В поисках своего мира 2 (СИ)

Или на торжественном обеде по случаю отъезда господина Макнамара, где самым кислым за столом были физиономии знатных дам. И это даже несмотря на то, что сидели они сегодня рядом с маркграфом.
Обед проходил в малом зале, но при большом скоплении народа. Ольгу опять посадили на самый дальний от Макнамара край – в торец стола, но это не мешало ей весь обед улыбаться и наслаждаться разнообразием блюд, подаваемых на богатой посуде. Нужно радоваться тем благам, что дает жизнь здесь и сейчас. Сегодня изысканная трапеза... правда, в компании с далеко не милыми дамочками, злобно зыркающих на слишком счастливую ведьму. А завтра, с улыбкой думала Ольга, компания останется более приятная, хотя придется довольствоваться кашей с мясом из пропахшего дымом котелка да сухим хлебом.
От слишком лирических мечтаний Ольгу то и дело отвлекал Деглек, сидящий рядом и всё бубнящий о делах. Словно не успевающий наговориться вдоволь перед отъездом ведьмы.
– Вы посетите нас еще визитом, госпожа ведьма? Не так ли? – допытывался Деглек.
Ольга не знала, что ответить и, крутя в руках тонкую вилку из серебра, косилась на Сэко, сидящего с другой стороны. Пожилой теронец посмеивался, но не спешил на помощь.
– Я так понимаю, несмотря на то, что ваше поместье в Несхоне, госпожа ведьма, вы наладили тесные отношения с господином Макнамаром... – продолжал бубнить Деглек. Сидящие по другую сторону от управляющего дамочки от Гриффинов буквально превратились в слух. – ...К тому же вы, как ведьма, более свободны и можете путешествовать по своим делам более вольно, по собственному желанию...
Рядом с тихой завистью в глазах вздыхала младшая из Фаркарсонов.
– И, я надеюсь, у вас будет желание посетить нас еще не раз... – Всё вещал Деглек, не замечая, как нервно на его слова реагируют другие гостьи.
Судя по взглядам других знатных теронок за столом, они-то как раз очень желали больше никогда не видеть ведьму, тем более рядом с господином Макнамаром.
– С удовольствием бы посетила ваши дружелюбные земли еще много раз...
Радость в глазах других дамочек оттого, что ведьма уезжает, надо притушить – жаждала внутри сама ведьма.
– Но земли маркграфа Макнамара находятся так далеко от моих земель, и у меня так мало времени на долгие поездки... – пришлось Ольге признаться честно.
Так, дамочки за столом опять приободрились? Непорядок!
– Так что лучше вы к нам! – продолжила Ольга. – Приезжайте почаще! И не только в рамках наших... тесных отношений с семейством Макнамар. Будем всегда рады видеть вас.
Вот, улыбочки опять сползли с лиц теронок. Уже лучше.
Так весело прошел последний обед в крепости маркграфа.
Дел напоследок у Ольги тоже было немало. Обещанные разрешительные письма купцам были давно написаны и отданы Деглеку, который принес тогда сразу в ответ от довольных купцов шкатулку с разными дамскими мелочами. Выбрав резной гребешок и пару браслетов себе на память, остальное Ольга решила подарить своим служанкам. Тем более что хотела сделать свадебный подарок Стасе, которая объявилась в спальне госпожи с раннего утра на следующий же день после свадьбы. Тогда еще Ольга удивилась, спросив, почему Стаса пришла.
– Вы прогоняете меня, госпожа? – Чуть не заплакала тогда служанка, в испуге сложив руки на груди. – Чем я провинилась?
– Я тебя не прогоняю, но у тебя же только вчера свадьба была. А как же медовый месяц?
– А-а? – Не понимали служанки.
Как выяснилось, выходные слугам не положены, когда они требуются господам. Даже свадьба не является уважительной причиной, тем более что Стаса сама не хотела терять работу камеристкой у ведьмы.
– И ты сбежала к ведьме от мужа на первое же утро? – Качала головой тогда Ольга. – Дахстер меня точно всю оставшуюся жизнь будет ненавидеть...
– Что вы, госпожа ведьма! – Махала руками Стаса. – Он так рад и благодарен, что вы не запретили нашу свадьбу!
– Как будто мои слова что-либо решали, – фыркнула Ольга.
Обе служанки уставились тогда на госпожу.
– Так ведь господин маркграф прислушивается к вашим словам, – тихо заметила более смелая Нарак, опуская взгляд в пол. – А после того, что вы тогда во дворе на солдатах показали, кто другой отважится против слов ведьмы выступить?
 
Вот так неожиданно для себя Ольга узнала, что к ее словам в замке прислушиваются. И, пользуясь случаем, решила перед отъездом сходить к Кариме – попросить за своих служанок. Чтобы таких умелых рукодельниц пристроили на лучшую работу и в целом не обижали в дальнейшем. Только по пути ее перехватили с новостью, что ее ждет господин маркграф в своем кабинете. Пришлось менять маршрут.
– Ольга! – Встретил ее уже одетый по-походному Макнамар. – Эту небольшую памятную вещь ты от меня примешь! В благодарность о твоей помощи.
И указал на свой стол. Там на бархатной подложке раскрытой резной шкатулки даже в тусклом свете от узкого окна переливались гранями драгоценные камни в подвесках роскошного ожерелья.
– Ничего себе небольшая вещь! – ахнула Ольга. – Но это слишком...
– Ольга, больше возражений я не принимаю! – Тут же пресек все разговоры Макнамар, мимоходом обхватывая девушку за талию и подводя к столу.
Остановился у столешницы, но руки с пояса Ольги не убрал.
– Это ожерелье из приданного моей матери...
– И разве оно не должно остаться в твоей семье? Передашь потом своей дочери... или жене, – ляпнула Ольга, прежде чем подумала.
Сразу же ругая себя за несдержанность, но подарок был слишком дорогим.
– Я передаю его тебе. Потому что я так решил! – отчеканил мужчина и потянулся за ожерельем. – Примерь.
Он помог надеть драгоценное украшение на шею Ольге. Застегнул застежку сзади, задевая горячими пальцами кожу, отчего у Ольги меж лопаток пробегали табуны взволнованных мурашек. Затем развернул девушку к себе передом и коснулся пальцами подвесок, холодящих грудь. Для этого Хогламилу пришлось чуть отвернуть ворот простой рубахи, в которую поспешила переодеться девушка после обеда. И этот простой жест был настолько волнующим, что у Ольги дыхание сперло. Особенно когда она заглянула снизу вверх в темные глаза своего теронца.
Так они и замерли молча на какое-то время, не отрывая друг от друга взглядов, пока в коридоре за дверью не послышался какой-то шум. Ольга вздрогнула и отвела глаза.
– Всё равно можно было выбрать украшение для меня попроще, – не терпелось поспорить ведьме. – Главное ведь память, а не цена. Например, тот твой прозрачный камушек на шнурке меня вполне устроил бы.
Макнамар как-то странно фыркнул, и Ольга вновь взглянула на него. Мужчина уже вытаскивал упомянутый "камушек" из ворота своей рубахи. На шнурке не было массивного кольца-печатки, сейчас оно переселилось на палец маркграфа.
– Нет, Ольга, эта подвеска гораздо дороже всех остальных украшений рода Макнамар... – сказал мужчина, потирая пальцем грани длинного кристалла, что был на темном кожаном шнурке.
– И что в нем такого ценного? – Не поняла девушка.
– Не знаю толком, но этот камень завещано хранить в семье даже больше остальных сокровищ... и наших секретов.
– То есть этот камень может быть как-то связан с вашим... древним предком? Который мог быть самим Странником? – тихо предположила Ольга, разглядывая прозрачный кристалл в мужских пальцах.
– Не знаю, – честно признался Макнамар. – Многие тайны рода потерялись за давностью лет. Но вроде это должно быть ключом к чему-то... К чему-то, что вернет былую мощь рода, когда семья будет угасать.
– Ого, да, ценная вещь, – пробормотала Ольга и, не удержавшись, потянулась к подвеске и коснулась пальцами кристалла, ненароком задевая также пальцы мужчины.
И прозрачный камень в ответ неожиданно сверкнул изнутри светом.
Охнувшая Ольга тут же отдернула руку и пробормотала сбивчиво:
– Извини! Я не хотела... портить.
Почему-то выскочили в памяти слова Бирнира, сказанные им когда-то под горячую руку, что ведьма всё вокруг портит.