Я тебя сломаю (СИ)

Я облизала пересохшие губы и Тимур нервно сглотнул, пытаясь ослабить узел на своём галстуке. Словно теперь это была удавка, что мешала нормально дышать.
На панели возле своей руки нажал на какую-то кнопку и специальная перегородка начала опускаться, отделяя нас от посторонних глаз. По телу начал расползаться липкий страх вперемешку со сладким возбуждением. Мы остались вдвоём…
Майя
Тимур пробирался все выше по моему бедру и когда его рука достигла края платья, я резко свела ноги. Лицо горело, трусики намокли, от моих соков, а по вена сладкой негой растекалось желание.
— Раздвинь ноги, — грубо сказал Тимур.
Я мотнула головой, отказываясь подчиниться. Тимур больно схватил меня за внутреннюю сторону бедра, дернув ногу в сторону, и я вскрикнула.
— Раздвинь, — не унимался он. Я громко втянула в себя кислород, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. И неуверенно слегка развела ноги.
— Умница, — хрипло прошептал он.
Тимур мучительно долго пробирался к моим уже насквозь мокрым трусикам. Наверное, мои соки даже на сиденье останутся в виде пятен. Майя, зачем же ты течешь как сучка?!
Перевела взгляд на ширину Тимура и нервно сглотнула, увидев в его штанах большую выпуклость. Казалось, что он сейчас членом себе ширинку порвёт. Соски неприятно терлись о ткань и я мечтала избавиться от одежды, лишь бы прекратить эту пытку. Каждая клеточка в моем теле наэлектризовалась. И теперь даже лёгкое прикосновение невероятно заводило мое разгоряченное тело.
Когда рука Тимура пробралась к трусикам, я машинально раздвинула ноги еще шире. Тимур коснулся сквозь ткань моих разбухших лепестков, и я застонала от мучительного удовольствия.
Это была до ужаса сладкая пытка, что напрочь плавила мозги, превращая их в кисель. И я всхлипнула, когда его средний палец начал медленно растирать мою горошину, слегка на нее надавливая.
Господи, почему ж ты всегда так течешь, — прошептал он на грани придыхания.
Я начала хныкать потому что мне было жизненно необходимо почувствовать его кожа к коже. Но Тимур не давал…и это было равносильно пытке.
Хотелось ещё сильнее. Ещё ярче. Ещё острее.
И вот я уже сама терлась о его пальцы своими мокрыми трусиками, откинув голову на сиденье. От моих соков ткань неприятно прилипала к коже. Ещё никогда они не доставляли мне большего дискомфорта, чем сейчас.
Тимур мучительно медленно провел пальцами по всей длине и остановился у входа слегка надавив. Я вновь громко застонала и, дернув Тимура на себя, укусила за шею. Я уже не контролировала свое тело. Оно было подвластно лишь инстинкта, что поражает желание.
— Пожалуйста… — мучительно прошептала. Я готова была умолять его, лишь бы он порвал эти проклятые трусы.
— Чего ты хочешь? — хрипло спросил Тимур, кусая меня за мочку уха.
— Аххх…пожалуйста… — простонала я, поднимая попку под его пальца. Я как змея извивалась на сиденье уже совершенно не сдерживая стоны.
— Майя, блять, — зашипел Тимур, — твои стоны…напрочь мозги вышибают…такая отзывчивая и до невозможности мокрая.
Я снова застонала в голос, напрочь позабыв о том, что впереди нас могут услышать. Границы дозволенного расширились, а все рамки стёрлись, унося с собой здравый смысл. Я как последняя шлюха текла и изнывала от желания.
— Скажи чего ты хочешь и я тебе это дам, — не своим голосом прошептал Тимур, — просто скажи.
— Ссними…сними их, — со стоном прошептала я.
Не выдержав Тимур издал животный рык, разрывая мои трусики. И я застонала от этого дикого безумия. Внутри все сжималось, скручивалось, непреодолимо затягивая мое сознание в эту пучину животного возбуждения. Дыхание обрывалось каждый раз, когда его рука касалась моего разгоряченного лона. Пульс отбивал где-то в ушах. А кровь на скорости двести километров в час потоком распространяла по организму невыносимое желание.
Разорвав мои трусики, Тимур начал пробираться к моему набухшему клитору…и в этот момент в окно постучали. Я вскрикнула от неожиданности, скидывая его руки с себя.
— Тимур Альбертович, не хочу отвлекать, но мы уже несколько минут, как приехали, — растерянно сказал один из псов Тимура.
 
М-да, картина была маслом. Я, распластавшаяся на сиденье, без трусиков и дико возбужденная. И такой же Тимур, только с уцелевшими трусами. Ужас.
Я резко отдернула платье и попыталась руками уложить волосы в надлежащий вид. Дышали мы также громко и судорожно. Окна запотели, а в салоне автомобиля все ещё витало возбуждение.
Привела себя в порядок и, заметив на сиденье, теперь уже остатки своих трусов, решила забрать улики. Сложила их в аккуратный комочек, но резким движением у меня из рук выхватили белую ткань.
— Эй! — вскрикнула я, переводя свой взгляд на воришку.
Тимур оскалился, показывая ряд белоснежных зубов. А затем прожигая меня пристальным взглядом, он медленно поднес трусики к носу, втягивая в себя запах моего возбуждения. Я напрочь забыла как дышать. Это первобытное действие в миг повысило температуру тела на двадцать градусов. Кровь вновь начала закипать, порождая за собой непреодолимый жар между ног. Тимур снова втянул в себя запах моих соков и словно в диком экстазе закатил глаза. А я как идиотка вбирала в себя каждое его движение, задыхаясь от подобной дикости.
— Как же вкусно ты пахнешь, — хрипло сказал Тимур, — готов спорить, что там ты такая же вкусная. — и он снова закатил глаза.
Я облизала пересохшие губы, пытаясь выровнять свое сбившиеся дыхание.
— Ты сумасшедший, — прошептала я.
Теперь мозг рисовал картинки, в которых Тимур вылизывает меня также жадно, как сейчас, втягивает в себя мой запах. Я свела ноги, боясь что мои соки потекут по ногам. Ещё даже не до конца остывшие тело, разгорелось как пожар в лесу, не оставляя даже шанса, что кто-то уцелеет.
— Дашь…попробовать тебя, Майя, — прошептал Тимур и я задохнулась от этих слов.
Он сложил мои трусики в задний карман своих брюк и резко схватил меня за затылок, приближая к своему лицу. Теперь наше дыхание смешалось, и даже сквозь одежду я чувствовала его бешеное сердцебиение. Это неконтролируемое желание…в венах, в голове, в каждой клеточке твоего организма. Как сосуд он наполнялся все больше, грозясь взорваться.
— Нет, Тимур, — прошептала я, упираясь руками ему в грудь.
— Тимур Альбертович… — и снова нас отвлек один из охранников Тимура.
— Да выходим мы, блять! — прорычал Тимур, придвигая моё лицо ещё ближе.
Мы прожигали друг друга взглядом и теперь я была уверена, что искорок в моих серо-голубых глазах сейчас очень много. Наше дыхание одно на двоих словно натянуло воздух и казалось, что теперь мы вдыхали огонь.
Тимур медленно опустил руку под мое платье и я начала брыкаться. Но он зафиксировал моё тело, не позволяя отодвинуться от него ни на миллиметр. Я втягивала в себя кислород, пытаясь мысленно успокоить разгоряченное тело. Господи, казалось, что мои соки уже струйками желания стекают по бедрам.
Тимур пробрался к моему лону, пальцами коснулся набухших лепестков, размазывая соки по всей длине, и я до крови прикусила губу, пытаясь сдержать стон наслаждения.
— Мокрая…как я и думал, — хрипло прошептал Тимур. А затем резко отпустил мое тело и вышел из машины, громко захлопнув дверь.
Я так и продолжала сидеть на одном месте, прожигая дыру в дверце автомобиля. Мне было страшно даже пошевелиться. Почему ушёл? Зачем? Что за игру затеял? Миллион вопросов насиловали сейчас мой мозг, не давая внятных ответов. Не знаю сколько я просидела в этом трансе и сколько бы просидела еще, если бы голос одного из охранников Тимура не вернул меня в реальность.
Глава 8
Майя
Последние три дня, с момента моего возвращения в дом Тимура, прошли довольно-таки неплохо. Мы продолжали собачиться, но в целом еще никто не умер. Глобальной переменой стало то, что Тимур начал выпускать меня из комнаты, разрешая спокойно передвигаться по дому. Лишь запретил заходить в пару комнат. И конечно же я двадцать четыре часа в сутки продолжала находиться под охраной, куда уж без сторожевых псов.