Я знаю, на что ты смотришь (СИ)

— Но я знаю, на что ты смотришь…
— Глаза даны, чтобы видеть. Я могу смотреть на море, небо, на то, как лед плавает в виски, но это ничего не значит. Не значит, что они нужны мне. И тем более, что они интересны. Они просто есть, а я просто смотрю.
— Она тебя бросила, — ведьма рубит мою голову, резко взмахнув секирой.
Сжимаю челюсть от болезненных воспоминаний. Тварь льет голубое зелье прямо в свежую рану. Да какого?.. Срываю с себя полотенце и кидаю в широкую улыбку напротив. Ева перехватывает его на лету и манит меня пальцем.
— Это то чего ты хочешь? Чтобы тебя взяли. Грубо, жестко. С ненавистью и всепоглощающей похотью.
— Да, сладкий. Именно так.
— И кому ты пытаешься отомстить таким образом? Своему бывшему?
— Это не Месть, Максим. Все гораздо проще…
— Ева… — прищуриваюсь, чтобы убедиться в своей догадке, но видимого подтверждения не будет, только интуиция. — Ты себя так калечишь? Ментальный суицид?
Она хлопает ресницами, дергаясь всем телом, словно я жахнул ее электрошокером. Теперь и я попал в цель.
— Что бы это не было... Так ты ничего не изменишь, — произношу я и поднимаю свои вещи. — Не хочешь идти со мной? Не надо… Я, блять, просто хотел помочь.
Отряхиваю и напяливаю влажные холодные шорты. Опустошение и удушающая горечь заставляют скривиться от отвращения ко всему, что здесь случилось. Я попытался. Родители учили меня не бросать в беде нуждающихся, но здесь особый случай. Она и есть беда. Для себя и окружения. Как черная дыра. Все, что попадает в радиус ее действия обречено.
— Доброй ночи, Ева, — направляюсь к выходу из пещеры.
— Максим… — говорит она тихо и обеспокоенно.
— Я не стану трепаться об этом, можешь не волноваться.
— Я…
— Мне не интересно.
— Но я все-таки скажу.
Застываю на месте, напрягаясь каждой клеткой. Ее крюки все еще в моей коже. Оттягивают ее, выпуская кровь.
— Теперь я хочу тебя еще больше, — говорит ведьма.
Проклятие пронзает меня между лопаток, и я выхожу под ливень в надежде, что он меня очистит, потому что…
Я тоже хочу ее...
Хочу спасти, но понимаю, что это невозможно.
Ужасная ночь. Сон беспокойный и мутный, как море после шторма. Мне снится Ева. Вижу ее тело, качающееся на воде, и сколько ни плыву, не могу ее достать. Стараюсь изо всех сил, но не получается приблизиться даже на полметра.
Зачем мне все это? Для чего? Почему она?
Громкий стук в дверь развеивает дремоту. Еще даже Колин будильник не звенел. Кого принесло в такую рань? Сосед сонно ругается, поднимаясь с постели и направляется к двери.
— Доброе утро, — гнусавый голос Гоши действует на меня лучше любого будильника. — Максим здесь?
Черт! Неужели эта белобрысая сучка все-таки сдала меня? Кроме нее некому. На базу я вернулся через забор, чтобы не светиться перед охраной. Пожаловалась, и теперь меня вышвырнут отсюда? Класс! Вот и благодарность королевы…
Отрываю тяжелую голову от подушки и встречаю недовольный взгляд менеджера. Жду его слов, но он почему-то медлит, осматривая меня. Залюбовался?
— Что-то не так? — спрашиваю, разминая шею.
— Ты сегодня выходишь в дневную смену. Чтобы работать уже по постоянному графику с командой номер один. Ты ведь еще не так сильно устал за пару дней? Дотянешь до следующих выходных?
Перевожу взгляд на ухмыляющегося Колю. Так я теперь буду работать с этими чудиками постоянно. Это отличная новость!
— Без проблем, — отзываюсь я.
— Хорошо. Тогда собирайтесь, — кивает Гоша. — Коля! Приведи себя в порядок. Весь нос в черных точках. Бармены должны нравиться, а не вызывать желание отправить их к косметологу.
Менеджер закрывает за собой дверь, а сосед показывает ему фак в спину, скривив рожу.
— Смурфетта, блин, чистолюбивая. Будь его воля он бы нас всех краситься заставил.
— Ты был бы секси-телкой, — ржу я.
— А ты точно не гей? — с опаской спрашивает Коля.
— Слушай! Ты задолбал!
— Где ты был ночью?
В аду…
— Я в душ, — игнорирую его вопрос, поднимаясь на ноги.
— Макс, ты что-то мутишь… Я не хочу лезть, но если будет нужна помощь или еще что, то…
 
— Спасибо, Коль. Все под контролем.
Дневные смены летят быстрее, чем ночные. В жару все хотят пить. Плюс бар обслуживает еще, и бассейн, и бунгало. Ни вздохнуть, ни присесть. Но я кайфую. Команда у нас крутая. Постоянно ржем и срабатываемся в технологическом плане на все сто процентов. Настя специализируется на молочных и безалкогольных коктейлях, Тося офигенно и быстро делает всю алкашку, но я делю с ней барное меню пополам, чтобы подразгрузить, а Коля… Ну это Коля. Он косоглазый-криворук, делает холодный кофе, чай и лимонады. Конечно, иногда мы меняемся или помогаем друг другу, но это уже детали.
Первый день проносится, как пара часов. Вечером сил хватает только на то, чтобы пожрать, принять душ и растечься по кровати. Все как я люблю, но… Есть одно но, которое выжигает роговицу каждый раз, когда я закрываю глаза.
Ева…
Я не знаю, где она, что с ней. И меня это бесит, так сильно, что иногда хочется просто сорваться с места и броситься на ее поиски. Найти, схватить эту белобрысую ведьму в охапку и…
Это пиздец!
Мои мысли больше не принадлежат мне.
Как она умудрилась так глубоко запустить свои щупальцы? Я ведь ненавижу ее. Хочу ненавидеть. И какого лешего тогда волнуюсь за эту полоумную?
В конце второй дневной смены, во время короткого затишья, когда большинство клиентов отправляются на ужин в ресторан или в номера, чтобы подготовиться к ночной тусовке, я все-таки не выдерживаю и подхожу к Насте, пока Тося чихвостит Колю за криво нарезанные фрукты для лимонада.
— Настюх, там в вашей группе сплетен давно о Еве писали? Не знаешь, она здесь?
Настя поднимает брови, хитро улыбаясь.
— Вот только давай без этого, ладно? Мне просто нужно знать, — обозначаю границы.
— Как скажешь, Макс. Я вообще-то молчала, — Настя опускает голову, ковыряясь в телефоне. — Вообще о ней ничего не писали уже пару дней, но сейчас я кину клич среди своих.
Пять минут превращаются в вечность. Барабаню пальцами по стойке, перед глазами темные волны и светлые волосы на воде. Если она это сделала, то…
— Ева Адамовна пропала с радаров, — произносит Настя.
Чувство вины приходит внезапно и с силой цунами обрушивается мне на голову. Не надо было уходить. Нельзя было бросать ее! Это все из-за меня. Я мог предотвратить ее глупость. Мог помочь ей, если бы выключил чертову гордость.
Дорабатываю смену в тумане ненависти… К себе… К своей слабости и трусости. Она всего лишь девчонка. Эмоции через край, ветер в голове. Дура! Долбанная дура! Как она могла? Зачем?
Сдав рабочее место следующей команде, направляюсь к главному корпусу. Нужно поговорить с Мироном. Ева была дорога ему. Он должен знать. Не могу ведь я теперь молчать об этом. Нужно ответить за свою ошибку. И я готов принять любой исход. Желательно получить по морде. Это самое малое искупление, но хоть какое-то.
Желудок завязан узлом. Руки и плечи сводит от напряжения и боли. Лифт едет слишком долго. Меня начинает мутить от собственных мыслей. Какой же я мудак. Какой дебил. Нет слов, чтобы описать, кем еще я себя считаю.
Нельзя было верить ее обещанию. Нельзя! Сука! Ну почему я не остался?!
Автоматические двери пропускают меня в длинный коридор. Поворачиваю голову и вижу то самое место, куда меня затолкала ведьма, когда мы столкнулись с ней здесь. Такая на первый взгляд сильная девушка, плюющая на все и смотрящая свысока. Неужели ей так плевать на свою жизнь? Все ведь еще впереди. Было…
 
Не могу поверить, что она… Что ее больше…
— Ты кого-то ищешь, сладкий? — голос за моей спиной лукавый и ласковый, мурашки бегут по позвонкам.
Медленно поворачиваюсь. Боюсь, что все это мне почудилось, но… Нет! Вот она. Ведьма собственной персоной. Живая и здоровая. В топике на тонких бретелях, коротких белых шортах и тапочках. Улыбается, глядя мне в глаза.