Связанные (СИ)
Как раз вовремя: из темноты уже доносились тяжёлые шаги, звуки падающих на землю и поднимающихся тел, шелест и треск ткани — и какой-то жуткий хруст, о происхождении которого Кристина предпочла бы ничего не знать. Оживившее некстати воображение предположило, что с таким звуком могут выкручиваться суставы. В какой-то момент всё стихло; гвардейцы встали наизготовку: Эйдон с выставленным перед собой копьём с широкой перекладиной под наконечником, Мартон чуть сборку с обнажённым мечом наготове. Кристина глубоко задышала ртом, чувствуя, что ещё немного и она попросту задохнётся от волнения, но всё же нашла в себе силы последовать их примеру.
А затем, без какого-либо сигнала, «серые» хлынули через ворота.
Однако их уже ждали: едва в рассеянном свете кристальной лампы показалось бледное скуластое лицо с мутными белёсыми глазами, Эйдон резко выбросил копьё вперёд. Наконечник легко вошёл внутрь, однако нападающего это нисколько не остановило — он как ни в чём ни бывало рвался вперёд, буквально насаживаясь на копьё, пока, наконец, не упёрся грудиной в перекладину, будто бы специально созданную для этой цели. Эйдон как будто только этого и ждал: опустившись на землю, он упёр оружие в грунт, отчего мертвец беспомощно повис на копье, словно мотылёк на шпильке, загораживая проход собственным телом. Он мог бы освободиться, если бы додумался немного отступить — но такая простая мысль в голову «серому», одержимому желанием как можно быстрее добраться до Кристины, не приходила.
И гвардейцы не преминули воспользоваться такой целеустремлённостью. Из-за спины «живой баррикады» показалась чья-то рука — и Мартон одним ударом отсёк её по локоть, заливая всё вокруг густой чёрной кровью. Кто-то из мертвецов попытался было заползти внутрь, опустившись на колени, однако быстрый удар меча мгновенно отсёк ему голову — настолько чисто, словно в семье Мартона было сразу несколько поколений профессиональных палачей.
Наблюдая за сражением с безопасного расстояния, Кристина даже обрадовалась, что ничего не ела с самого утра — от запаха крови к горлу подступала тошнота, а желудок то и дело сводило мучительными спазмами. Объяснить ему, что всё это абсолютно не к месту, было выше её сил. Однако неприятные ощущения сразу же отступили на второй план, когда в ворота неуклюже ввалился отвратительный коротышка с огромной, непропорциональной иссушенному телу головой и тёмным глазами, горящими алчными оранжевыми огоньками. Придерживая висок узкой лапой с тремя длинными когтями, «серый» настороженно оглядывался по сторонам — а затем, словно только что заметив Кристину, с неожиданной для такого нескладного существа прытью бросился вперёд. Та выставила перед собой копьё, но воспользоваться им не успела: не добегая нескольких шагов, «серый» запутался в ногах и покатился кубарем, зарываясь головой в грунт.
Кристина почти сразу оказалась над тщедушным телом и замерла с наконечником, нацеленным «серому» между лопаток. Однако нанести удар оказалось вовсе не так просто, как ей представлялось. Сложно было поверить, что на счету у этих неуклюжих растяп было по меньшей мере двадцать человек: беспомощный и жалкий, коротышка тщетно силился подняться, однако тяжёлая голова неизменно перевешивала и тянула вниз, отчего тот раз за разом бился широким лбом о землю. Наконец ему удалось перевернуться на спину, и тогда Кристина заглянула ему в лицо: искажённое гримасой ненависти, с тусклыми угольками, злобно тлеющими в глазницах, и огромной лягушачьей пастью с двумя рядами острых зубов. На мгновение они встретились взглядами — испуганным и переполненным кипучей яростью — а затем «серый» со злобным шипением рванулся вверх.
Кристина не стала дожидаться, пока коротышка доберётся до её ноги, и, зажмурившись, опустила наконечник копья ему на грудь, всем весом навалившись на древко. Лезвие не встретило сопротивления и прошло насквозь, пригвоздив «серого» к земле; тот дико заверещал, ухватился за металл, отчаянно пытаясь вытянуть оружие — и завыл ещё громче, когда от контакта с маслянистым составом начало разъедать лапы. Кристина с трудом проглотила тяжёлую, вязкую слюну и медленно, как во сне, вновь занесла копьё над «серым».
«Одного удара достаточно. Не теряй времени», — в голове сразу же раздался безмолвный комментарий Хель. Впрочем, оранжевое пламя в глазах коротышки и без того уже померкло, тело его обмякло, серая кожа потемнела и начало осыпаться чёрными хлопьями.
Кристина скривилась от смеси страха и отвращения, но быстро взяла себя в руки, подхватила копьё и спряталась за спинами гвардейцев — здравый смысл подсказывал, что сохранность собственной головы была исключительно её заботой, но кроме того, оттуда было проще отлавливать просачивающихся в Формо «серых». Второго она заколола со всё тем же выражением омерзения на лице, хотя и нашла в себе силы не закрывать глаза, а дальше всё пошло значительно проще и быстрее. Кристина выцеливала одного из «серых», давала знак Мартону, а затем, пользуюсь оставленным для неё окном между ударами, подскакивала к самому проходу, наносила быстрый укол и тут же отходила назад. Через какое-то время ей даже начало казаться, что, если всё будет продолжаться в таком духе, победа станет лишь вопросом времени.
«Движение в посёлке. Живые люди. Направляются сюда», — чужим голосом подумала она. Однако оглядываться по сторонам и разбираться, кого ещё принесло к воротам, времени уже не было. «Серые» сообразили, что их безудержный натиск не приносит никакого результата. Живая баррикада — то, что в прошлом было телом крепкого мужчины — обмякла и прекратила всякое сопротивление, безвольно повиснув на копье. Что-то тут же ухватило его за руки и ноги и с ужасающим треском и чавканьем потянуло в разные стороны, разрывая на куски и забрызгивая гвардейцев кровью.
У Кристины померкло в глазах, горло стянуло спазмом, а земля начала уходить из-под ног. Она успела заметить, как от тела мертвеца рывками отделяется крупная серая голова, механически тронула Мартона за плечо, перехватила копьё как гигантскую острогу и как во сне подалась вперёд, чтобы заколоть «серого» до того, как тот освободится…
Однако именно в этот момент отлаженный механизм дал сбой. Из ворот выскочило что-то крупное и понеслось прямо на неё. Она рефлекторно зажмурилась, сжалась в комок — а затем почувствовала, как кто-то сгрёб её в охапку, прижал к себе; как взлетают над землёй ноги, как мир начинает кружиться, как на карусели. Следом раздался глухой удар и скрежет звериных когтей по металлу. Хватка разжалась; Кристина упала на землю и, так и не выпустив из рук копья, перекатилась в сторону.
Перед ней стоял Эйдон, а у него на спине, пытаясь добраться до шеи, сидело что-то напоминающие дворовую собаку. Присмотревшись, Кристина сообразила, что это и была собака — хоть и с неестественно вытянутой мордой и лапами. Эйдон ухватил пса за загривок, одним рывком швырнул его на землю и сильным пинком отправил его в ворота, откуда, воспользовавшись моментом, уже начали прорываться «серые».
— А вот и полный массаракш, — облизнув пересохшие губы, прошептала Кристина.
Словно в подтверждение её слов кто-то зацепился ногой за брус, которым гвардейцы подпёрли ворота, и под давлением извне створка пришла в движение, пропуская внутрь ещё больше мертвецов, которые тут же начали охватывать людей широкими клещами.
«На ноги», — неожиданно жёстко скомандовала Хель. Тон не допускал ни малейших возражений, и Кристина поспешила исполнить приказ. Что-то подсказывало, что замешкайся она хоть ненамного, и Хель ухватит её за шкирку и поднимет совершенно самостоятельно. Вскоре ей стало понятно, откуда взялась такая настойчивость: едва Кристина успела подняться на колено, как обнаружила, что на неё уже несётся что-то крупное и тёмное.
«Бей», — вновь раздалось в голове. Она не задумываясь выставила перед собой копьё, на которое тут же налетел один из «серых», вселившихся в то, что осталось от совсем молодого парня с круглым лицом и неровно остриженными русыми волосами. Кристина подалась навстречу, напряглась всем телом и чувствуя, как болезненно натянулись сухожилия под коленями. Неожиданно к боли в коленях добавилось и жжение в груди — но ей тут же стало легче, словно чья-то невидимая рука взялась за древко копья и подтолкнула его вперёд.