Лорд Системы 8 (СИ)

— Мы могли бы ударить по Тьме с двух сторон. Зажать их в тиски. Лишить «варваров» их самого большого преимущества — мобильности. А уж остальное — дело за малым. В чистом поле, не имея возможности сбежать наши две фракции уничтожат эту опухоль в степи, — важно заявила Актриса, позабыв о еде перед собой.
Какой, к чёрту, стейк, когда тут решается её судьба!
— Угу-угу, — покивал Шурик. — А какая для меня выгода?
На мгновение Актриса опешила. В каком это плане «его выгода»? Разве она не предложила только что союза между их фракциями? Что ещё нужно этому жадному Лорду Спарты?
— Добрососедских отношений с Москвой и моей личной благодарности вам мало будет? — хищно сощурила она глазки.
Пусть только попробует…
— Что вы, Леди Актриса, что вы, — отмахнулся от её слов Лорд Шурик. — Конечно, это достойная плата… но не за кровь моих людей.
Актриса недоумённо подняла брови.
— Но разве кочевники и вам не чинят проблем? Разве они не мешают вам жить в степи так же, как и мне? — восклицает девушка.
— Отчасти это так, — соглашается с ней Шурик. — Вот только они также знают меру. И не лезут на рожон, понимая, что я приду за ответом. Ряд мелких столкновений ничто по сравнению с настоящей войной.
— Я не понимаю, — вздыхает Алиса. — Неужели великий Шурик, Лорд Спарты и Краснодара боится каких-то «варваров»?
Она снова попробовала задеть эго игрока перед ней. Всковырнуть его гордыню, пробудить хоть что-то, что позволит ему встать на её сторону.
— Любая война не только вопрос храбрости, но и дело прибыли или убытков, — пояснил её собеседник. — Битва с Тьмой — это задача далеко не из простых. Несмотря на то, что их обмундирование далеко от нашего и вашего, но их число с лёгкостью компенсирует этот недостаток.
Он смотрел ей прямо в глаза, точно ожидая какого-то ответа, но Актриса лишь продолжала недовольно буравить Шурика взглядом.
Поэтому он продолжил:
— Они организованы, они не побегут в этот раз, потому что будут зажаты в угол. А крыса в углу не примет свою смерть просто так. Она будет бороться до последнего. Пока не умрёт или пока не уничтожит своего врага, — Лорд Спарты откинулся на спинку стула. — Спарте нет необходимости участвовать в этой рискованной операции.
Что ж, всё ясно.
Леди Москвы с тяжким вздохом прикрыла веки.
По крайней мере, она попыталась.
Актриса заглянула внутрь себя, к той силе, что даровала ей Мирантис. К тому, что делает её красоту в десятки раз сильнее, могущественнее…
Настало время для второго раунда переговоров.
* * *
— Лорд Шурик, вы поймите, что ведь Тьма на Москве просто так не остановится, — заявляет Актриса, отставив от себя столовые приборы.
Причём, её глаза сверкают как-то по-особому, словно пытаясь прожечь меня насквозь.
Злится, да?
Впрочем, точку зрения собеседницы понять вполне себе можно. Но даже так, политика не равна межличностным отношениям.
И хотя я уважаю Актрису за её желание любыми средствами защитить свою фракцию, но это исключительно её проблемы.
Спарте не нужен прямо сейчас очередной конфликт. Особенно без должной выгоды. Будь всё иначе, то я бы оказался даже не против влезть в эту заварушку между кочевниками и Москвой.
Но только при условии, что игра будет стоить свеч. А пока что я ничего такого не услышал.
Да, дружба, все дела, да какая-никакая торговля, так и что? Дружба всегда может оборваться ради выгоды той или ной стороны, а торговля… а что она?
Что мне может предложить Москва такого, чего Спарта не может достичь сама по себе?
Конечно, мастеровые Москвы — крайне искусные работники, чти навыки даже повыше моих будут, но это не такой чтобы уж и определяющий фактор.
Наложить руки на этих умельцев и перевезти их в Спарту мне Актриса не позволит, как и не пойдёт на поклон, став Леди-наместницей Москвы.
Не того поля ягода. Это я могу сказать сразу.
Так с чего бы…
— Вы подумайте, Лорд Шурик, а что будет после? — вкрадчиво произносит Актриса.
А что будет дальше? Спарта продолжил набирать силу, тогда как Тьма…
 
— Вы поди думаете, что Тьма так просто возьмёт и остановит свой поход, удовлетворившись победой над Москвой? О, я вас могу заверить, что её голод станет лишь отчётливей, — презрительно фыркает собеседница.
— Голод? — удивляюсь я странной формулировке.
— Голод до силы, голод до новых рабов, голод… до новых побед, — улыбается Актриса, пока я заворожённо смотрю на неё.
В ее словах определённо… крылась правда. Да-а-а… Если так поразмыслить, то оставлять это дело на самотёк — верх глупости и инфантильности.
— Лорд Шурик, а вы представили сколько новых рабов в свои ряды получит Тьма после захвата моей долины? — пуще прежнего ухмыляется Актриса, подавшись чуть вперёд, вместе с тем невольно демонстрируя свою изысканную фигуру.
Её глаза, почти что не моргая, смотрят прямо в душу, изучают, так и пышут эмоциями и мыслями, которые никогда не будут воплощены в слова.
— Орда пойдёт и в другие полисы, становясь всё крепче и крепче. Пока они не тронут Вавилон, тот город не предпримет ничего против них. Ведь он же нейтра-а-альный, — тянет последнее слово с издёвкой Актриса.
Её золотистые, почти что платиновые локоны так и притягивают взгляд. Точно золото. Словно самая большая драгоценность на счёте.
— Устоит ли Спарта, когда Тьма, наконец, обратит взгляд в вашу сторону, Лорд Шурик? — звонко, словно перезвон колокольчиков, смеётся Актриса, — Как долго вы выдержите осаду целой орды, которая будет везде и всюду. Которая будет раз за разом пытаться атаковать ваши караваны, как и всё, что находится за стенами Спарты и Краснодара?
Ощущаю, как мне становится жарко. В горле будто распаляется пустыня Сахара. Рубашка на мне становится донельзя тесной, дыхание сбивается.
Взгляд медленно, но верно, словно покрывается дымкой.
Если бы я пил сидр, то мог бы спутать своё состояние с опьянением. Но алкоголь здесь не причём.
Да и Система не попадала привычного сигнала об опьянении.
Нет, здесь точно что-то не…
— Станьте моим рыцарем в сияющих доспехах, Лорд Шурик, — звучит в ушах нежный голос собеседницы. — Разве вы не хотите защитить столь беззащитную и слабую девушку, как я?
— Да… — слова покидают мое горло даже раньше моей мысленной команды.
Вся комната начинает плыть, краски смазываются в нечёткие пятна, меблировка пропадает из фокуса. Игра теней сводит с ума.
И всё это только чтобы сосредоточить всё свое внимание на одном, на самой Актрисе.
Весь мир теперь будто состоит из неё одной. Всё остальное не имеет значение. Только она и её воля.
Её желания и её слова. Движения губ, смешинки и предвкушение в глазах. Тонкие кисти рук и острый подбородок.
В голове творится какой-то сумбур. Так быть не должно!
Я яростно качаю головой, пытаясь отогнать этот мрак. Пока не поздно, пока я ещё сохраняю крупицу ясного рассудка.
Но последний вопрос Актрисы становится последним ударом молота по моей броне.
— Так вы спасёте меня, Лорд Шурик?
Да чтоб тебя, хитрая мегара.
Но губы двигаются уже вне зависимости от моей воли.
— Я…
* * *
Актриса не хотела прибегать к силе Мирантис. Уж больно сильным оказывалось последствие.
Чем больше она вкладывалась в намерение «обаять» цель, тем сильнее становилось внушение.
И тем сильнее у цели начинали «протекать» мозги.
Одно дело просто произвести благоприятное впечатление на кого-либо, вызвать симпатию, восхищение.
И совсем другое — призвать к тем или иным действиям, внушить что-то на подкорку сознания, как ту же преданность, верность и покорность.
Её паладины были именно такими. Внушения для них Актриса не пожалела, закрепляя тем самым их верность ей лично.
Даже Роланд не избежал участи оказаться «обольщённым», но почти по минимуму.
Поскольку у её силы имелся неслабый такой недостаток. Или, скорее, ограничитель, наложенный самой Системой.