Ядовитый плющ (СИ)

Нам все же удалось добраться до его покоев без приключений. Мы прошли через темную гостиную в спальню, где я сгрузила Гелларда на кровать и зажгла лампу на тумбочке.
– Все-таки нужно позвать целителя, – нахмурилась, глядя на нездоровую бледность, залившую мужское лицо.
– Не нужно, – возразил маг и с облегченным вздохом вытянулся на постели. – Правда, Сэлл, со мной все будет в порядке.
– А если я принесу свои зелья, выпьешь?
– Из твоих рук я выпью что угодно, – попытался улыбнуться Геллард.
– Хорошо. Я быстро. Только не вздумай вставать и тратить те невеликие силы, которые у тебя остались.
Я развернулась, подобрала юбку и помчалась к себе. Вилард Ард Ренна навесил на мой браслет-пропуск множество разных заклинаний, и одним из них был отвод глаз, потому на мой забег никто не обратил внимания. Я ворвалась в свою спальню, где хранила некоторые из зелий, выбрала нужные и побежала обратно.
Когда Геллард не обнаружился в спальне, у меня екнуло сердце. Но потом я расслышала шум воды, а через минуту из неприметной двери в углу появился и сам некромант. Все такой же бледный и замученный, зато без рубашки, в домашних штанах и с распущенными волосами, кончики которых чуть завивались от воды.
– И все-таки ты встал, – укоризненно вздохнула я.
– Да, – повинился мужчина. – Прости, вода немного помогает облегчить последствия.
Он вернулся в постель. Я нашла на столике у окна графин с водой и стаканы, развела в одном из них свой восстанавливающий эликсир и подала Гелларду. Тот выпил, даже не поморщившись, и откинулся на подушки. Я присела на край кровати и переплела свои пальцы с мужскими.
– Что это было? – спросила тихо. – Покушение и проклятие….
– Проклятие «Последний вздох», – пояснил Геллард. – Им владеют только некроманты. Очень темная и мерзкая штука. Единственное из проклятий, которое накладывается магом на самого себя. Оно зреет внутри тела, отравляя источник, и эта магия становится идеальным оружием против выбранной жертвы.
– Жертвы? – не поняла я.
– Чтобы завершить проклятие, проклятый совершает самоубийство, таким образом высвобождая энергию и направляя ее на того, кого хочет уничтожить вместе с собой.
– Выходит, на короля напал некромант.
– Выходит, что так.
М-да, а ведь мы уже решили, что Орден темных богов – дело рук светлых. И тут такое покушение. Но оно вполне вписывается в общую картину, как то самое событие, способное вызвать народный гнев. Если бы король погиб сегодня, Никалея стала бы королевой. А мой брат – фаворитом, советником при ней или кем-то гораздо более важным. Сложно представить, как бы это отразилось на темных магах Виароссы.
– Ты воскресил Его Величество, – прошептала я, глянув на Гелларда. – Сделал то, о чем люди слагают легенды. Илео рассказывал мне об этом, но я не поверила.
– Да, жнецы способны вернуть недавно ушедшую душу из мира мертвых. Но без Майло я бы не справился. Отравленное проклятием тело тут же отторгло бы ее, и ничего бы не вышло.
– За такое вас, жнецов, должны боготворить.
– Мы делаем это крайне редко. Каждый жнец хорошо понимает, что Марр не терпит, когда его даром злоупотребляют без повода. И сегодня я вернул душу дяди не только потому, что смог пойти за Грань и отыскать ее там, но и потому, что бог Смерти соблаговолил отпустить душу, отдав мне.
Я немного помолчала, набираясь смелости задать особенно интересующий меня вопрос. Потом спросила тихо:
– Там страшно?
– Там… чуждо, – признался некромант. – Очень холодно и темно. Сначала это пугает. Но постепенно привыкаешь, словно становясь своим, и каждый прыжок в Загранье дается все легче и легче.
– А возращение оттуда – все тяжелее, – без труда продолжила я мысль, которую не стал озвучивать мужчина.
– Да, – спокойно подтвердил тот. – Сэлл, это совсем не повод…
– Все, – оборвала его я. – Тебе нужно отдыхать.
– Слушаюсь и повинюсь, – улыбнулся некромант, закрывая глаза. – Ты побудешь со мной? Хотя бы недолго?
– Побуду. Только сказку на ночь не расскажу. Уж извини, я их не знаю.
 
– А спеть? – хитро поинтересовался мужчина.
– Спеть? – тихо рассмеялась я. – Если только какую-нибудь похабную песенку из репертуара трущобных трактиров.
– Тогда лучше не надо. Иначе мне всю ночь будут сниться похабные сны. А ты слишком хороша, чтобы я видел тебя в таком… антураже и…
Он уснул на середине предложения. Я поправила ему одеяло и вздохнула. Сейчас некромант выглядел непривычно открытым и уязвимым. Его лицо расслабилось, грудь мерно вздымалась, но пальцы так и не отпустили мои, продолжая держать их даже во сне.
Я осторожно протянула свободную руку и погладила спящего мужчину по щеке. Сердце защемило. Ведь, как бы Геллард ни убеждал меня в обратном, мне показалось, что сегодня он был очень близок к той черте, за которой лежит смерть. А я не хочу, чтобы он умирал. Не хочу. Потому что незаметно этот человек стал мне очень дорог. И если для того, чтобы избавить его от угрозы, нужно создать привязку, я согласна. Хватит сомневаться, трусить, кусаться. Конечно, тот, кто ничего не делает – не ошибается и не проигрывает. Но мне кажется, что некромант не станет моей ошибкой.
Геллард спал, не подозревая, какие мысли бродят у меня в голове. Его лицо все еще заливала пугающая бледность, поэтому я не торопилась уходить. Подумав, натянула ему на грудь одеяло, а потом обошла кровать с другой стороны и прилегла на край. Просто чтобы дать отдых спине. Всего на несколько минут. Полежу, проверю, что с некромантом все в порядке, и пойду к себе…
Я проснулась от солнечного луча, который светил мне прямо в глаза. Немного полежала, вырываясь из объятий сна и соображая, почему легла спать в платье, но тут же все вспомнила и, спохватываясь, распахнула веки.
– Доброе утро, – улыбнулся некромант.
Он лежал на боку, подперев голову рукой и рассматривал меня с теплой улыбкой. Я обреченно вздохнула. Это же надо было – незаметно отключиться и проспать в чужой спальне до самого утра. Меня не слишком волновал вопрос приличий, вот только все равно стало слегка неловко.
– Как ты? – спросила я немного хриплым после сна голосом, отмахиваясь от этих эмоций, как от надоедливых мух.
– Лучше не бывает, – ответил Геллард.
– Я серьезно.
– Я тоже. Проснулся – а рядом ты. Что может быть лучше?
У меня вырвался смешок. Я упала на подушку и покосила на мужчину, отмечая, что вид у него у в правду цветущий и довольный. Да и мне оказалось здесь так хорошо и спокойно, что не хотелось уходить, несмотря ни на что.
– Что может быть лучше… – повторила задумчиво.
– Только если бы ты согласилась выйти за меня замуж, – протянул вдруг некромант мечтательно.
– А вот возьму и соглашусь, – заявила я.
– Правда? – он искренне удивился.
– Правда, – подтвердила, не давай себе ни малейшей возможности засомневаться.
Геллард пару секунд смотрел на меня, потом поднялся плавным движение и шагнул к столику в углу. Выдвинул полку, нашел там небольшую коробочку, оббитую черным бархатом, и вернулся ко мне. Я замерла, как мышь перед змеей.
– Арсэлла… – тихо произнес он, открывая коробочку. На шелковой подложке лежало кольцо из белого металла с камнем цвета ночного неба. – Знаешь, у меня вылетели из головы все красивые слова, так что я могу сказать только одно: ты будешь счастлива со мной и никогда не пожалеешь, что согласилась.
У меня вылетели из головы не только красивые, но и все слова вообще. Поэтому я просто глянула на некроманта серьезно и кивнула, принимая его предложение. Он надел кольцо мне на палец, потом склонился и поцеловал мою кисть. Простой и банальный поцелуй, без всякого намека на продолжение. Но обещавший нечто гораздо, гораздо большее. О таких поцелуях не писали в книге по этикету.
– Доверься мне, Сэлл…
– Хорошо…
После покушения на короля наступило затишье. Уже на следующий день Его Величество, несмотря на протесты Майло Ферранта, устроил Малый совет, показывая всем, что покушение не удалось и монарх пребывает в добром здравии. Люди эсса Виларда собирали сплетни и слухи, надеясь вычислить тех, кто не ожидал увидеть живого короля, но пока не получалось. Допросить же самого несостоявшегося убийцу оказалось невозможно. Его тело рассыпалось прахом после проклятия, и Геллард не пытался отыскать душу.