Строптивая невеста. Любить нельзя убить (СИ)
— Э... благодарю, мсье Соланж. Моя матушка из Руссии, — сказала она чистую правду.
— И вы в таком юном возрасте уже служите в Безопасности Короны! Кстати, это ваше.
Ей протянули ее же саквояж, только что буквально взявшийся ниоткуда. А если точнее — притянутый багровыми щупальцами темной магии. На улице. Перед храмом Единого. Он сумасшедший?!
— Вы очень любезны, мсье. — Взявшись за ручку саквояжа, она попыталась отступить на шаг. Не вышло. Мужская рука и не думала его отпускать. — Мсье?
— Шевалье, — мягко и вкрадчиво поправили ее. — Очень странно для некромантки так реагировать на мою магию.
— Отпустите сейчас же, шевалье Соланж, — потребовала Ольга, скрывая страх за холодностью и приказным тоном. — Я благодарна вам, и на этом — прощайте.
— Сказать вам «прощайте, прелестная мадемуазель», а завтра прочитать в газете ваш некролог? Не знаю, откуда вы и что делаете в Виен, но я вас провожу. Вы слишком нервничаете и можете попасть в неприятности.
Ольга чуть было не потрясла головой, отгоняя морок и наваждение. Темный маг заботится о ней? Да нет, не может такого быть. Темные маги так себя не ведут.
Не то чтобы у нее было множество знакомых темных магов. Скорее — ни одного. При русийском дворе темных магов, как и некромантов, не жаловали. Даже ее, княжну Волкову-Мортале, едва терпели, и то исключительно по причине родства с императором. Что, впрочем, не помешало Игорю Второму радостно отдать ее замуж за Гельмута Астурийского, а титул князя Волкова пообещать старшему брату собственной фаворитки.
— Идемте, мадемуазель Олье. Куда вы направляетесь? — не отставал горбун с неземным голосом.
— Не думаю, что вам удобно отвлекаться отдел, мсье. Но вы могли бы помочь мне поймать экипаж.
— Все, что пожелаете, прекрасная мадемуазель Олье, — кивнул случайный знакомый и пронзительно свистнул.
Ольга вздрогнула, про себя возмутившись ужасными манерами шевалье. В самом ли деле шевалье? А ведет себя как простолюдин!
Фиакр подкатил тут же, словно только этого свиста и ждал.
— Вы очень любезны, шевалье. Благодарю, — немножко через силу улыбнулась Ольга, залезая в экипаж.
— До встречи, мадемуазель.
Темный маг коротко поклонился и... протянул ей ярко-сиреневую гортензию. Такую же, как росли на клумбе вокруг храма. Точно сумасшедший! В Руссии его бы за такое неуважение к Единому сослали на дальний север, медведям хвосты крутить.
Однако цветок Ольга взяла. Ведь не взять было бы невежливо. К тому же... вряд ли они еще увидятся, а у него такой волшебный голос! Вот голос она и будет помнить. А внешность — забудет.
— Прощайте, шевалье Соланж, — солнечно улыбнулась она и велела кучеру: — Трогай.
— Скоро увидимся! — так же солнечно улыбнулся ей горбун и подмигнул.
Точно. Подмигнул. Да за кого он ее принимает?!
«За мадемуазель Вульф, — тут же напомнила себе Ольга. — Привыкайте, княжна. Теперь у вас нет камеристки, личного мобиля с шофером и полусотни новых платьев. Зато есть свобода и шанс изменить судьбу. Конечно, без камеристки и шофера жизнь станет весьма непростой, но ваша много раз «пра» бабка Матильда начинала и вовсе с публичного дома. Так что вам грех жаловаться».
Улыбнувшись этой мысли, Ольга коснулась любимой заколки в волосах — старинной, подаренной бабушкой — и облегченно выдохнула. Первый пункт плана готов, она выбралась из дворца. На очереди пункт второй. Простой, проще некуда. Она вообще предпочитала не мудрить с планами. Так же, как Матильда Волкова-Мортале, сбежавшая из Франкии в Астурию и основавшая тут Академию Магических Наук.
Именно туда Ольга и направлялась. Учиться. Но не только. Где-то там, в архивах Академии, наверняка прячется дневник Матильды. Или еще что-то. Да что угодно, что поможет снять проклятие.
Иначе Ольга не сможет родить ребенка и останется последней в роду. Навсегда.
ГЛАВА 2. О вахтерах, умертвиях и еще одном шевалье
Ольга
Величественную башню главного корпуса Академии Магических Наук Ольга увидела издалека. Таких высоких зданий — целых двадцать пять этажей! — не было больше нигде. А о пятимерных часах, показывающих не только время, но и расположение звезд, и соотношение параллельных миров, ходило легенд едва ли не больше, чем о драконах.
— Нравится? — с гордостью спросил извозчик.
Ольга вздрогнула от неожиданности. Извозчик обращается к ней? Удивительно свободные нравы в Астурии.
— Не волнуйтесь, мефрау, вас обязательно примут. Вы ж из этих, некромантов, да? — продолжил болтливый простолюдин.
— Из этих, именно, — нехотя ответила Ольга, вспомнив, что свое княжеское происхождение она запрятала на дне саквояжа и там же его оставит на ближайшие годы, если конечно не соберется вернуться во дворец, стать королевой и навсегда забыть о мечтах.
— Так что, в самом деле с мертвяками говорите, а? Они ж того, воняют!
— Не больше, чем некоторые живые, — пожала плечами Ольга.
— И то правда, — хохотнул извозчик. — Откуда приехали-то? Франкия? Норланд? Бриттия?
— Издалека, — ушла она от ответа.
— А, от родных сбежала небось. — Извозчик оказался на редкость догадливым. — Не пойму я, что такой красавице дома не сидится. Вышла бы замуж за доброго человека, детишки бы пошли. Так нет, с мертвяками будет возиться, прости Боже. Вот что в них хорошего, в мертвяках-то?
— Ну к примеру то, что вы на ваши налоги не содержат армию, а напасть на вас все равно никто не решается.
— Еще чего! Напасть, скажете тоже! Что нам какие-то там армии? Наш герцог Бастельеро кому хочешь жару задаст! Видали Пустоши, а? Вот то-то же!
Ольга невольно заулыбалась. Милейший, утонченный герр Людвиг, задающий жару «каким-то там армиям» — сюжет, достойный поэмы. Нет, оды! А еще лучше, чтобы он научил задавать жару ее. Пока она жила во дворце, об обучении у сильнейшего некроманта в мире можно было только прекрасные сны видеть. Да какое там могло быть обучение, когда все беседы — строго под надзором десятка нянек и сотни придворных, а стоило Ольге заикнуться о визите в библиотеку Бастельеро, как его величество Гельмут из галантного кавалера превратился в рычащее и мечущее молнии чудовище. Метафорически, конечно. Но весьма убедительно.
Впрочем, несостоявшийся жених вообще предпочитал не помнить о том, что она — маг Смерти, а не живая болванка для шляпок.
Какая она молодец, что сбежала! Воздух свободы — сладок и прекрасен!
Извозчик тем временем продолжал рассказывать сказки о Бастельеро Ужасном — ничего нового, лишь вариации на уже известную тему, не мешающие Ольге разглядывать приближающуюся башню Академии и соединяющие ее с соседними корпусами воздушные галереи.
— ...Волкова-Мортале сделала музей. Вот это была дама! Тоже некромантка, да. Великая женщина!
Выхватив из монолога собственную фамилию, Ольга насторожила уши. Не то чтобы извозчик говорил что-то новое. О том, что Матильда Волкова-Мортале вместе с герцогом Бастельеро и доктором Куртом основала Академию и ввела в Устав пункт о равенстве мужчин и женщин, знал весь мир. Как и о том, что благодаря ей — и половине состояния Волковых, вложенных в Академию — тут могут обучаться студенты из любой страны, любой веры и любого благосостояния и происхождения. Стипендию имени Матильды за два века существования Академии получило больше десяти тысяч одаренных студентов.
Вот будет забавно, если в этом году ее получит она, Ольга Волкова-Мортале. Точнее, Ольга Вульф — именно под этим именем она послала документы.
В двери главного корпуса АМН Ольга вошла, держа саквояж в одной руке, а честно позаимствованный плащ с серебряной маргариткой — в другой. И первым делом задрала голову.
Изнутри все здание казалось еще больше. И выше. Посередине высилась стеклянная колонна метров двадцати диаметром. Внутри нее парили острова: со скалами, деревьями, ручьями и водопадами. Самые настоящие острова, только маленькие. А среди островов летали разноцветные, иногда светящиеся птицы. Они кружили, пикировали и выписывали какие-то сумасшедшие фигуры.