Навстречу закату. Ты нужна мне (СИ)

А потом вдруг встрепенулся, словно что-то упустил.
— Ах, да, Ларионов, — недовольно нахмурился снова Крут, — совсем про тебя забыл. Что же делать-то с тобой?
Алекс сделал вид, что раздумывает, а потом махнул рукой.
— Живи, Артём. Можешь делать, что хочешь, вот вообще плевать. Хоть катись по миру, хоть возвращайся и наблюдай за нашим счастьем, мне без разницы, в общем-то. Мой план сработал чётко. Я уже объяснял, что по-другому и быть не могло. Всё, можете расслабиться, — теперь серьёзно произнёс Крут.
Оглядел всех своим мрачным взглядом и добавил:
— Это конец.
Глава 36. Поставлю точку
— Мия, — раздался полушепот Кота в полной тишине. И тут же чуть громче: — Дочка…
Котовская дёрнулась, она и так практически не спускала взгляда с отца, но сейчас её глаза стали влажными. Если даже великий и могущественный Кот, хоть и сохранял лицо, но все же выглядел сейчас так себе, то что говорить о Мии.
Я и сам находился в однозначном шоке от происходящего, будто в этом доме собрались все стихии разом и решили посоревноваться. Слишком много событий для одного дня, слишком мало времени, чтобы всё осознать. И хоть Крут заверил — это конец, убивало наповал очевидное — ни хрена это не так.
Его возвращение в город означало совершенно не «все счастливы». Плюс ко всему Алекс явно не хотел, чтобы отец и дочь воссоединились. Амнистия Мии и Ника попахивала новой стратегией Крута, в чём и довелось убедиться тут же.
Котовские уже какое-то время переглядывались, на что Крут лишь ухмыльнулся, даже приложил руки к груди, обозначая, что тронут. Очень мило. А затем снова обратился к своим:
— Парни, проводите ребят, им пора.
При этом он не дал Котовской даже шагнуть в сторону отца, заверив:
— Обняться не выйдет. Но главное же, что все живы, здоровы, правда? — снова растянул он оскал вместо улыбки.
Затем Крут принялся раздавать инструкции своим людям, поэтому и пропустил кое-что очень важное. Зато я заметил, как Кот бросил мимолетный взгляд на Ника.
Добров в ответ еле уловимо кивнул, а Мия прищурилась. Мгновение, и всё это осталось лишь в моём воспоминании. Больше ничто не выдавало переглядки некоторое время назад. Хмурый взгляд Кота, настороженный Мии, напряжённый Ника. И на этом всё.
Признаться, я в очередной раз обалдел: с каких таких пор Кот любезен с Добровым? Как вообще это понимать, учитывая, что Котовский очень желал с него шкуру спустить, даже будучи в сомнениях, жив ли Добров в принципе. Я видел Котовского в гневе, когда он относительно Ника высказывался, тогда что изменилось? Когда?
И хоть эта картина тоже заслуживала внимания, я внимательно наблюдал ещё за одной: вот только там даже мимолётных изменений обнаружено не было. Лера стояла слишком близко к Алексу, а меня игнорировала.
Мию и Ника всё же увели. Я очень надеюсь, Крут обещание сдержит. Что-что, и какие бы ужасы не творила банда в свое время, но слово Крутые держали всегда, это было их правило.
Именно оно держало местных в мнимой уверенности и настоящем страхе.
— Ну что ж, — сцепил в замок руки Алекс. — Прощаться не буду, скоро увидимся. До встречи, — теперь он махнул рукой, а затем взял ладонь Лерки и крепко сжал, бросив на меня долгий взгляд:
— Играть против меня было плохой идеей, — наконец произнёс он, прищуриваясь. — Передай это отцу. И да, не годится эта идея и для будущих планов, если вдруг возникли. А это уже никому передавать не нужно. Попытайся переварить сам. Если хватит мозгов, конечно.
Видимо, представление действительно было окончено, потому что Крут больше не изображал добродушие. Он потянул к двери Лерку, но перед самым выходом она вдруг обернулась.
Посмотрела на меня так пронзительно, что тут же пронеслась мысль: она прощается. А я как долбаный идиот, связанный по рукам и ногам, остановить её не в силах. Потому что решение она приняла сама.
Я интуитивно подался вперед, и тогда Нилова отвернулась. Она вряд ли услышала, как у меня тихо вырвалось:
— Лера…
Но именно в этот момент, меня накрыла волна: негодования, ревности, злости, всего вместе. Даже на пушки стало плевать.
 
С помощью приёма ударил одного кулаком, который первый отреагировал на моё стремительное движение к выходу, другого отпихнул с ноги. Но ещё один проворный парень из охраны тупить не стал, и удар прилетел мне прямо в солнечное сплетение. Не успев отдышаться, прописал ему ответ в челюсть, и теперь завязалась настоящая драка, где силы были явно не на моей стороне.
Однако пульс, стучащий где-то в висках, нахлынувший адреналин и ярость не давали мне какое-то время сдаться. Я отчаянно кричал имя девушки, которую уже силой тащил за руку к выходу Крут, и материл тех, кто не давал мне к ней пробиться.
Сердце долбило так, что казалось, разорвет грудную клетку к чертовой матери.
Лерка! Лерка!
Нихрена она не его. Моя!
Ураганом по венам неслась кровь, бурлила, обжигала. Я не чувствовал физической боли, её заменяла та, что впивалась изнутри. Черная, вдребезги разбивающая всё на своем пути.
Лерка!
Нилова всё это время оборачивалась, я видел и отчаяние в её глазах, видел, что теперь она уходить с Крутом не так уж и хочет. Но тогда почему она выполняла всё это время его поручения? Даже если она между нами разрывалась, и в итоге выбрала его, почему перед выходом снова обернулась и произнесла моё имя?
Дверь захлопнулась, это всё, что я заметил перед тем, как с ещё большим остервенением принялся отбивать удары и наносить новые. Без цели, не разбирая, кто передо мной, я просто выплескивал всю злость, пока меня не повалили. А что было дальше помню смутно.
Лерка… Не моя. Не моя…
Очнулся я на полу у стены. Опирался на неё спиной и пытался сфокусировать взгляд: передо мной на корточках сейчас сидел Кот, он что-то говорил, но я его даже не слышал. И тело свое тоже, казалось, не чувствовал. Башка только потяжелела, и следы на руках дополняли картину.
Через время мне удалось восстановить ясность, я оглянулся, и оказалось, что в комнате мы теперь одни.
Охренеть. Видимо, нормально просидел, раз охрана нас покинула.
— Нам пора, — коротко бросил Кот, увидев, что я очнулся и поднялся, помогая встать и мне.
— Нам?
Котовский смотрел с укором.
— Ты же наверняка в город вернешься, — теперь ухмыльнулся он. — Тебе же убедиться ещё раз надо, что Лера в самом деле всех кинула. Не смотри так. Мию не она спасла. Выдать наличие у нее компромата за благое дело — вполне оправдано, если цель в другом. Ты видел её личное дело, и знаешь, на что она способна. К тому же, у неё в наставниках такой человек, как Крут. Ещё остались вопросы?
Я молчал. Потирал сбитые костяшки пальцев и хмурился.
Вопросы? Остались не то слово.
Личное дело — ещё не показатель отсутствия между строк самого важного. Уверен, мне вскоре удастся узнать, чего именно. Вот только вполне возможно, эта правда не оставит мне выбора.
И я сам поставлю точку, которую пока что обозначила только Лера.
Глава 37. Путь в неизвестность
*** Оказалось, я ошибся, и охрана нас не покинула.
Потому что на выходе нас поджидали парни Крута. Они молчаливо смерили нас взглядами, и стало ясно: составить нам компанию они не против, а выбора у нас нет.
Кот просто хмуро взглянул на них и отправился к тропе, ведущей к отелю, я двинулся за ним. Всю дорогу мы не проронили ни слова, охрана же держалась позади. Вот просто интересно, как долго они будут там ошиваться — у отеля Кот наверняка выставил своих людей, да и на заложников мы не похожи, раз уж нас не ведут, а дают уйти. Правда, весьма специфичным способом.
Не на шутку разбушевался ветер, нас обдавало его потоками, запахом леса и иногда пылью. Приходилось щуриться и надвигать капюшон на лоб. Лишь у ущелья порывы немного утихли, встретив преграду в виде возвышенности. У природы тоже есть негласные законы, какая-то сила всё равно сильнее. И даже у неуправляемой есть ряд препятствий, мешающих осуществлению целей.