В поисках своего мира 2 (СИ)

– Ко мне? Но я тогда ушла из этого мира.
– Я надеялся, что ты вернешься, – вот и всё, что ответил Рохус.
Ольга опять улеглась ему под бок, задумываясь. Почему мужчина был так уверен, что она вернется? Неужели ждал бы ее неизвестно сколько времени? В другой стране? Бросив семью?
"Интересно, это можно посчитать признанием в любви? Или это какая-то очередная традиция у теронцев, о которой я еще не знаю? И в таком поступке нет ничего особенного?" – гадала Ольга. Спросить напрямую не решалась. Ведь тогда и ей придется говорить о своих чувствах к мужчине. И о том, что она не хочет больше уходить. Но должна. Чтобы это не привело к ненужным последствиям.
– Но когда ты застал дома отца, неужели он тебе, как уже единственному наследнику, не рассказал о вашем предке? Или о вашем странном кристалле? – спросила Ольга, возвращаясь мыслями к разговору.
– Он и так тяжело болел к тому времени, а ему надо было успеть много чего мне рассказать. Чтобы передать дела и титул, – глухо отозвался мужчина.
– Неужели у вас не было, может, особой книги с семейными тайнами? На такие вот форс-мажорные случаи.
– Никто не доверит подобные тайны книгам, ведь их можно выкрасть или потерять, – отозвался Рохус. – И у нас с отцом могло быть больше времени, но...
Мужчина опять стих, в темноте вроде бы скрипя зубами, поэтому Ольга напомнила:
– Но... что?
– Но от семейства Макнамар опять требовали людей... Несмотря на наши потери, – сухо произнес Рохус. – На защиту страны и поддержку короны.
– И тебе пришлось оставить больного отца одного и опять отправиться воевать? – ахнула Ольга.
Мужчина промолчал.
– А что не так с короной? – Какое-то подозрение терзало девушку из слышимых ранее оговорок теронцев. – Мне кажется, или у вас с королевской семьей какие-то не очень хорошие отношения?
– "Не очень хорошие", – хмыкнул мужчина. И горечь этого короткого звука была слишком явной. – У родов Макнамар и Кинкейдов никогда не было хороших отношений. Никогда! Наш род всегда держался в стороне от переделов власти, даже в свое время перебрались из центра страны сюда, на окраину, к границе. Всё, что мы хорошо умели и предпочитали – это воевать. Во все времена самые лучшие воины Терона были из рода Макнамар! Мы всегда честно служили очередному королю, когда он нас призывал, но держались подальше от переворотов и не стремились заполучить трон.
– Кинкейды подозревали вас в подготовке заговора против них? – удивилась Ольга.
– Нет, – хмыкнул Рохус. – Мы отказались встать на сторону Кинкейдов, когда они воевали за трон, который тогда был вовсе не их.
– И что произошло?
– Кинкейды в итоге получили трон, но без нашей помощи.
– И с тех пор они не любят вас еще больше? – догадалась Ольга.
– Да, – пришлось признаться Рохусу. И он добавил. – Встань мы тогда на их сторону, потом было бы меньше недовольных. Некоторые семьи до сих пор думают, что Макнамары не поддержали Кинкейдов потому, что у тех не было прав на верховную власть.
– А это так?
– Я не знаю, это случилось до моего рождения, и отец ничего не говорил о тех временах.
Мужчина замолк. Ольга тоже какое-то время молча обдумывала услышанное. Затем странная мысль посетила ее.
– Сохви говорила, что все три дуба схлестнутся. Можно предположить, что это потомки трех Странников опять начнут воевать друг с другом? Вы, знатные Макнамары, не поддержали Кинкейдов, которые в итоге стали королями. Интересно, а кто из третьей стороны? Какие еще семьи могут враждовать с вами или Кинкейдами? И из-за чего? И при чем тут я?
Лежащий на шкурах мужчина дернул плечом.
– Не знаю, – опять признался Рохус. – Сейчас в Тероне большая часть семей поддерживает текущего короля. Есть ли у их семьи враги, я не знаю. Наша семья давно вышла из дворцовых интриг, вряд ли мы кому-то мешаем... кроме самих Кинкейдов.
И мужчина опять шумно втянул воздух через зубы.
– Что еще? – спросила Ольга.
– Когда я просил помощи особых королевских лекарей для своего отца, мне только обещали. Но так долго всячески тянули, что в итоге помощь уже не потребовалась, – процедил Рохус.
 
– То есть Кинкейды могли помочь семье Макнамар, но не сделали этого? Почему? Ведь если вы оказались им обязаны еще лично, это было бы им удобнее!
– Наверное, потому, что уже тогда в народе меня прозвали Первым клинком Терона. Меня, а не кого-то из рода Кинкейд, – глухо ответил мужчина. – Если бы не моя гордыня, то они бы вовремя послали лекаря, он бы мог продлить жизнь моему отцу...
– При чем тут твоя гордыня?! – Аж подскочила на локте Ольга. – Не ты себя так назвал, а народ!
– Мне нужно было сразу прекратить такие разговоры...
– Даже если бы ты запретил вполне заслуженное название, то народ не перестал бы тебя уважать и любить, – спорила Ольга. – Видимо, это и не нравилось Кинкейдам! Они боятся, что твоя семья наберет себе силу и влияние? И что вы станете им конкурентами?
– Они зря боятся, мы никогда не стремились к власти, – буркнул Рохус.
Его рука непроизвольно стиснула девушке плечо.
– Может, какая-то другая знатная семья, те, что с третьего дуба, попытаются втянуть вас в интриги? – предположила Ольга. – Или сделать вид, что вы замешаны, захотят столкнуть вас с Кинкейдами? Только при чем тут я?
Каких-то внятных мыслей не было, поэтому девушка лишь подвела итог:
– В общем, чтобы предсказание Сохви не сбылось, нужно вам не ссориться с королем? А мне быть подальше от ваших прочих знатных семей?
– Не думай ты о словах старой ведьмы! – велел Рохус, подгребая Ольгу к себе ближе. – Не стоит слушать слова спятившей от старости ведьмы.
Ольга промолчала, не желая зря спорить. Как объяснить теронцу, что в озвученных прогнозах любой провидицы, тем более такой бывалой, как Сохви, всегда есть доля правды. Даже если прогноз не исполнится целиком. Верит ли Рохус сам в то, что говорит или только утешает свою гостью, кто знает. Главное, что сама Ольга решила всячески помешать исполнению предсказания Сохви. Она не хочет падения "дуба" Макнамар. И она сделает для этого всё возможное, что будет в ее силах. А сейчас – пока они вместе и наедине – лучше наслаждаться временем, отпущенным им судьбой.
И только одно событие в дороге омрачило идиллию, что наконец наступила в отношениях у Ольги с Рохусом. Как-то мужчина обратил внимание на травяной чай в руках Ольги. Присаживаясь рядом у костра, Рохус с подозрением заглянул в чужую кружку, нахмурился и спросил:
– Что ты пьешь?
Ольга тогда чуть не поперхнулась отваром, что регулярно готовил ей Бирнир. Но врать Рохусу она не хотела.
– Это отвар, чтобы не было последствий... наших ночей, – тихо ответила она, поворачиваясь к мужчине.
– Ты не хочешь моего ребенка?
Хорошо, что Ольга не пила в этот момент, а то опять бы поперхнулась.
– Ты тоже не хотел, если запамятовал. Разве что-то изменилось?
– Да, изменилось. Я хочу, чтобы ты родила мне сына, – заявил Рохус в своей безапелляционной манере. – Я перестал пить свой отвар.
Как хорошо, что у костра практически никого не было в тот момент, а дежурный уже отходил прочь по знаку своего командира. Хорошо, что никто не видел ошарашенного лица ведьмы.
– Ты хочешь?! А почему не спросил, чего я хочу? Рожать, вообще-то, мне!
– Я найду тебе лучших лекарей, чтобы роды прошли благополучно. И признаю дитя.
– О! Мне та-ак полегчало! – с издевкой протянула Ольга и опять прихлебнула из кружки то, из-за чего спор начался. – Только в моих ближайших планах нет никаких детей!
Кто-то из солдат шел в сторону костра, но глянув на сидящих там, развернулся и пошел в другую сторону.
– Ты не веришь мне? Я буду вас полностью обеспечивать, а потом заберу ребенка, чтобы не мешал тебе...
Ольга уставилась на мужчину, даже забыв про кружку в своих руках. А то точно плеснула бы горячим варевом кому-то в его идиотскую физиономию.
Рохус опять заглянул в ее кружку и нахмурился чуть больше.