Связанные (СИ)
— Ты!.. Да как ты!..
— Вот так-то лучше, — одобрительно кивнул незнакомец. — К чему сдерживаться? Да и я смогу получше вас разглядеть…
Глаза вспыхнули живым огнём — или в них лишь отразилось пламя костра? — и Герран понял, что как бы ему ни хотелось, а оторваться от них он просто не может. Взгляд чужака нестерпимо жёг его, просвечивал насквозь, проникал в самые тёмные и потаённые мысли, беззастенчиво разглядывая сокровенные мечты и желания.
— Убирайся. Дух! — закричал Кунрад. — Тебя никто не звал! Оставь его!
— Прошу вас, наставник. Кому как не вам должно быть известно, что любые ритуалы — это лишь выражение воли? Или, может быть, вы хотите станцевать для меня? Спеть гимн? Сыграть на свирели? Если это так, я не смею вам мешать.
Герран зажмурился, чтобы хотя бы ненадолго укрыться от пронизывающего насквозь взора, но с ужасом обнаружил, что от этого стало только хуже: теперь янтарное пламя горело прямо перед его глазами.
— Юноша хотел этой встречи и не боялся её, — продолжал незнакомец. — Этого достаточно. Оставьте ритуалы для тех, кому не хватает решимости без них обойтись.
— Капитан! Ты что, не видишь? — Кунрад бросился к Эйдону, но тот ответил лишь отсутствующим взглядом. — Солдаты! Король в опасности!
С губ Кунрада сорвалось короткое проклятие: ведь он с самого начала предупреждал их! Из-за пазухи появился небольшой округлый амулет на длинной металлической цепочке; старик выставил его перед собой и властно закричал:
— Прочь! Оста… ох!
Неожиданно Кунрад согнулся пополам, как от сильного удара в живот, и мешком осел на землю. Но, несмотря на боль, старик упрямо выставил своё единственное оружие перед собой — и почти сразу почувствовал, как металл цепочки невыносимо жжет ладонь. На глазах выступили слёзы, но Кунрад только сильнее сжал пальцы. Ещё немного и амулет надёжно укроет вершину холма Сальви, а возможно и гораздо больше — Кунрад точно не знал пределов его силы. Лишь бы её оказалось достаточно, чтобы хотя бы ненадолго отогнать незваного гостя!
Цепочка со звоном лопнула, и амулет, описав широкую дугу, исчез у чужака в кулаке. Через несколько мгновений рядом с Кунрадом приземлился оплавленный кусочек металла. Голова его дёрнулась, будто от удара невидимой руки, взгляд расфокусировался — и старик без чувств завалился набок.
— Мешает, — коротко пояснил Дух.
Пламя в его глазах погасло, будто залитое водой, и Герран сразу почувствовал, что сила, удерживающая его на месте, отступила. Тело тут же забило мелкой дрожью, с которой, как он ни старался, ничего не удавалось поделать. Ноги, ватные от страха, подкашивались, язык присох к нёбу.
— Вам ничего не угрожает, уверяю вас. Я лишь исполнил ваше желание. Теперь вы можете говорить свободно, не беспокоясь о том, что ваши спутники вмешаются в нашу беседу.
— К-к-кто ты? — выдавил Герран. Язык едва ворочался во рту.
— Лишь скромный хозяин этого места, — с лёгким поклоном ответил Дух. — Вы уверены, что хотите поговорить именно об этом?
— Мой… мой учитель, он…
— Он жив и скоро придёт в себя. Вы не желали ему смерти, а я нечасто действую наперекор желаниям своих гостей.
Герран недоумённо посмотрел на своего собеседника и нерешительно спросил:
— Значит, это правда, что ты исполняешь желания?
— Конечно же, нет!
Дух выдержал паузу, не без удовольствия наблюдая, как меняется лицо молодого короля, а затем добавил:
— И всё же иногда мне случается помогать людям получить то, чего они желают больше всего. Но прежде, чем вы попросите о вечной жизни и бесконечном могуществе… — насмешливо проговорил он, заметив, как сверкнули глаза Геррана. — Не утруждайтесь. К чему разговоры о том, за что вам нечем заплатить?
«Значит, нужно платить», — отметил про себя Герран. Эта перспектива не слишком его пугала: в конце концов, решение всех проблем находится всего в нескольких шагах, и нужно быть полным дураком, чтобы им не воспользоваться. Какой бы ни была цена, она не может быть слишком высокой.
— Я хочу убить Рема, короля Форстена.
— До чего же оригинально, — отозвался Дух. — Вы действительно считаете, что месть поможет выпутаться из вашего незавидного положения?
— Ты не понимаешь! Он убил моего отца!
— И что с того? В войнах всегда гибнут чьи-то отцы. В конце концов, разве не для того вы их начинаете? Что вам от смерти одного человека? Его место займет другой, а вы окажетесь там же, где начинали.
Герран и сам понимал, что желать смерти Форстена было глупо, но эти слова будто бы сами сорвались с губ.
— Я просто хочу защитить своё королевство, разве не понятно? — после недолгого молчания буркнул Герран.
— Стало быть, вы хотите власти.
— Да нет же! Я хочу…
— О, но я ведь вовсе не осуждаю. Для того, кто обладает властью — пусть даже такой ничтожной как ваша — вполне естественно стремиться её сохранить.
В словах Духа и в самом деле не было ни намёка на упрёк или осуждение, но Герран всё равно ощутил глухое раздражение. Ещё никто не позволял себе разговаривать с ним в такой манере. И что хуже всего, что больше всего выводило из себя, — Герран и сам не заметил, как Дух заставил его оправдываться.
— Дело не во власти, ясно тебе? — процедил он. — Я хочу помочь своим подданным.
— Собственно, что может быть проще? Сдайтесь врагу, отдайте корону. Разве тем самым вы не избавите своих подданных от тягот войны? Один король или другой — какая, в сущности, разница? Люди одинаково ненавидят любого сборщика налогов, какие бы цвета тот ни носил.
— Нет! Это моя земля. Моя и моих предков! Я не могу просто взять и отдать её!
— Разумеется, вы не можете. А ведь тысячи погибли, и ещё тысячи погибнут — всё ради того, чтобы вы ещё какое-то время могли называть себя королём.
— Будто тебе есть до них дело… — проворчал Герран.
— Ни малейшего. А вам?
Крыть было нечем, и над холмом повисло тягостное молчание.
«Не исполняет желания, но помогает получить то, чего хочешь больше всего, — хмуро ковыряя землю носком сапога, повторил про себя король. — Знать бы ещё…».
Герран резко вскинул голову и едва не рассмеялся от неожиданности. Не может же всё быть так просто?
— Сообразили, наконец.
— Будь по-твоему. — Король посмотрел ему прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты помог мне обрести власть.
— Достойное желание для короля, ибо чего ещё желать? Что ж, сохранить ваше господство над этим королевством будет несложно…
— Я хочу объединить все королевства на континенте, — горячо выпалил Герран, который не слишком прислушивался к словам своего собеседника. — Хочу стать самым великим королем в истории!
— Амбициозно, хотя и несколько самонадеянно для человека, которого загнали в угол, вам не кажется? Позвольте узнать, как именно вы собираетесь это сделать?
— Ты мог бы…
— О, нет, нет, нет. Неужели, вы считаете, что я займусь этим лично? С вашего позволения, я откажусь.
— Выслушай меня! — замотал головой Герран. — Я же не прошу тебя лично возглавить армию или… или самому становиться армией.
Король потёр пересохшее от волнения горло.
— Я просто… я просто не знаю, с чего начать. Ты ведь помогаешь людям? Так помоги мне… ну… чем сможешь… — Он облизнул губы. — Может, не ты сам, но…
— Значит, я должен помочь вам получить желаемое так, как сочту нужным?
Герран открыл было рот, но слова застряли в горле. В самом вопросе не чувствовалось никакого подвоха: в конце концов, дух лишь повторил его собственные слова. И всё же что-то внутри Геррана забило тревогу.
Возможности подумать ему не дали: по правую руку раздалось сдавленное мычание, будто кто-то пытался заговорить со связанным ртом.
Герран обернулся на звук.
Застывшее лицо капитана не выражало никаких эмоций, челюсти плотно сжаты, на лбу выступили капельки пота — каждый звук давался ему ценой невероятных усилий.
— Н-н-н-не-е-е н-н-на-д-до… — нестройное мычание и бормотание наконец сложилось во что-то осмысленное.