Путь Хранителя. Том 1. Том 2 (СИ)

Едва заметный круглый медальон с изображением полярной совы на тоненькой цепочке вызвал во мне состояние неистовства. Наплевав на адскую боль, которая разрывала мою руку на маленькие кусочки я изо всех сил потянулся к медальону.
Казалось, эти миллиметры я преодолеваю целую вечность, но я не мог остановиться. Ни одна боярская мразь не имеет право носить медальон моей матери.
— Вуааааааа, — с диким нескрываемым воплем полным ярости я сорвал артефакт и только тогда отдался отталкивающему потоку воздуха и врубленный на максимум артефактный стихийный щит отбросил меня на десяток метров.
Я инстинктивно сгруппировался чтобы контролировать падение, но помогало это мало и спустя несколько болезненных ударов о твердый окаменевший песок я мог лишь бессильно лежать, распластав руки и ноги.
Возможно, я поддался эмоциям.
Нет, я совершенно точно поддался эмоциям, позволил им охватить меня полностью. Будь дед за моей спиной он был бы разочарован. Но будем честны, старик сдох и теперь не имеет права меня осуждать.
В первый же день в новом мире я добился того, чего дед не мог сделать долгие годы. Нашел и вернул медальон матери в семью. Туда, где ему место.
— Придурок, — раздался мерзкий хохочущий голос позади, — мне больше не нужна эта побрякушка чтобы закончить бой.
Осознав, что сражение продолжается я попытался подняться на ноги и едва преуспел. Шатаясь на единственной уцелевшей конечности, я оценил повреждения и сплюнул кровь, накопившуюся во рту.
Мерзкий голосок продолжал злорадно хохотать и нести какую-то ахинею на своем свинячьем языке. К сожалению, у выродка для этого были все основания. Моя права рука перемолота в кашу, а левая нога сломана в трех местах, что ставит крест на моей мобильности.
Медальон матери имел свойство группировать внешнюю энергию вокруг себя, причем в отличие от множества артефактов, работал самостоятельно без подпитки от самого одаренного. Также, помимо этого, он позволял увидеть потоки энергий вокруг. Не так как это способны видеть Жуковы родовым взором… а лишь размытыми бесцветными очертаниями.
Теперь понятно зачем Куракин притащил с собой посох. Он отлично работает в связке с медальоном и даже напрягаться особо не надо.
— ДОСТАТОЧНО! — завопила Катя, когда поняла, что Куракин почти закончил зарядку грозовых перчаток, — АЗАРОВ! ОСТАНОВИ БОЙ!
И надрывающая в истерике Богданова опасалась не зря. Прямое попадание грозового заряда я не переживу, а увернуться теперь не имею никакой возможности. Да и смысл? Чтобы разорвать дистанцию и сломать вторую руку об читерский стихийный щит?
К тому же, мы с Куракиным прекрасно знали, что бой будет продолжен даже если хлюпик Азаров найдет свои яйца и рискнет вмешаться.
— Этот бой остановит только смерть, — пафосно заявил боярский выродок и усмехнулся.
Дерьмовенький расклад. Без красного потока мобильность не вернуть, а мой накопленный источник астральный энергии был уже пуст. Другого выхода нет. Наплевав на все последствия, я принудительно вытянул из тонкого мира немного синей энергии, чтобы применить бесконтактную технику подмены внешних потоков.
Да мне недоступно их использование в бою, но кое-какие простейшие манипуляции не требуют смешанной энергии.
Я потратил на задуманное всю доступную мне силу и на тело навалился откат. Брать взаймы у астрала само по себе плохая идея, а учитывая мое умирающее тело и подавно.
Но все это не важно. Я помутневшим взглядом продолжал смотреть как грозовые перчатки будто пылесос втягивают в себя частицы внешней энергии, перезаряжая артефакт. Лишь сила чистой ярости помогала мне оставаться в сознании.
— Прощай, — изрекла боярская свинья и направила на меня горящий ярким желтым цветом заряженный артефакт.
Катя что-то кричала.
Азаров отвернулся.
Яркая вспышка озарила поле боя и лишь миг спустя пространство накрыли вопли адской боли. Ух, кричащие в агонии враги. Услада для моих ушей. Даже дышать стало легче, и единственная целая нога наполнилась силой.
На силе незамутненного злорадства я смог сдвинуться в сторону катающегося по песку и верещащего Куракина.
 
Перчатки продолжали излучать желтое сияние, но заключенная в них стихия не выплеснулась наружу, а хаотично била владельца. Запахло паленым. Перегретый артефакт прожег руки Куракина до самой кости и даже не думал гаснуть.
Катя молчала с округленными глазами, а Азаров стоял разинув рот не понимая, что делать и стоит ли остановить бой.
Когда я медленно доковылял до обессиленно лежащего Куракина его грозовые перчатки уже погасли, а его рот до этого изрыгающий громогласный хохот, теперь мог пускать лишь слюни и кровь.
Только по зрачкам и внутренним потокам я смог определить, что свинорыл еще жив и даже в сознании.
— Хочешь знать как? — ласково спросил я, — вижу по глазам что хочешь. Твой пылесос, — я кивнул на раскаленные перчатки, — поглощает только те частицы, на которые ты его направишь. Весьма тупо, знаешь ли, когда ты не способен видеть эти самые частицы. Но, ты думал благодаря медальону и посоху ты не сможешь ошибиться.
В тот же миг моя напускная вежливость испарилась, а голос наполнился искренней яростью.
— Как думаешь, что произойдет если твой почти до краев заряженный электрический пылесос внезапно впитает в себя конфликтующей стихии?
Глаза беззвучно страдающего Куракина залились ненавистью, когда он осознал из-за чего закоротил его ненаглядный артефакт.
До атаки Куракина, одним взмахом пальцев я поменял местами скомпонованное облако грозовой энергии и частицы водной стихии. Идиот был так уверен в своем успехе, что ничего не почувствовал и собственными руками заполнил артефакт на тридцать процентов не той энергией.
Будь это частицы земли, воздуха, или чей-то родовой силы, витающей вокруг, его наручи бы просто не сработали. Но вода…
— Достаточно! Бой закончен… Как судья поединка… я официально заявляю, что… — наконец осмелился вмешаться наш курносый судья, но договорить я ему не дал и воткнул в череп Куракина его собственный посох.
— Теперь закончен, — из последних сил сказал я и обессиленный свалился на песок.
  
Глава 10
 
На этот раз мне ничего не снилось. Вокруг был лишь мрак и пустота. Это успокаивало и пугало одновременно.
Для Жуковых не нормально находиться в полной темноте. Когда тело спит, оно активно напитывается астральным потоком из тонкого мира, поэтому ее манящий нежно-голубой цвет наш вечный спутник.
Да и внешняя энергия вокруг не перестает существовать. Чтобы перестать видеть эти запутанные плетения недостаточно просто закрыть глаза. И спать недостаточно. Как я проверил на своей шкуре, умереть тоже недостаточно. Астрал выше смерти.
Но так или иначе сейчас вокруг было темно и мертвецки тихо. Я не стал сопротивляться и поддался неожиданному чувству покоя.
* * *
— Он проснулся!
— Вижу, зови Агату, живее…
— Но я хотела сначала…
— Потом.
— Поняла.
Два смутно знакомых голоса варварски потревожили мое умиротворенное сознание и в мозг словно ударила молния. От неожиданности я вздрогнул и открыл глаза. Тело ощущалось ватным и плохо слушалось, но боли не было.
Яркий свет прожектора под потолком бил прямо в лицо, отчего сфокусироваться не удавалось. Нащупав в себе частичку астральной энергии, я пустил ее в правую руку и одним движением разнес слепящий круг на кусочки.
В комнату вернулся полумрак, и я смог сфокусировать зрение. Вот так лучше.
— Мог просто попросить, — ледяным тоном прилетел упрек из темноты.
— Так быстрее, — машинально ответил я и смог занять сидячее положение.
Голос, от которого даже у меня мурашки пробежали по телу, был мне прекрасно знаком. Я подвис на секунду чтобы вспомнить в каком именно из миров я его слышал… в старом. Определенно в старом. Шестеренки в мозгу наконец заработали на полную мощность, и я вспомнил при каких обстоятельствах потерял сознание.