Навстречу закату. Ты нужна мне (СИ)

— По всем канонам оставалось тебя возненавидеть за такую подставу.
Кивнула, внимательно разглядывая Тёма. Почти не дышала, пока он говорил, ловила воздух пересохшими губами и молчала.
— И ведь логично всё выходило: с твоей стороны это была бы справедливая месть за мои собственные приколы. Я использовал тебя. Да, Лерка, ты сама говорила, что я рядом оказался, потому что Мию искал. И ты была абсолютно права. Ты должна была быть на виду, чтобы в случае выхода на тебя Мии, я был в курсе. И пусть, выбив у Кота полномочия таскать с собой, я тебя ещё и прикрывал от него. И всё же, я врал.
Тём понизил голос и немного наклонился:
— В итоге мы должны были друг друга презирать за предательство…
— Должны были, — повторила за Тёмом.
То, к чему он клонил заставляло пульс стучать быстрее, а кровь по венам нестись с сумасшедшей скоростью.
Выдержав убивающую паузу, он ухмыльнулся:
— Этот месяц, что ты находилась рядом с Алексом, строить план мести, с упоением предвкушая результат, было бы настоящим наслаждением. Вырвать тебя из его лап лишь для того, чтобы ему доказать — он не всмогущ. Втереться тебе в доверие, выставить себя героем-спасителем. И заполучить на тебя самый главный компромат. Который помог бы мне тебя размазать за всё содеянное. Круто, верно? Понимаешь, к чему я клоню?
— Понимаю…
Тём покачал головой.
— Нет, крошка, не понимаешь. У меня в руках идеальное средство давления на тебя.
Ком в горле достиг максимальных размеров. В груди горело, глаза пекло, но я, как могла, сохраняла лицо. Я ведь сама этого захотела.
— И знаешь, что? — ещё понизил тон Ларионов.
Я не знала. Просто ловила ускользающие остатки сомнений и ждала окончательного вердикта. Но… Тем вдруг замахнулся в сторону обрыва и, разжав пальцы, резким движением дернул рукой в сторону обрыва. Он теперь глубоко вдыхал и выдыхал, а я пыталась прийти в себя.
Стук по вискам, ещё один, и ещё.
— Тем… Ты её… Выбросил?
Ларионов обернулся на меня.
— Нет, в фильмах так делают, — теперь он широко улыбнулся, а я нахмурилась. — Успел переложить флешку в другую руку, пока разговором тебя отвлекал. Но выглядит впечатляюще, да?
Не то слово.
— Всё ещё не понимаешь? — снова стал серьёзным Ларионов,
Он покачал головой, и с этими словами подошёл к месту, где мы сидели ещё некоторое время назад на пледе. Костер снова потрескивал — герели остатки хвороста. Я вглядывалась в языки пламени, смотрела на Тёма и сама сгорала изнутри.
— Доверие — такая хрупкая вещь, Лера, — проговорил Ларионов, не поднимая на меня взгляд. Он разжал ладонь — в его руке действительно всё ещё находилась флешка. — Без него ничего не получается.
Тём метнул в меня взгляд, а в следующую секунду бросил флешку в костер.
— А вот теперь всë.
На глазах всё-таки выступили слёзы.
Что? Он серьёзно?
— Мне плевать, кто ты. Что ты творила и какими методами прогрызала себе дорогу в прошлом. Поняла? Никаких планов мести я не строил.
Я едва сдерживала эмоции, ещё не до конца поверив глазам. И то, что слышала, я пока ещё не в полной мере осознавала.
— Никто и никогда больше не увидит, что там. И не узнает о том, кто ты. Я в том числе.
Ларионов одарил меня красноречивым взглядом и продолжил, сделав несколько шагов навстречу:
— Я знаю тебя, Лерка. Знаю, и всё это, — он кивнул головой на пламя, — просто пепел. Он ничего не изменит. Но если таким образом ты перестанешь париться, что я там о тебе подумаю, пусть будет так.
Теперь в груди зрели противоречивые чувства — они закручивались в спираль, они вытягивались в струну, они звенели. Я привыкла стойко переносить всё, что преподносила мне затейница-судьба, а вот сейчас поверить не могла в происходящее. Возможно, поэтому так внезапно вырвался измучивший меня вопрос:
— Зачем ты возишься со мной, Ларионов?
Зачем разбиваешь мне сердце, даже не подозревая, как сильно я тебя полюбила.
Зачем эта забота?
Эти благородные жесты.
Зачем окунаешь в иллюзорное настоящее, которое вдребезги разлетиться о завтра.
Артём как будто с удивлением поднял брови:
 
— Затем, что ты нужна мне.
— Надолго? — ухмыльнулась.
Тём сунул руки в карманы, но ничего не ответил. А я резко обернулась к обрыву — скрывать настоящие чувства становилось сложнее. Чтобы унять пульс, я глубоко дышала, но это ни черта не помогло. И хоть внезапный порыв ветра обдал вечерней прохладой, а в ноздри ударил аромат хвои и листьев, шея покрылась мурашками не из-за игры природного явления.
Я затаила дыхание, почувствовав, как Тем обхватывает меня за талию со спины. Он притянул к себе так крепко, что все усилия наладить ритм полетели к чертям. И когда Ларионов, прикоснувшись губами к моим волосам, сделал глубокий вдох, я сильнее зажмурилась, окунаясь в спасительное тепло сильных рук.
— Лер, — прошептал Тём и, прижав меня ещё, уткнулся куда-то в шею: — Я ведь люблю тебя, Лерка. Неужели ты до сих пор не поняла?
Сердце метнулось вниз и, совершив немыслимый кульбит, вернулось новым учащенным ритмом. Я резко обернулась, и оказавшись так близко к пухлым губам, рвано выдохнула:
— Что… ты сейчас сказал?
Ларионов так серьёзно меня разглядывал, осторожно держа теперь за плечи. Он не шутит ведь?
Он серьёзно?
— Каждый раз, когда ты на меня так смотришь, крышу уносит, а уж когда касаешься, пар из ушей валит. Вот, что я сказал. У меня внутри каждый раз мини-взрыв происходит от твоих взглядов. И иногда кажется, что в попытке к тебе приблизиться, меня волной смоет нахрен. А всё равно хочется ещё. И ещё. Нырнуть в цунами — вот так. Чтобы размазало, чтобы кайфануть, потому что ты к этому армагеддону причастна. И если так хочешь знать — ни разу подобного не испытывал.
Ларионов припечатал меня очередным взглядом, бросил взгляд на губы, и вернувшись к глазам, уверенно добавил:
— Подобного никогда и ни кому, слышишь? По-другому было. А так нет.
— Но…
— Ты навсегда мне нужна, крошка. Навсегда, ясно? И тебя я никуда не отпущу. Захочешь скинуть, — Тём указал глазами на обрыв, — валяй. Но полетим мы вместе. Вот такой я эгоист.
Вдох-выдох. Новый вдох.
— И если ты скажешь, что я мимо, что у тебя другие планы… — Он сжал мои плечи. — Ну что ты молчишь, я идиот, да?
Ларионов вопросительно поднял брови, он действительно ждал от меня ответ. Но я просто застыла не в силах поверить, что Тем может меня… Любить?
Я сама не заметила, что начала покачивать головой из стороны в сторону.
Это невозможно. Невозможно.
Он любит.
Правда?
Ларионов же мою реакцию расценил по-своему, нахмурился, глубоко вздохнул и руки разжал. Окинул таким мрачным взглядом, что внутри всё сжалось. Он сделал шаг назад.
Теперь смотрел исподлобья, сунув руки в карманы. Уголки губ дернулись вверх и тут же сползли. По телу дрожь пробежала, дар речи на время меня и вовсе оставил.
Он меня любит.
Я нужна ему.
Я. Не Мия. А я.
Тем ещё шагнул назад, обречённо покачав головой.
Тём любит меня!
Неужели он всерьёз думает, что это не взаимно?
— Ты настоящий идиот, Ларионов, — разулыбалась я наконец-то, мысленно отсалютировав недавним страхам. А потом принялась смеяться.
Я выплескивала эмоции ровно до тех пор, пока не почувствовала себя снова в крепких объятиях.
— Согласен. Полный придурок. Крышу унесло от тебя, — зашептал Ларионов, сильнее прижимая. И мой истеричный смех сменился на всхлипывания.
Тём всё целовал меня и целовал, в висок, в лоб, в нос, губы, покрывал моё лицо поцелуями, пока я не успокоилась. А потом немного отстранился, заглядывая в глаза:
— Ну что ты молчишь? Только не говори, что я мимо, Лер…
Я обняла Ларионова за шею, немного притянув:
— Не мимо. Конечно, не мимо. А прямо навстречу.
— Уже не ненавидишь? Я просто уточнить.
— Ещё как не ненавижу, — рассмеялась в ответ, а потом улыбку с лица убрала, поймав серьёзный взгляд. И добавила: — Ещё как. Но признаюсь, сегодня у тебя был шанс улететь со скалы.