Связанные (СИ)

Было ли наличие подходящей тени обязательным условием или личным предпочтением, Кристина точно не знала, хотя и склонялась ко второму варианту. Ничто, во всяком случае, не мешало Хель материализоваться и при свете дня, если, конечно, учесть, что в такие моменты она не пользовалась тенью самой Кристины. Зато не было никаких сомнений, что мерцающий зеленоватый туман, в клубах которого иногда появлялся и исчезал призрак, не требовал от Хель никаких усилий — будь это иначе, благодаря их связи незамеченным это точно бы не осталось. Дополнительная энергия требовалась только когда призраку приходилось взаимодействовать с реальным миром — и чем интенсивнее было такое взаимодействие, тем сильнее это отдавалось в обратную сторону, заставляя Кристину искать пятый угол. Зато любые манипуляции с «миром духов» — за неимением другого названия Кристина временно остановилась на таком варианте — никак не ощущались.
Между тем, Хель беззвучно остановилась в шаге от кресла и осторожно опустила руку на резную спинку, чем сразу же напомнила Кристина ещё об одной парадоксально особенности своего вида. Рах, которому, как и любому призраку, полагалось быть невесомым, на деле обладал массой — пускай совсем небольшой и только тогда, когда давал себе труд становиться полностью материальным. Небольшая масса, в свою очередь, приводила к небольшой инерции, что позволяло призраку перемещаться с уму непостижимой скоростью и ловкостью, резко менять направление движения или атаки, что Хель уже не раз демонстрировала. Всё указывало на то, что природа могла создать такое существо только ради одной цели.
Как раз для того, что требовалось, чтобы защитить жителей Формо.
— Знаешь, чего я никак не могу понять? — начала, наконец, Кристина. — Ты ведь можешь скрыть меня от других призраков, правильно? Значит «серые» заметили меня либо в промежутке между тем как я выпала из Провала и встретилась с тобой, либо на болотах, когда мы столкнулись с тем рахом, и тебе было уже не до конспирации. Но кроме меня в том лесу были и другие люди: король, его наставник, целый отряд гвардейцев, может быть, ещё кто-нибудь; причём появились они там раньше меня. Тогда почему «серые» просто не переключились на них, когда не смогли найти меня?
Хель промолчала, очевидно посчитав, что вопрос был скорее риторическим, а Кристина, которая также не ждала немедленного ответа, взяла небольшую паузу прежде, чем двигаться дальше. «Большеголовые» увидели в ней что-то такое, что заставило их не только позабыть об остальных, но и бросить всё и последовать за своей жертвой даже несмотря на почти гарантированную встречу с рахом, пережить которую у них не было ни единого шанса. Но что толкнуло их на это?
Выяснить ответ на этот вопрос было, впрочем, совсем несложно. «Большеголовые», «пиявки», «гусеницы», «птицы» и даже рах на болоте, — все они искали Кристину, и все они опоздали. Почему? Потому что первой её нашла Хель. «Что ты такое?», спросила она в ту ночь — и спросила вовсе не потому, что в первые встретила человека и не смогла сразу отличить его от других живых существ. Нет, она что-то заметила. Ровно то же самое, что и остальные; скорее всего, то же, что привлекло внимание Духа, — для этих существ всё было совершено очевидно.
Да и реакция «серого», когда тот всё-таки увидел Кристину, была красноречивее любых слов: так мог бы выглядеть фанат, которому повезло столкнуться с любимой рок-звездой, и который теперь не может поверить своему счастью. Не говоря уже о том, что Кристине почему-то удалось прикоснуться к «большеголовому» — и не только рукой, но и рукояткой молотка…
— Ну и что же я такое?.. — задумчиво пробормотала она.
— Не знаю, — сразу же отреагировала Хель.
— Но что-то ты ведь увидела? Или, хочешь сказать, тогда, в лесу, ты просто проходила мимо?
На этот раз небольшая пауза потребовалась самой Хель. Через некоторое время, когда Кристина уже решила, что, не желая отвечать на неудобны вопрос, призрак впал в оцепенение, тишину нарушил бесцветный голос призрака:
 
— Жизнь подобна тусклой лампе в темноте. Чем сильнее живое существо, тем оно ярче, и тем проще его заметить. Однако такие, как я, вынуждены идти на свет всегда, каким бы слабым он ни был.
— Почему?
— Голод, — просто ответила Хель. — Что бы мы ни поглощали, этого всегда недостаточно. Но позволяет ненадолго продлить наше существование.
— И что тебе помешало? Продлить своё существование? — мрачно проворчала Кристина.
— Ничего.
От этого признания, как всегда простого и прямолинейного до дрожи, у Кристины пересохло во рту. Она и раньше не питала особых иллюзий по поводу того, зачем Хель нашла её в своё лесу, но одно дело понимать это теоретически, и совсем другое услышать собственными ушами. Хель, между тем, продолжала:
— Что-то изменилось. Стало спокойно. Появились мысли, воля, контроль. Выбор.
— Как тот рах на болоте, — выдохнула Кристина и нервно поёжилась, будто снова почувствовала длинные пальцы призрака у себя на шее. — Помнишь, когда она меня схватила? На какое-то время… даже не знаю, как объяснить. Как будто у неё в глазах появилось что-то разумное. Она даже отпустила меня, правда, всего на пару секунд…
— Она изменилась, — согласилась Хель. — Как и существа, с которыми мы сражались внизу. Прежде они не могли управлять мёртвыми.
— Ты тоже заметила, да?
«Большеголовый» в подвале явно не ожидал, что увязнет и станет погружаться в тело покойного жреца. Скорее всего этим объяснялось и то, что оживший мертвец был таким неуклюжим — «серому» просто никогда не доводилось управлять чужим телом. Интересно, а остальные, те, что разорвали его на части, не могли получить точно такие же способности?
«Этого нам только не хватало», — Кристина похолодела. Нужно было что-то решать — но как это сделать, если она толком не понимает, как всё это работает? Оставалось только вернуться к первоначальному вопросу и продолжить тянуть из Хель информацию:
— Но почему они идут именно за мной? Что такого вы все там увидели?
— Маяк, — после непродолжительной паузы развила метафору Хель. — Яркий пульсирующий свет. Его можно было увидеть по всему лесу. Вскоре все, кто увидел этот проблеск, пошли на него. — Помолчав, она добавила с неожиданной теплотой: — Это красиво.
— Ну вот так на моей могиле и напишите: «Её порвали в клочки, потому что это было красиво», — мрачно отшутилась Кристина, а затем запоздало удивилась: — Но подожди, если люди, как ты говоришь, похожи на «тусклые лампы», то откуда могло взяться столько… света?
— Отовсюду, — Хель мгновенно переместилась в пространстве и, оказавшись перед Кристиной, заглянула девушке в лицо. — Струится сквозь тебя. Пульсирует, изменяется, расходится во все стороны. Разве ты не чувствуешь?
Кристина не знала, что ответить. Возможно, что-то такое и имел в виду Дух, когда говорил о некой «настоящей силе», — но что толку? Она никогда не чувствовала в себе никакой силы и совершенно точно не могла ею пользоваться — если не считать одного единственного случая, о котором Кристине не хотелось даже вспоминать. А учитывая всё, что рассказала Хель, это вообще нельзя было назвать преимуществом — скорее уж огромной мишенью на спине.
«Кстати, о мишенях», — Кристина рывком поднялась с кресла и беспокойно прошлась по комнате, внутренне холодея от вырисовывающихся перспектив. Вечно голодный призрак, привязанный к ней какой-то совершенно непонятной связью и питающийся силой, о которой она сама не имела ни малейшего представления — каково? Да, от Хель по-прежнему не исходило никакой угрозы, но это пока она сыта и довольна жизнью. А что потом? Что будет, если завтра, послезавтра или через месяц этот источник иссякнет?
«Хорошо ещё, что второй рах не успел сформировать такую же связь, иначе в итоге всё могло бы закончиться эпической битвой за право доедать мои останки». — Она резко передёрнула плечами, живо представив себе эту картину. И всё же, пусть от всех этих мыслей уже шла кругом голова, Кристина твёрдо решила сразу расставить все точки над «i»: