусом и хорошему красному цвету к нему, у меня нет любимого цвета, и… — Он наклоняется ближе ко мне, как будто хочет рассказать секрет. — По выходным мне нравится выходить на улицу, находить самую красивую женщину, какую я могу, вести ее домой, а затем трахать ее, пока она не выкрикнет мое имя.