Связанные (СИ)
Но как, в таком случае, быть с Мартоном?
Что-то тёмное, холодное и невероятно прагматичное, обитающее в самой глубине сознания, с готовностью подсказало, что по первоначальному плану, Мартона вообще не должно было здесь оказаться, так что и спрашивать его мнения совершенно не обязательно. А будет стоять на своём — достаточно одного слова, и гвардеец с проломленной головой полетит в пропасть даже раньше, чем успеет выговорить официальный титул своего драгоценного монарха…
Кристина неожиданно поймала себя на том, что уже какое-то время всматривается в глаза Хель, отчётливо видимые даже в сгущающихся сумерках. Вельменно обернулась вполоборота, демонстрируя безупречную осанку и горделиво приподнятый подбородок, однако от её взгляда, внимательного, жадно ловящего малейшее движение, становилось откровенно не по себе.
Хель плавно подалась вперёд — и в тот же миг шагнула прямо из зыбкого вечернего воздуха в паре метров от Кристины.
— Без своего капитана гвардеец стал слишком опасен. Избавься от него.
— Угу, и как ты себе, интересно, это представляешь?
— Ночью. Камнем. Он не считает тебя угрозой и не ждёт нападения.
Кристина не сразу поверила своим ушам. Раз за разом она открывала и закрывала рот, пытаясь найти слова, которыми можно было бы прокомментировать это предложение. И что хуже всего, Хель всего лишь высказала вслух её собственные мысли; правда тогда они почему-то не показались Кристине, обычно не страдающей повышенной кровожадностью, настолько чудовищными. Как же всё-таки много зависит от угла зрения!
— Не хочу я ни от кого избавляться. И ты, между прочим, тоже не хочешь, — добавила она, строго погрозив собеседнице пальцем.
Ответа не последовало, и это само по себе говорило о том, что так просто призрак от своей идеи не откажется. На месте Мартона можно было начинать всерьёз опасаться и ходить, озираясь по сторонам: поставив перед собой цель, Хель вполне может устроить парню «несчастный случай» — долго ли в горах? — или по крайней мере не спешить на помощь, если несчастный случай, на этот раз совершенно настоящий, найдёт его первым. Чтобы её переубедить, требовалось что-то более весомое.
— Давай не будем сходить с ума, хорошо? — тяжело, как воспитательница в детском саду, вздохнула Кристина. — Ты ведь не станешь спорить, что нам не стоит привлекать к себе ненужное внимание? Но где бы ни появилась вельменно, там это сразу же станет большим событием, так что тебе лучше лишний раз не показываться — это, я думаю, тоже понятно. И как быть? Если я начну бродить по дорогам вашей Эм-Бьялы в полном одиночестве… ну, не знаю, можно сразу повесить на шею табличку «эта сумасшедшая ищет неприятностей». Ты, конечно, вмешаешься, я даже не сомневаюсь, а потом ещё раз — и вскоре за нами потянется такой шлейф из трупов незадачливых грабителей, что кто-нибудь обязательно заинтересуется. Нам точно это нужно?
Хель помолчала, обдумывая услышанное. Кристина незаметно скрестила пальцы — внимание её спутницы к безопасности иной раз доходило до настоящей паранойи и уступало только её практичности. На это и была вся надежда.
— Гвардеец несомненно попытается доставить тебя к Его Величеству, — наконец заговорила вельменно. — Однако это случится не сразу: скоро придут дожди, а за ними холода и снег. Тебе следует найти укрытие. В этом случае он может оказаться полезен.
— Вот видишь, — живо закивала Кристина.
Впрочем, несмотря на внешний энтузиазм, внутри она была готова застонать от отчаяния. С каждой минутой осознание того, что она застряла ещё основательнее, чем казалось поначалу, становилось всё сильнее. Угораздило же её оказаться здесь именно осенью! Теперь нужно найти крышу над головой, раздобыть тёплые вещи, покупать на что-то еду, в конце концов — и где всё это достать в совершенно чужом и непонятном мире? И это при том, что она до сих пор не может связать и пары слов на местном языке!
Ну хорошо, допустим, всё же удастся пережить зиму и даже не подхватить какое-нибудь воспаление лёгких или что похуже, но что делать дальше? Нужно искать способ вернуться домой — точнее, способ этот существовал и был хорошо ей известен, вот только…
Мелодичный голос Хель вернул её в реальность:
— Когда странник не знает, куда держит путь, ни одна тропа не приведёт его к цели.
— Тут не поспоришь, — мрачно отозвалась Кристина и не дожидаясь реакции призрака тяжело вздохнула: — Вот только я-то как раз знаю, куда хочу попасть, просто плохо представляю, как это сделать.
— Ты желаешь вернуться домой. Тебе известно, что для этого нужно?
Кристина пожала плечами:
— Теоретически. Прыгнуть в тот же Провал, через который меня притащили сюда. Я даже знаю, где он находится — на том самом холме, откуда я сбежала от солдат. Вот только мы не можем просто взять и заявиться туда.
Хель вопросительно наклонила голову, и Кристина пояснила:
— Потому что к холму прилагается и обитающий там Дух, вот почему. И пока я не пойму, что ему от меня нужно, я не то что к холму, я даже к тому лесу не подойду. Просто на всякий случай.
— Ты считаешь, вдали от холма Дух теряет силу?
— Очень хочу на это надеяться. Он совершенно точно следил за нами, и если бы захотел, то без проблем притащил бы куда угодно. Но ведь всё было совсем не так: сначала какой-то непонятный договор с королём, абсолютно, на мой взгляд, бессмысленный, как будто заключённый только ради того, чтобы было, кого за мной отправить. Нет, в целом довольно разумно: если бы я сама не позвала на помощь, меня бы нашли гвардейцы и привели к королю, который теперь тоже повязан с Духом. Но зачем такие сложности, почему самому это не сделать?
Затем всё явно идёт не по плану, и мы ставим на уши Формо — но и в этот раз он остаётся в стороне, хотя сразу было понятно, что справиться с «Другой» на будет ой как непросто. Не вмешался даже тогда, когда вы меня на пару чуть не прикончили; до сих пор волосы палёным пахнут… Получается, снова ждал, пока позовут? Но какой в этом смысл? Вот представь, у тебя есть хитрый план, и один из элементов этого плана сейчас разорвут на части — ты бы стала ждать?
Вопрос был скорее риторическим, однако Хель отнеслась к нему со всей серьёзностью, чем заставила Кристину пережить пару не самых приятных мгновений.
— Если раскрыть себя означает поставить под угрозу весь план, а так в случае, если указанный «элемент» несложно заменить, — тогда я бы не стала вмешиваться. Однако в тебя было вложено немало усилий, а существование Духа гвардейцам известно. Не вижу причин отказываться от подготовленного орудия.
Кристина поёжилась, как и всякий раз, когда ей доводилось сталкиваться с холодным прагматизмом вельменно. Винить, впрочем, было некого: в конце концов она сама выбрала аналогию.
— То есть, получается, что он либо не захотел вмешиваться, либо просто не смог. Я склоняюсь ко второму, — справившись с эмоциями продолжала она, — потому что перед тем, как затолкать меня в этот дивный новый мир, Дух как бы между прочим показал, как его вызвать, если запахнет жареным — и без Тропы там тоже не обошлось. И да, кстати, раз уж заговорили о Тропах, я вот ещё чего не понимаю: из того дома можно было уйти как минимум в трёх направлениях — тогда почему именно этот мир? Что в нём такого необычного? Он что, называется как-то особенно забавно?
— Мы говорим: «Halithe».
Встретившись с непонимающим взглядом, Хель пояснила:
— Это значит: «мир».
— Логично, — вздохнула Кристина, которая никогда всерьёз и не рассчитывала, что название этого мира действительно что-то ей даст. Что же до остальных миров, в которые можно было попасть с Перекрёстка, они вполне могли оказаться непригодными для жизни.
Очередной тупик.
Они помолчали: одна — сосредоточенно разглядывая последнюю четверть заходящего за горы солнца; другая — бесстрастно.
— Если ты не желаешь возвращаться к холму, — наконец Хель нарушила молчание, — что, в таком случае, ты намерена делать?
— Для начала было бы неплохо понять, с кем или с чем мы имеем дело, раз уж за тринадцать лет я так и не удосужилась. Правда, из зацепок у нас только слова «Другой»; помнишь, что она сказал? Как там было… «Не подходи к холму», «духи лгут, не дают, отбирают». «Город у воды, вокруг песок», «парус над волнами». А ещё был некий «он», который считает себя свободным, но на деле является таким же пленником, как остальные. Я ведь всё правильно запомнила?