Чужая жена – за долги (СИ)

Я никогда особенно не интересовалась жизнью своего навязанного нелюбимого мужа. Я привыкла считать его порядочным, потому что непорядочного в моём мире быть не может. А что, если всё не так? Спецслужба – удобное прикрытие… Для всего – для наркобизнеса, для торговли оружием… Да для любой гадости. И некоторые группировки, если верить фильмам, оснащены сейчас по последнему слову техники. А значит и услуги такого, как Кирилл, – «главного по тарелочкам», как зовут его сослуживцы, бывающие у нас дома, – вполне могут быть востребованы.
Я ни черта не знаю, чем муж занимается на самом деле. Но иногда он срывается ночью или пропадает неделями. Возвращается домой нервный и издёрганный, и рявкает на меня: «Не лезь!», если я пытаюсь спросить, как прошёл его день. Да и эти их «животные» прозвища: Кирилл – «Волкодав», его друзья – «Лис», «Гепард», «Медведь»… Разве это не признак «нечистых» дел? А однажды ночью, как раз «Лис» с «Гепардом» притащили Кирилла всего в крови, одежда на нём висела клочьями, лицо было чем-то перепачкано. Меня выгнали, а его занесли в кабинет и лечили там всю ночь. Уж не знаю чем и как, оттуда, кроме их ругани и приглушенного шипения, ничего не доносилось, но утром Кирилл, правда, очень бледный, с кругами под глазами и заострившимися чертами, уже пил кофе на кухне, а потом и вовсе уехал на работу.
А теперь я стою перед самым злобным бандитом нашего города, и не могу ему возразить, что мой муж не такой.  Что он бы не полез к Зверю за деньгами.
Потому что… я не знаю своего мужа.
Но попытаться воззвать к разуму урода, что вжимает меня сейчас в ободранную стену старой пятиэтажки, всё-таки стоит попробовать.
– Давайте так, – говорю дрожащим голоском, – вы меня сейчас отпустите. Я вернусь домой, устрою мужу разнос, и уже сегодня вечером он вам всё заплатит… Пожалуйста… Это хороший вариант…
Зверь скалится, а амбалы за его спиной и вовсе откровенно ржут.
– Вчера! – хрипит он. – Твой муж должен был заплатить вчера. Сегодня – уже проценты. Поэтому теперь условия ставлю я.
Он поворачивается к своим подельникам:
– Эй, Рыба и Бык тащите эту языкатую в машину. Поедем на хату… Условия обсудим.
Он разворачивается и идёт в сторону одного из джипов. А ко мне направляются двое боровов. У одного вытянутое лицо, длинный нос и близко посаженные глаза. Он действительно напоминает рыбину. Другой – квадратный, низколобый, с налитыми красным глазами. Да ещё и идёт, опустив голову вперёд. Вылитый бык.
Я вою, требую не трогать меня, грожусь…
Но…
Червь сомнения не даёт мне быть уверенной, что за мной придут, меня спасут. Да и как меня могут спасти – никто не знает, где я. Хотя нет, отследить-то моё физическое местонахождение Кирилл может вполне. Только вот почему он будет беспокоиться? Ещё светло, по заказам я мотаюсь по всему городу и даже за город. Видимых причин заподозрить неладное – нет. Значит, нужно подать сигнал. Недаром же я терпела надругательство над телефоном. Просовываю руку в сумочку, нахожу смартфон и успеваю нажать ту кнопку, о которой говорил Кирилл – об этом мне сообщает тихий звоночек. Значит, сообщение ушло. Ну что ж, теперь Кирилл знает, что я в беде. Посмотрим, чего стоят его признания в любви! Потому что сейчас самое время продемонстрировать свою любовь в деле.
Амбалы Алиева замечают мои действия.
Рыба кивает Быку:
– У девки телефон. Она собирается позвонить.
Бык оказывается удивительно проворным для своих габаритов. Кидается ко мне, выхватывает сумочку прежде, чем я успеваю вскрикнуть, достаёт мой новенький «OnePlus 7 Pro» и швыряет его об стену. Мне жалко телефон, но ещё жальче себя – я теперь без связи с миром, без возможности позвать на помощь отца или мужа.
Вся надежда на тот единственный сигнал бедствия. Но дошёл ли он? Услышали ли меня?
За телефоном приходит и моя очередь: меня хватают и тащат в джип. Я извиваюсь, кусаюсь, воплю. Но вокруг – только немые дома, которые ничего не видят и никому ничего не скажут.
Сначала на заднее сидение ныряет Бык. Потом толкают меня. Следом залазит Рыба и закрывает дверь.
Машина трогается, а у меня внутри – всё летит кубарем вниз. Мне страшно.
Нет, страшно – это мягко сказано. Я немею, цепенею от ужаса. Сижу, как кукла, тупо глядя перед собой. И только на дне смертельно испуганной души выловленной рыбёшкой бьётся надежда – меня спасут! У меня же такие крутые папа и муж. Даже если Кирилл… зачем-то решил от меня избавиться таким жутким способом, отец всё равно узнает, где я. Непременно найдёт! И тогда худо придётся всем, а предателю-муженьку – в первую очередь.
Мстительная радость внезапно даёт силы, я глубоко вздыхаю, сжимаю кулаки и мысленно говорю себе: «Всё будет хорошо».
Как там Кирилл учил вести себя в случае опасности? Не подаваться панике! А чтобы это получилось – нужно отвлечься от происходящего, думать о пустяках.
Хорошо, попробуем.
Амбалы вроде просто сидят, меня не бьют, не лапают – и то хлеб. Значит, можно попробовать унять вопль, что наполняет меня изнутри.
О чём лучше всего подумать? О Марте. О, я прямо, как героиня её романов – еду к бандиту за долги мужа. Что там обычно случается дальше? Деву всё-таки насилуют, потом она отсасывает бандиту, он щедро спускает ей в рот (на этом моменте я чувствую, как меня начинает тошнить), а потом у них случается неземная любовь. Эх… Мне героиней Мартиных романов точно не быть. Я вон за два года так и не влюбилась в мужчину, который возит меня на тропические острова, дарит машины, усыпает постель лепестками роз и в буквальном смысле носит на руках. И при этом он ещё и красив настолько, что его фотографии ворует сетевая писательница. А всё потому, что мне его навязали. Для меня очень важно право выбора! А уж когда ты этого права лишён, да ещё и насилию подвергаешься – тут ж как-то совсем не до любви. А если без любви – то выходит совсем печально и гадко. Впрочем, если этот Зверь изнасилует меня, я, скорее всего, это не переживу. Вернее, физически может и выдержу. А вот морально…
Не хочу даже думать об этом! Не хочу!
Меня спасут! Обязательно! Совсем скоро!
Я сижу посередине и поэтому могу вглядываться в дорогу. Нет, запомнить не надеюсь – слишком уж быстро меняется картинка за окном.  Не знаю, на что именно вообще надеялась. Может, на то, что, как в американских блокбастерах, сейчас появится чёрный вертолёт, Кир спрыгнет прямо на капот машины и начнётся драка, пальба и…
Размечталась!
Ведь не исключено, что по вине Кирилла я здесь и оказалась.
Тогда остаётся отец. Он-то точно спасёт. Но… когда? Как он узнает?
Блин! Почему я всё-таки отправила сигнал этому проклятому К.о.Т.э., а не папе?! Надо же так было ступить! Уже бы точно и вертолёт и другая боевая авиация вокруг кружили бы!
Интересно, мог ли Кирилл провести моего отца? Что папа так безоговорочно ему верит и в него – тоже? Вполне! У Кира достаточно и личного обаяния и навыков. А при отце-дипломате умение заговаривать зубы – врождённое.
Что если Кир давно это планировал? Женится, а потом отдать меня на растерзание бандитам. Кажется, в одной из книг Марты такое было.
Тьфу ты, будь не ладна эта Марта со своими бандитскими книжками! Как накаркала!
Вот не знала бы точно, что они с К.о.Т.э. друг друга на дух не выносят – решила бы, что спелись…
А так…
Додумать не успеваю – машина резко тормозит, меня кидает в бок, и я едва ли не врезаюсь носом в Рыбу.
2 (2)
Додумать не успеваю – машина резко тормозит, меня кидает в бок, и я едва ли не врезаюсь носом в Рыбу, но тут же отшатываюсь и начинаю ёрзать, ощутив вдруг весь дискомфорт своего положения.
Рыба противно лыбытся, наблюдая за моими телодвижениями.
– Шустрая! Босс таких любит!
– Не, ­– гундит низким голосом Бык, – он послушных любит, ёпт…
– Послушных, но шустрых. Особенно, на язычок, – гыкает Рыба.
Вылезает из машины и тащит меня следом.
Блин, да я ноги себе переломаю на этих шпильках! Проклятый Кир с его тараканами! Сам бы на таких каблучищах побегал! Впрочем, ему с его ростом метр девяносто восемь – не надо. А вот я без каблуков рядом с ним – букашка. Пришлось идти на компромисс.