Стрела в печень (СИ)
— Привет, Прокопий Прокопов, — дописав бумагу, обязывающую Долгорукого всячески помогать Султанмурату, Брехт спустился на площадь перед теремом и прошёл в ротонду, а там «купчина» рыжий храпит. В прямом смысле этого слова. Лежит на лавке и храпит. Пришлось пнуть по лавке.
Событие двадцать первое
Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место. Уильям Фолкнер «Свет в августе»
Отпустив Прокопия, Иван Яковлевич остался в ротонде. Новости были хорошими. Всё, что он поручил разбойникам, они выполнили. Купили небольшое судно и наняли из пиратов разных команду. Пираты они не только там, в южных морях, на Тортуге, в Северном и Балтийском морях свои тоже есть. Сейчас, когда и Швеция еле — еле в себя приходит после длившейся десятилетия войны, которая полностью разрушила её экономику, и Россия из-за чехарды на троне забросила свои корабли и они большей частью сгнили, пираты потихоньку активизировались. Бывают и бьют их, и между собой случаются бьются. И остаются без кораблей соратники Моргана, среди таких и нашли шесть человек. Так что «Ежели чиго», — как сказал атаман Прокопий, — «то у нас сейчас десяток бойцов и судно». Подумать надо.
Приплыли разбойнички в Данциг под видом купцов, даже товар привезли. Мёд купили, орехов лещины, льняных тканей разных, пока всё это один из моряков пристраивал, вся команда Прокопия шастала по окрестностям и пригородам Данцига, разыскивая герцога Фердинанда Кеттлера. Нашли. Небольшой двухэтажный дом оказался недалеко от порта. У герцога был и дворец с парком в пригороде, но сейчас с молодой женой старичок был в городском доме. Балы устраивал и приёмы, жену новую в свет выводил. Развлекал.
И слуг дополнительно нанял. Нанимал. Под видом одного Прокопий, со своим хреновеньким немецким и приличным польским и был нанят Фердинандом. Вид благообразный, хоть и рыжий. Нанят был Фердинандом на кухню, печи топить. Истопником. Такой истопит. Акцию провели почти сразу, на следующий день был бал, и гости разошлись глубоко за полночь. Фердинанда истопник с компанией придушили, молодую жену сняли почти с какого-то пана. Или пана с неё. Уже платье на ней расстёгивал и развязывал. Долгий процесс. Пана тоже придушили. Дивчину связали аккуратно, не менее аккуратно кляп засунули и выпороли тоже аккуратно, чтобы не брыкалась и не мычала. Подействовало. После чего загрузили герцогиню или теперь уже снова принцессу в карету, облили дом маслом и подожгли. По профилю истопник сработал. «Да гори оно всё огнём», — сказал и пламя кресалом высек.
— Ценности…
— Прокопий, не мельтеши, женские отдайте, это, должно быть, принцессы Иоганны, а всё остальное — ваш приз. Где сейчас принцесса?
— Так в Москве, в моём дому. Ещё раз выпороть уже там пришлось, кричать начала, ещё соседи услышат. Говорят, Тайная канцелярия злобствует.
— Пороть — порите, но не увлекайтесь, только за дело. План такой. Ты Иоганне Магдалене скажи, что вы похитители, и что отправили письмо её отцу герцогу Саксен-Вейсенфельскому Иоганну Георгу, чтобы он её выкупил за сто тысяч талеров. Теперь ждёте ответа. Так что, пусть она не хулюганит, а сидит тихо. Дайте ей там ниток для вышивания и холст, ну, спросите в магазине, чего нужно. Иглы, там, пяльца. Напёрсток. Не специалист. Кормите хорошо. Стоп. Хлеба чёрного не давайте, только белый и в очень небольших количествах. Ещё угробите дивчину спорыньёй.
— Чем?
— Не важно. Чёрного хлеба не давать. И сами не ешьте, там… ну. Не важно, не ешьте.
— А письмо?
— Чего письмо? — Не понял Иван Яковлевич.
— Письмо герцогу, отцу, писать? О выкупе? — и жаднючие глаза рыжие у рыжего Прокопова.
— План другой. А… напишите и даже принцессе покажите. И отправьте потом.
— А где этот Сакес вейсфель?
— Вопрос. Вайсенфельс? Это город в Саксонии. Туда и напишите.
— Хорошо. А долго дивчина…
— Не гони коней, Прокопий. Она должна натерпеться. План такой. Вот, сбиваешь каждый раз, не даёшь договорить. Это тебя пороть надо. Так план. Узнает каким-то образом о пленнице мой бра… Человек один. Он тебя убьёт и всех твоих разбойников, и принцессу освободит, да и женится потом на ней.
— Убьёт? — отшатнулся бандюган, даже волосы рыжие седыми в миг стали. Шутка. Просто дыбом встали.
— Понааааарошку! — прихлопнул вскочившего Прокопия назад к лавке Брехт. Она увидит трупы в крови все и рыцаря в белых одеждах с окровавленным мечом. Красота. Будет девушке, что в старости внукам рассказывать. Нравится план?
— Кхм. Пон…нпрошку?
— Прокопий, ты мне живой нужен. Столько планов на тебя. Кстати, тренируйтесь в стрельбе из штуцеров. Одну акцию ещё нужно будет выполнить вскорости, и там нужно будет убить из штуцера издалека одного вредного типуса. Купите в магазине штуцеров несколько и тренируйтесь. Если найдёте длинноствольные арабские, то их обязательно купите. Потом и я вами займусь.
— Понятно, Ваше Высокопревосходительство… А кхм… А чин офицерский?
— Получите, все четверо, и в Лейб-гвардии Георгиевский полк зачислены будете. Всё, прощевай. Пароль прежний. Появись через неделю. Сейчас проблем у меня полно. Войнушку организовываю.
Сейчас Иван Яковлевич лежал и прикидывал. Не срасталось. Он хотел старшего брата Карла женить на принцессе. Именно он и должен был освободить пленницу, всё как в сказке, отважный рыцарь в белых штанах и шёлковой белой рубашке с кружевным воротником. А на ней (РУБАХЕ), и на мече большущем кровь врагов. Принцесса в обморок, он её подхватывает и… Дальше не для детей. А вот ещё дальше. Там папашка принцессы без наследников. И умрёт вскоре. Чем Карл Бирон не годится в герцоги Саксен-Вейсенфельские, тем более что грядёт война за Польское наследство и Август третий — курфюрст Саксонии, который вскоре станет наследником, будет очень обязан России и Биронам. Уж такую малость, как передача герцогства почти законному наследнику, решит в пользу Карла Яковлевича.
Да, а вот по другому плану, послезавтра Карл должен во главе объединённого отряда башкирских лучников и переодетых в башкир егерей, первых в России, выдвинуться к Киеву. Не совсем к Киеву, чуть южнее, к Переяславу. Оттуда «наши» вторгнутся на территорию Речи Посполитой под видом крымских татар. (Речь Посполитая — в дословном переводе — Республика).
И чего делать? Так долго кандидатуру подбирал.
Событие двадцать второе
Быть любимым — это больше, чем быть богатым, потому что быть любимым означает быть счастливым. К. Тилье.
Брехт лежал и не мог найти решения. Даже уже решил, что от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Не математик, так все же знают. Есть же ещё один брат — Гюстав. В реальной истории он женится на дочери Александра Меншикова — Александре, там всё плохо кончилось, и ребёнок и мать умрут родами. Но Брехт теперь есть, и он этого не допустит. Поможет. Он не акушер, но сейчас по его команде Блюментрост проводит опрос среди населения Москвы и окрестных городков, и дворян, и крестьян, и купцов всяких с прочими мещанами опрашивают, с целью выяснить, у каких бабок — повитух смертность рожениц и младенцев минимальна. Потом этих бабок или тёток, или немецких докторов представят Брехту, и он, расспросами и тайным присутствием при родах (за стеной через дырдочку) определит, которая или который делают всё правильно, с точки зрения медицины двадцать первого века. Хотя бы руки моет спиртом перед родами и прочие гигиенические премудрости соблюдает. Блюментрост младший рассказал, что почти все повитухи во время родов под кровать или лавку велят положить топор или нож — он разрежет боль надвое. А чего? Креативно. Можно потом издать книгу с вредными советами. Вчера вот очередным поделились. Нельзя сидеть, закидывая ногу на ногу во время беременности, иначе ребенок косолапым будет. Точно на книгу хватит материала. Нельзя есть рыбу во время беременности, ребенок будет или немой, или говорить поздно будет. Это Бирону сама Анна Иоанновна сказала. С точки зрения человека из будущего как раз наоборот, в рыбе есть много всяких полезных веществ.