Запретная магия (СИ)

Светлость, как я должна к тебе относиться после всех твоих действий? Ты меня чуть не скормил своим зомби, но позже спас жизнь. Всегда язвил, едва не испортил мне день Благого Знамения, а потом лично обучил нескольким полезным заклинаниям. Похоже, ответа и на этот вопрос я не найду.
Пожелала удачи Андриану, но воздержалась от попытки связаться с ним ментальной магией.
Часы тянусь мучительно медленно, а тихое сопение герцога превратилось в громкий храп. Весьма неприятный звук, словно кто-то по полу передвигает тяжёлый шкаф. Меня это уже начало нервировать и я решила тихо петь для себя песню. Вокруг никого кроме спящего Мирона, Дина, Ады и меня не было.
Затянула земную песню и погрузилась в воспоминания о доме. Горько вздохнула.
Солнце скрылось за горизонтом. Белый диск луны лениво и даже насмешливо освещал поля и стеклянную гладь озера. На эти пустынные земли Вапирона опустилась ночь. Но тихо не было и не только из-за храпа герцога. Неожиданно моего слуха коснулся посторонний звук. Знакомый и ужасный звук… хлопанья драконьих крыльев!
Я, не раздумывая, прыгнула в прибрежные заросли камыша и затаилась. Сама себе напомнила мышку, которая прячется от кошки. Не лестно, однако мне важнее сейчас выжить, а не потешить гордость. Всё же приятного мало… Холодная вода натекла в ботинки и намочила юбку моего тёплого нового платья. Стало холодно, но то, что случилось позже, заледенило мою душу.
Я оказалась права, и рядом приземлились всадники на драконах. Всё те же четверо. Без Анабель. В их глазах читалась решимость и неподдельных страх. Взоры наездников были устремлены на беззащитного герцога, который, кстати, уже не храпел.
Что-то у меня нехорошее предчувствие… стоп, я о нём говорила. Так вот что я почувствовала! Всадники пришли убить Мирона! Они отравили Аду, чтобы герцог был вынужден остановиться и потерять много сил. Только ещё и заклинание бодрости сработало на руку этим фанатикам. 
В руках одного покрытого шрамами мужчины заблестел нож. Он подошёл к Сатанору и поставил свою тяжёлую ногу ему на аристократичное лицо. Герцог продолжил спать, ни на что не обращая внимания. И в самом деле, беззащитен. Я закусила губу, начала судорожно продумывать свой план действий и следить за происходящим.
Громила наклонился.
— Твои последние мгновения, ничтожный некромант. Мир тебя запомнит, как вредного паразита. А падёшь ты уже лежащим на земле у моих ног. Вернее, под моими ногами.
Всадник смачно и громко расхохотался. Так хохочет дурак, сказавший глупость и ожидающий аплодисментов за свою «дальновидность».
Я возненавидела этого мужчину. Всей душой. Как это низко — нападать на спящего. Он труслив, раз побоялся в открытую напасть на Мирона. Сомнений в личности того, кто отравил Аду у меня не осталось. И как можно убивать некромантов за их магию? Это же не чёрное или ментальное колдовство! В этом плане энеш-тошерн добропорядочны. Некромантия легальна даже в Святой империи, если есть лицензия. (У Мирона, между прочим, есть!) Похоже, что у ордена драконьих всадников плата за любую сильную тёмную магию — смерть. И они сейчас пришли её взымать с лежащего на холодной земле герцога.
Я не допущу этого!
— Нет!
На мой крик обернулись. Всадники усмехнулись:
— Будь ты хоть чуточку умнее, то ты бы мочала. Мы тебя заберём с собой, и никто на сей раз нам не помешает. Твой защитник сейчас умрёт. Смотри.
Мой голос звенел от гнева, а на руках уже были белые нити молний. При желании я и драконов убью. Сил предостаточно. Холодный ветер опять призывно начал завывать в ушах.
— Вы не причините вреда Мирону и не заберёте меня.
Ехидные ухмылки были мне ответом. Ехидные, но удивлённые.
— Девочка, этот монстр не заслуживает твоей доброты. Он и жизни то не заслужил.
— Возможно. Но это уже мне решать.
Я поняла, почему герцог перестал храпеть. Он проснулся и сейчас терпит подошву грязного сапога наездника на своём хищном, но не лишённом красоты лице. Сатанор из-под ресниц наблюдал за действиями противника. Не знаю, нужна ли ему была я, но продолжила перетягивать внимание наездников на себя. Выиграю время.
 
— Иди уже сюда, рыжая, нам лень за тобой бежать.
«Только через мой труп». Я дерзко вздёрнула подбородок.
— А если побегу?
— Не убежишь. Ты же не хочешь его смерти, верно?
Молодой всадник нервно поёрзал в седле:
— Да что время зря тратим? У этого некроманта магия восполняется в считанные часы, быстрее забирайте девчонку и убейте Мирона, наконец!
Меня сразу же сковали сложные захватывающие заклинания. И пикнуть не успела. Лысый чёрт! Я не знаю, как из таких выбираться! Дёрнулась, но сразу же зашипела от боли. Проклятые наездники поняли, что меня недооценивать нельзя и приняли соответствующие меры.
От холодного ветра подомной хрустела трава. Словно стеклянная, сломалась под подошвами, раскрошившись в мелкий ледяной песок. Всадники не придали этому значения, а вот я озадаченно нахмурилась. Это ещё одна особенность моей странной магии? Я поглядела на недоступную мне лазурную нить. Сейчас она сияла, словно я могу её использовать. Потянулась к ней, однако странное колдовство не отзывалось, будто я недостойна его применять.
Нет так нет. Долго думать об этом не могла. Продолжила ожидать действий герцога, который явно что-то задумал.
Мне оставалось только смотреть за тем, как нож достигает вздымающейся и опадающей груди герцога. Словно в замедленной съёмке я смотрела, не в силах вмешаться. Когда лезвие почти достигло цели, Сатанор распахнул налитые злобой золотые глаза. Он змеиным движением вцепился клыками в горло противника. Беззвучно. Родан как-то сказал:
«Волк рычит, чтобы согнать конкурентов. Волк тих, если убивает».
Сатанор убивает.
Выглядело как картина из кошмаров. Для умирающего наездника это и было сущим кошмаром. Мирон не выпил кровь, но красная жидкость текла ручьями по одежде и коже человека.
Я думала, что оглохну от болезненного воя всадника и гневного рёва его дракона. Через миг или через вечность герцог с изяществом хищной кошки встал. Тело мёртвого наездника с глухим стуком упало на землю. Сатанор не пролил ни капли чужой крови на свою одежду. О его недавнем деянии указывали только алые следы на клыках. Даже искривлённый в блаженной от убийства улыбке рот не замаран.
Мирон смотрел на оставшиеся троих. Все трое заметно тряслись от страха перед тем, против кого выступили.
— Есть ещё желающие? — спросил герцог чуть хриплым голосом. Всадники молчали. — О, вы же знаете, что я пока что не убивал окончательно. Сегодняшний день тоже может не стать исключением, если вы сейчас же сядьте на своих рептилий и уберётесь с глаз моих. Тогда я воскрешу вашего глупого товарища. Он вас догонит.
Напряжение, казалось, можно потрогать рукой. Энеш-тошерн ненавидел тех, кого сейчас в случае чего готов убить. Наездники драконов мечтали убить этого гениального некроманта. Вот только преимущество не на их стороне. А сдаваться-то не собираются.
— Чтоб ты сдох!!! — взревел молодой наездник и кинул несколько смертоносных заклинаний в герцога. Мирон легко парировал атаку, даже не удостоив пылкого парня расы тёмных эльфов и взглядом.
— Уходите или нет? — только и спросил Сатанор, рассматривая свой маникюр. Однако, кому-то же что-то не нравится…
— Чёрта с два! — рявкнул тот же эльф и выхватил изящный меч. К нему подбежал самый старший наездник. Человек. В глазах подоспевшего мужчины застыла старческая мудрость. Волосы поседели, но взгляд здравый и тяжёлый. Мужчина прошёл через много войн и сражений, что видно по одному из шрамов, тянущемуся через переносицу и щеку.
— Стой, дурак малолетний, что ты творишь, — прошипел седовласый воин, хватая парня за плечо.
Дроу вырвался и прорычал:
— Такая мразь как он не должна жить.
Мирон наконец-то поглядел на всадника. Долго и холодно поглядел, пригвоздив парня к земле своим взглядом.
— Выбирай выражения, мальчик. Где уважение к достойному врагу? Тебе твои друзья про меня не рассказывали? Я тот, кто снится каждому члену вашего проклятого ордена в кошмарах. Я тот, кто любым способом добивается власти, богатств и силы. Мне отрадны ваши страдания, приносит райское наслаждение ваша боль. — Голос герцога проникал под кожу, казалось, замораживал кровь в жилах. Парнишка побледнел, но только с большей свирепостью уставился на своего заклятого врага. — Мою силу не приукрасили легенды. Я могу вас всех сейчас убить и скажу больше, я этого хочу. Жажду как воды или воздуха, поскольку этим живу. Мальчик, убийства — моя жизнь, но я всегда воскрешаю. Всё равно, что пью и выплёвываю. Жажда мучает меня не одно столетие. Однако даю вам выбор. Через три секунды вы убираетесь или умираете.