Не он (СИ)

  
Глава 7
 
«4. Адениум тучный, или адениум толстый, или роза пустыни (Adenium obesum), представляет собой «бутылочное» растение с толстым стеблем у основания. Это растение ядовито. Его сок способен проникнуть через кожные покровы или слизистые оболочки в кровь и вызвать интоксикацию.»
Энциклопедия ядовитых растений
Первой, кого мы увидели, покинув автомобиль, была Тереза. Моя немая домработница встречала нас у главного входа. Милли радостно заулыбалась ей и засмущалась, прячась за широкий подол моего кристально-белого платья. Наряд мне доставили сразу после получения пригласительного смс от псевдомужа с лаконичной запиской «надень». Отправитель не был указан, но догадаться оказалось совсем не сложно.
— Терри, — вырвав ладошку из моей руки, Джонас помчался навстречу спускающейся с крыльца Терезе. Дети узнали ее, в чём и не было ничего странного. Они выросли у неё на глазах.
— Она действительно немая? — я оглядываюсь на Дональда, который держится позади.
— Да, — отвечает водитель, опустив взгляд в землю.
Тереза, приблизившись ко мне, непринуждённо улыбается, словно я вернулась после поездки за продуктами, и она не лгала мне глядя в глаза, когда я просила написать правду.
— Ты так и не научилась разговаривать? — любопытствует Джонас.
Домработница отрицательно качает головой, мягко рассмеявшись. Приобняв Джонни, она быстро набирает текст на своём мобильнике и протягивает телефон мне.
«Я позабочусь о детях. ОН ждёт тебя на заднем дворе.»
Я поднимаю на неё тяжёлый взгляд, собираясь озвучить, что не доверю детей лгунье и предательнице, но тут вмешивается Дональд.
— Никто не желает тебе зла, Элинор, — взяв меня за локоть, негромко произносит водитель. — Ни тебе, ни твоим детям. Мы не враги, а всего лишь выполняли свои задачи.
— Что это меняет, Дон? Я должна успокоиться и, обняв вас, сказать: все в порядке, ребята? Вы чуть было не взорвали мой мозг. Хотя нет, именно это вы и сделали. Ерунда. Подумаешь, — не удержавшись, язвлю я.
— Ты собираешься разговаривать с ним при детях? — Дональд использует железный аргумент. Черт, это нечестно.
— Я бы с радостью послала его к черту, — парирую я. — Но вашего хозяина не устроит такой вариант? Так ведь? — намеренно делаю акцент на слове «хозяин», но никого из присутствующих этот термин не напрягает.
— Боюсь, что нет, — мотает головой Дональд, с сочувствием глядя на меня. Да катись ты, Дон, со своей жалостью.
— Ладно, — стиснув зубы, сдаюсь я, отлично понимая, что без диалога меня отсюда не выпустят.
— Милли, пойдёшь вместе с Джонни и Терри в дет... — запинаюсь, потому что в доме больше нет детской.
Тогда этим гребаным фокусникам понадобился какой-то час, чтобы изменить всю обстановку, вывести и заменить мебель, убрать вещи и игрушки детей.
— Детская на прежнем месте, — сообщает Дональд.
Оперативно, черт бы их подрал. Но теперь у них было больше времени. Целый месяц против шестидесяти минут. Непонятно — зачем. Зачем оборудовать детскую, если там никто не будет жить?
Передав дочь и сына на попечение Терезы, я намеренно неторопливо огибаю дом и захожу в изменившийся до неузнаваемости сад. Тут явно поработал ландшафтный дизайнер. Плитку заменили на новую, сконструировали современную систему круглосуточного полива. Заросли исчезли, и все пространство выглядело сбалансированным и продуманным до мелочей. Постриженные деревья приобрели форму, и сразу нашлось место для газонной травы и кованных лавок для тех, кто решит насладиться дурманящим ароматом ядовитых цветов и полюбоваться на аккуратные клумбы. По всему периметру тут и там установлены бьющиеся прямо из земли фонтанчики, создающие при вечернем освещении эффект радуги. Появились декоративные фонари и светодиодная подсветка, превращающая сад в сказочный лес с ухоженными лужайками. И я бреду по нему, как Дороти по стране Оз, пытаясь найти главного обманщика, притворяющегося волшебником.
 
Сказки случаются и в реальной жизни, но никто не обещал, что они обязательно должны быть добрыми и иметь счастливый финал.
Невольно вспоминается день, когда я шла сюда в последний раз. Дорожка, выложенная разбитой сорняками желтой плиткой, привела меня к мертвым лилиям и цветущей ядовитой бругмансии, обвивающей ржавую металлическую калитку с тяжёлым навесным замком.
«В этом саду не место лилиям. И тебе здесь тоже не место» — такой была первая фраза девочки, которая никак не могла быть дочерью моего мужа. По одной простой причине — он понятия не имел о ее существовании. А я понятия не имею, где сейчас находится Кристофер, и как Перришу удалось заставить его сыграть отведенную роль.
А еще я не знаю, какой смысл вкладывала Эм, передав книгу по ботанике настоящему владельцу дома, и зачем Саммерс во время последней нашей встречи оставила энциклопедию мне. Вероятно, ответ на этот вопрос я выясню совсем скоро.
Мой злой колдун находится в самом сердце своего зачарованного королевства. Страна Оз… Иначе и не скажешь. Страна грез, безумных, безжалостных… разных. Слишком часто я читала эту сказку в своем детстве, а потом собственным детям, и видимо кто-то за гранью этого мира решил подарить мне пригласительный билет на квест по любимой книге.
Я останавливаюсь за кустом с ярко-розовыми цветами, уставившись на мужчину, присвоившего имя моего мужа. Облаченный в костюм цвета насыщенного графита, он стоит ко мне спиной, глядя на выложенную по краю белыми декоративными камнями клумбу. Неподвижный и несокрушимый, даже на расстоянии контролирующий каждый мой вдох. Я не понимаю, как он это делает, но мои легкие стремительно теряют кислород, и сердце заходится в бешеном ритме.
— Дыши, Эль, — командует Перриш, и я жадно глотаю воздух, наполненный ароматами сада. — Подойди, — не оборачиваясь, он вытягивает руку в сторону приглашающим жестом.
Все мысли разом вылетают из моей головы, и я могу только смотреть на его открытую ладонь, испытывая непреодолимое желание сделать то, что он требует. Это все, чего я хочу в эту секунду — идти к нему, держать протянутую руку и слушать его вкрадчивый, пробирающийся в сознание голос. Ноги сами несут меня вперед, а кисть взмывает в воздух и ложится поверх мужской ладони. Я чувствую, как меня накрывает теплая поглощающая волна его энергии. Мне страшно от того, насколько это сильно. Я никогда не представляла, что один человек способен проникать в другого не только во время сексуального акта. Не представляла до встречи с пациентом F602299.
— Что ты видишь, Эль? — внезапно спрашивает Перриш, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Все еще частично находясь в состоянии транса, я не сразу понимаю, что именно он хочет знать. Мне трудно сконцентрироваться на чем-то кроме собственных ощущений и того, что происходит между нами. Остановив взгляд на распустившихся белоснежных цветах, я чувствую, как сердце снова сбивается с ритма, забившись быстрее.
— Лилии, — шепчу на выдохе. — Мои любимые цветы.
— Я знаю, Эль, — негромко отзывается он.
— Почему ты посадил их здесь? В самом центре?
— Тут идеальное место для них, Элинор, — произносит он, и жар приливает к моим щекам, а веки начинает неприятно щипать.
— Это что-то значит? — допытываюсь, затаив дыхание. Он отвечает не сразу, какое-то время размышляя над моими славами.
— Подумай, и ты поймешь, — в его ответе, как всегда, нет никакой конкретики. Сплошной туман и недосказанность. Я непроизвольно раздражаюсь, и наведённый морок спадает. Мне надоели его шарады.
 
— Зачем я здесь? — озвучиваю свой главный вопрос. — Я сделала все, что ты хотел.
— И чего же я хотел, Эль? — снисходительно и с оттенком легкой грусти уточняет мой насквозь фальшивый муж.
— Новое имя и средства, чтобы оплатить расходы на то, чтобы заткнуть рты свидетелям. Теперь у тебя все это есть. Меня затыкать не придется, и обещанных тобой страданий я не заслужила, потому что стёрла Кристофера из своей памяти, как ты и просил. Я даже не спрашиваю тебя, где он. Мне абсолютно все равно, куда ты его отправил.