Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)

– Кто готовил?
– Катарина, – нехотя отвечаю я. – Остальная жидкость абсолютно безвредна.
– Может, она не со зла? Не знала, что он опасный, её могли научить добавлять порошок в зелье, не вводя в курс дела, – успокаивает меня Дельтиго. Голос его полон сочувствия.
– Думаешь? – я смотрю на него в поисках поддержки.
Рамис морщится:
– Надеюсь. Я знаю, каково это, когда предают близкие, – отвечает он, и я понимаю, что за этим скрыта болезненная история. Может, даже история с той самой менталисткой.
– Хотелось бы верить, но это уже будет проверять лорд Фаджио.
Повисает мрачная пауза.
– А что оно делает вообще? – пытается немного разрядить обстановку Дельтиго. – Это вещество, оно для чего?
– Не понимаю пока. Я повторила опыт Каэллы. В малых дозах помогает взаимодействовать магическим элементам, ускоряет реакцию, но, мне кажется, для чистоты эксперимента мне чего-то не хватает. Чего-то важного.
Дельтиго засовывает свой породистый нос в мои заметки.
– А база какая?
– Что? – переспрашиваю я, хотя уже начинаю понимать, к чему он клонит.
– Какое базовое заклинание должно лечь на состав?
Точно. Я дура. Меня не оправдывает даже временное расстройство памяти. Магические элементы в любом составе должны быть скреплены заклинанием, которое и придаст направление для воздействия.
– Дельтиго, почему ты не пришёл раньше?
– Ты уж определись, не надо было приходить или надо было быстрее, – фыркает Рамис, но я вижу, что ему приятно.
Мы судорожно штудируем манускрипт. Увы.
Если база тут и была указана, то на тех вырванных листах.
Проклятье! И труда Фортиномо мне не добыть.
– Всё пропало! – я вцепляюсь в волосы. – Определить базу методом подбора, конечно, можно: понятно же, что раз вещество употреблялось в древней магии, значит, и заклинание должно быть древним. Их не так много, но их сочетания… Сколько я убью на это времени?
– Не истери, – резко обрывает мою панику Рамис. – Чтобы подобрать антидот, тебе нужно что?
– Записи Каэллы. Или работа Фортиномо.
– Про этого твоего Фортиномо я ничего не знаю, но Каэлла стала женой Игана Лютого, простите, теперь его положено называть Иннокентием Первым. Когда-то для Королевства по их запросу делались копии всего, что связано с их королевой. У них должны были сохраниться записи.
– Думаешь, Королевство пойдёт нам навстречу? Твой дядя упоминал, что отношения потеплели, но настолько ли?
– Сейчас им надо не допустить повторения того же кошмара у себя. Думаю, палки в колёса ставить не будут. Надо сказать дяде.
– Да, Кристиану рассказать надо срочно.
– Кристиану, вот как? – мрачнеет Рамис.
– Не начинай, – у меня нет никакого желания сейчас разбираться в сложных жизненных перипетиях Дельтиго, и я всё меньше верю в его пылкую влюблённость. Разве что небольшая симпатия имеет место. Пусть с Кристианом сами разбираются. Сейчас есть проблемы посерьёзнее.
– Что? А как же наше свидание? Оно не состоится?
– Почему же? – пожимаю я плечами. – Я же обещала, но про магизмы ты мне до сих пор не рассказал.
– Какая ты меркантильная! – упрекает меня Рамис.
– И не говори. Дельтиго, спасибо тебе за помощь, но знаешь… – я подбираю слова, чтобы выставить парня. Мне надо связаться с его дядей.
– Выпроваживаешь? – щурится он.
– Да. Извини.
Посверлив меня взглядом, Рамис кивает и выходит. Дверь за ним захлопывается с таким стуком, что не остаётся сомнений, что Дельтиго моей просьбой недоволен.
Все мной сегодня недовольны: Кристиан, Рамис, Катарина…
Катарина. Горько смотрю на флаконы с укрепляющим зельем. Как же так? За что?
Рутинные исследовательские процедуры должны помочь мне отвлечься от печальных мыслей. С чем-то надо идти к лордам.
Отбросив эмоции, я фиксирую все свойства, которые придаёт порошок составам. Нужно же откуда-то отталкиваться, чтобы подбирать заклятье, если копии манускрипта всё же нет.
Не знаю, сколько времени проходит, когда мою нудную работу прерывает стук в дверь.
Что ж, я почти закончила. Да и есть хочется, пирожок – единственное, что я сегодня съела. Я мечтаю об идеальной фигуре, но не настолько. Бросаю взгляд на часы – на ужин ещё успеваю.
 
– Войдите, – приглашаю я того, кто за дверью.
В лабораторию заходит Кристиан с хмурым челом и букетом белых роз.
– Нам надо поговорить, – хором говорим мы.
  
Глава 30
 
Я молча разглядываю Кристиана, пытаясь понять одну странную вещь.
Когда в лабораторию ворвался Дельтиго, я ожидала появления лорда Натори, но ошиблась. А сейчас я знала, чувствовала, что за дверью именно он, ещё до того, как Кристиан вошёл. Что-то сродни тому, что я ощутила, когда лорд уходил из ателье Алессии. Я теперь буду чувствовать его всегда? Или дело в кольце? Он же меня тоже по нему вычисляет.
– Говорите, – предлагаю я ему начать первым. Судя по виду лорда Натори, он собирается сказать мне нечто неприятное.
– Ты понимаешь, что снова заставила меня волноваться? – строго спрашивает Кристиан, кажется, напрочь забывший, что цветы нужно подарить. Так и хочется ответить: «Да, папочка».
Хотя на «папочку» новый ректор не тянет. Вот прежний бы прекрасно подошёл на эту роль. А Кристиан, несмотря на мрачно сдвинутые брови, вызывает совсем не дочерние чувства.
Чем дольше я смотрю на скулы идеальной лепки, прямой нос, порочные губы, мужественный подбородок, тем яснее мне становится, что этот мужчина для меня опасен.
Можно сколько угодно внушать себе, что столичный придворный красавчик – это не моё, но что делать с тем, что наедине с лордом Натори сердце бьётся в два раза быстрее?
Например, как сейчас. Жар опаляет мои щёки. Во рту пересыхает.
В глазах Кристиана загорается огонёк понимания. Положив розы на стол, он выбирает одну и плотным прохладным бутоном проводит по моим губам, шее, там, где бьётся жилка. Лорд склоняется ко мне. Медленно, словно боясь спугнуть. Он не отводит взгляда, и я тону в этой чёрной бездне. Она затягивает меня всё глубже, маня и обещая нечто сладкое и сказочное. Между нашими губами остаётся лишь крошечное расстояние. Ещё мгновение, и Кристиан меня поцелует. Всё вокруг словно исчезает, становится незначительным. А у меня нет воли даже закрыть глаза, всё моё существо жаждет этого поцелуя. Неизвестный доселе голод просыпается во мне.
Слава силам небесным, очарование момента пропадает так же внезапно, как и накатывает.
Голод другого, более прозаического толка даёт о себе знать весьма звучно, заставляя меня отпрянуть от лорда. Лабораторию оглашает урчание моего желудка. Оно такое возмущённо требовательное, что я смущаюсь, и кончики моих ушей горят.
И хотя я в ужасе оттого, что опять чуть не позволила недопустимое, откровенная досада в чёрных глазах тешит моё самолюбие. Не только я чуть не потеряла голову.
– Ты ещё не ела? – немного хрипло спрашивает Кристиан.
Эта хрипотца, как свидетельство его страсти, вызывает у меня мурашки.
– Я как раз собиралась на ужин, – не менее хрипло отвечаю я.
После наваждения во рту сухо, и тянет смочить горло, но кругом сплошные магреактивы… Под горячим взглядом Кристина, на дне которого всё ещё тлеют искры, становится жарковато.
Не задумываясь, я растягиваю верхнюю пуговку, и Кристиан тут же переводит жадный взор на ярёмную ямку, заставляя меня краснеть.
– Думаю, мы можем совместить приятное с полезным, – вкрадчиво и немного двусмысленно предлагает он. – Раз нам обоим есть что сказать друг другу, стоит поужинать вместе. Заодно и обсудим всё.
Мне остаётся только кивнуть.
Оказывается, что ужин предполагается не в академии, что меня, несомненно, радует. Я и так чувствую себя неловко после несостоявшегося поцелуя и совершенно не хочу давиться едой под взглядом нескольких сотен адептов в столовой.
Ресторан, выбранный лордом Натори, находится недалеко, смысла брать карету никакого, да и прогуляться по свежему воздуху после половины дня, проведённой в лаборатории без единого окна, не помешает. Поэтому я отправляюсь в комнату прихватить шляпку и перчатки, ну и написать письмо брату, стоит забросить его в магпочту, которую будут отправлять завтра утром.