Стрела в печень (СИ)

Так-то можно и без приписки, уж Бирон выбьет и медь, и олово, и работников из любой коллегии, но лучше потешить Государыню, что она суровая и…Государыня.
Первым делом досталось Семёновскому лейб-гвардии полку. Там же не только офицеры, есть и простые солдатики, бывшие в детстве и юности холопами. Им дали деревянные лопаты, спецодежду (Штаны и рубаху с лаптями) и вместо шагистики заставили возле Ивана Великого в Кремле рыть яму деть метров глубиной и десять в диаметре. В Реале долго копали и дорого. А тут — практически бесплатно. И очень быстро. Единственная задержка была в районе двух метров, там докопались до могилы. Может, немцев и ляхов хоронили во время Смуты, от голода померли, перезахоронили за стеной кремлёвской.
Не последовательно, а параллельно начали и четыре печи на пятьдесят тонн бронзы каждая возводить рядом с ямой. А как яму окончили, то те же солдатики включились в помощь печникам, в частности кирпичные желоба делали для стока металла в приёмную чашу.
И вот первого августа прибыл старший Моторин и доложил, что яма выкопана, модель готова, печи сложены и олово с медью получено, более того, старых пушек собрано в сумме на восемь тысяч пудов, лишку получилось бронзы.
— Лишку? А давай мы для царь-пушки отольём лафет. А то стоит на деревянном, как сирота. За державу обидно.
— Начинаем? Колокол-то, начинаем⁈ — закивал на всё согласный литеец.
— Козе понятно. Завтра буду в Москве и двор весь переедет.
— Не, Ваше Высокопревосходительство, завтра не надо. Завтра только формовать буду начинать, это неделя, потом сушка формы и стержня. Ещё неделя.
— Ты, на торопись, Иван Фёдорович. Как закончишь формовать и сушить, весть пошлёшь. Да, и заготовь длинных берёзовых жердей. Бронзу «дразнить» надо.
— Про то знаю. Вашество, а почему вы запретили серебро и золото в печи кидать, так же завсегда делали и дед мой и отец, когда колокола отливали?
Пришлось рассказать откуда эта ересь пошла. А пошло понятно с Европы. Ушлые литейщики колоколов придумали удивительный способ обогащения. Они распространяли слухи о серебряном звоне и предлагали населению города, для которого отливали колокол для красоты звучания приносить серебряные и золотые монеты, можно и украшения. Заливка всегда происходила при большом скоплении народа, практически весь город приходил посмотреть. И несли и монеты, и украшения. Их собирали в котёл красивый или в горшок, тоже разукрашенный, и когда метал был почти готов высыпали золото и серебро, собранное, в жерло печи. Народ видел это и ура кричал. Потом происходила заливка колокола, и горожане точно знали, что чудесный серебряный звон у их колокола именно оттого, что не поскупились они последнюю серебряную монетку отдали. И вот как красиво звучит. Есть и моя, мол, в том лепта.
На самом же деле литеец делал в жерле печи дополнительный ход, на время засыпки центральный перекрывался, а открывалась заслонка дополнительного и золото с серебром по этой трубе, пусть будет, ссыпалось в специальную ёмкость, никак не связанную с местом, где кипела в это время бронза. Потом, а печи ведь тогда были одноразовые, её ломали мастера, забирали втихаря «лишние» деньги и украшения и, помахав ручкой, довольным горожанам ехали в другой город.
Но это в продвинутой Европе. У нас вначале колокола лили тоже иностранцы и они завезли на Русь этот обман. Только русским колокольных дел мастерам, которые у них науку переняли, варяги не объяснили, что злато — серебро нужно в карман, а не в расплав. Так сотни лет на Руси и кидают серебро и золото в бронзу народ. И радуется серебряному звону этих колоколов. И только в двадцатом веке при помощи специальных исследований определили, что и золото и серебро ухудшают и механические свойства бронзы, она становится более хрупкой, и звучание тоже ухудшает. Чем меньше любых примесей в бронзе, тем чище звук и лучше механические свойства.
— Да не могёт того быть, а Чохов Андрей, когда свой «Лебедь» отливал, он моему деду про серебро обратное говорил. Что чем больше серебра, тем чище звук! — не поверил Моторин.
 
— И на Солнце бывают пятна. А, тьфу. Ну, его тоже варяги обманули. Мы ничего кидать в Царь-колокол не будем. Это приказ. Это не обсуждается.
 Глава 11 
 Событие двадцать девятое 
 Генные селекционеры с гордостью сообщают, что вывели квадратные персики, груши и т. д. Это для того, чтобы было удобнее складировать, перевозить. Это выгодно. Да не изменить ли и форму человека, чтобы удобнее было набивать его в автобусы или еще куда?  Владимир Кутырёв  
Третьим замечательным событием этого тёплого августовского дня стала полученная бандероль. Посылка? Контейнер целый. Пять телег. Если килограмм по пятьсот в каждой, то получается две с половиной тонны самого ценного груза, какой в этом времени можно себе представить. Злато? Фигня на постном масле. Ну, хотя, две с половиной тонны золота — это прилично. Вес червонцев золотых, которых начали чеканить на Московском монетном дворе с портретом Анны Иоанновны вместо цифр (наверное, единственная монета без обозначения номинала в мире), три с половиной грамма при диаметре примерно двадцать миллиметров, он специально по размеру и весу приближен к дукату. Так вот, если из двух с половиной тонн золото начеканить червонцев, то их получится около семисот тысяч. Это, как бы, годовой доход Российской империи сейчас. Не плохо. Но в телегах не золото. И ладно, намоем. Кость мамонтовая? Ну, тоже заказана, но пришла и не она. Чего же ещё ценного есть? Пушнина? Сорок сороков, две с половиной тонны мягкой рухляди — это мама не горюй сколько денег. Но и не соболя в телегах. Лакрица? И за ней послано? Должны привезти в горшках корни. Нужно попытаться посадить вдоль рек в Московской губернии и отправить в Поволжье. Может там и есть, но Брехт точно знал, что в Башкирии есть, туда и заказал. Нужно рассадить этот сорняк везде, где только возможно сейчас и потом организовать его распространение на весь юг России. А через пару лет сотни караванов с корнями солодки потекут в Китай. И в Башкирии начнут выращивать, и кочевники вдоль рек подкапывать и потихоньку вся страна подтянется. А назад из Китая много чего вкусного повезут. Чай, фарфор, бумагу, можно и мастеров попытаться купить. Ту же бумагу делать. Лекарей. Можно и специалистов по ушу.
Приехала не лакрица и приехали телеги с противоположной стороны. Подтянулись из Европы. Из Чехии. Иван Иванович Остерман прислал письменный отчёт о том, что герцогство Козель захвачено практически бескровно. Так, какой-то придурок решил со шпагой кинуться на старшего Остермана и получил пулю от капитана преображенцев в лоб. Налоги на год, как и советовал Брехт, в герцогстве отменили, и все долги за прошлые годы народу простили. И объявили, что это милость от нового герцога Александра Александровича Меншикова. Народ неделю гулял, должно быть, пивом упился, не написано о том в письме. Написано о другом, что удалось в пражском университете (Карлов университет в Праге (чеш. Univerzita Karlova v Praze) завербовать двух химиков в Россию, двух профессоров медиков и самое ценное — трёх рудознатцев. Всё же Богемия в горах частично расположена и рудознатцев там хватает. Все эти достойные люди сидели не на телегах и в вес не входили, они ехали на каретах, которые прибудут на несколько дней позже. Едут профессора в сопровождении нанятых в Праге бывших солдатиков австрийской армии и нескольких преображенцев.
В телегах были семена. Можно ведь и клубни картофеля назвать семенами, их же сажают, чтобы урожай получить. Были клубни топинамбура и даже георгины в ящиках, заполненных землёй. Картофеля было много. Около тонны. И Брехт, заглядывая в мешки порадовался. Были и красные клубни и белые. Размер разный, от небольших с голубиное яйцо, до приличных с кулак нормального мужика. Опять всё врут календари, что в это время клубни картофеля были мелкими и потребовалось сотни лет селекции и прочей генетики, чтобы вывести крупную картошку. Зачем крупнее кулака? Кроме того, размер бесспорно важен, (Сиськи, например, больше кулака — это хорошо), но урожайность — это не только размер клубней, но и их количество в кусте. Посадим, дождёмся урожая и потом уже можно и селекцией заниматься и генетикой.