Не он (СИ)

Это был момент перезагрузки. Спланированный и жестокий. Если мы отрицаем правду — заставить ее принять способна только боль, что спровоцировала защитные механизмы сознания. Моя задача вскрыть их все, исправить и заменить своими. 
Механизмы Элинор включились после автокатастрофы, стерев все «плохие» события и заменив их «хорошими». Заложенный творческий потенциал и богатое воображение спасли неподготовленную психику Элинор Хант от удара. Как и я когда-то, она выбрала иллюзорный мир взамен реальному, но стены ее воздушного замка были построены на ненадежном фундаменте. Мне предстояло разрушить его и выдернуть Элинор из области грёз.
Отрицание, неприятие, отказ от реальности, страх... Этот коктейль мне известен, как никому другому. У меня за спиной долгие годы в запертой комнате, где я выучил и изучил все ингредиенты, но ещё никогда я не испытывал сожаление, угостив этим фирменным напитком свой очередной «объект».
Вызвав Скарлетт Грин, я безмолвно стоял там, в вонючей уборной, наблюдая, как Элинор Хант ползает по грязном полу, собирая слипшиеся перья из разорванной подушки или от вырванных с мясом крыльев. Она пыталась засунуть грязные комки пуха обратно под свою больничную рубашку. Боль в спертом пространстве осязаемая, бесконечная, разрывающая. Я ощущал ее, как свою собственную, не понимая до конца, как и когда между мной и миссис Хант возникла мощнейшая эмпатия, связав наши сознания невидимыми нитями.
В тот особый вечер уже совсем другая Элинор увлеченно переносила мои черты на девственно-чистый холст, каждым новым мазком талантливой руки превращая тонкие нити в тугие канаты. Она была готова и открыта к финальному раунду, втянувшись в игру без малейшего сопротивления, найдя во мне свое убежище… Как многие до нее, и все же совсем иначе. Мне не пришлось ничего просить, Эль отдала мне все. Сама.
Мы слишком глубоко нырнули, и озеро кипящей ртути, преследующее ее в кошмарных снах, сошлось над нашими головами. Мы плавали в мутной воде, держась за руки и любуясь пыльными мотыльками.
Она не знает... И вряд ли когда-то вспомнит, как я часами «дежурил» по ночам возле ее кровати и смотрел, пытаясь найти определение тому незнакомому чувству, что заставляло меня это делать. Я неотрывно наблюдал за тем, как она спит, как шумно дышит и кричит во сне, как мечется по узкой больничной койке, сражаясь со своими кошмарами, как затихает к утру, убежав от демонов и чудовищ, и, открыв глаза, видит мир, созданный ее измученным воображением, и верит, отчаянно верит, что он реален.
В нем еще не существовало пациента F602299. Я был за пределами ее действительности, но мне пришлось вмешаться, проникнуть в ее сны, в ее мысли и фантазии, забраться туда, куда она еще никого не пускала, и вернуть все то, что ее мозг отчаянно отрицал. Я говорю «пришлось», прикрываясь ложными целями, но на самом деле ещё никогда партия не была так мучительно-увлекательна. Захватывающий блокбастер после унылого сериала с повторяющимися из года в год сезонами.
У безумия есть свои преимущества, оно стирает границы между иллюзией и реальностью. Она позвала меня в свои кошмары, но не для того, чтобы я защищал ее от демонов и чудовищ. Элинор хотела, чтобы я убил их… И мне дьявольски сильно захотелось это сделать.
— Мне страшно, — отложив кисть, неожиданно призналась Элинор Хант в тот памятный вечер. Ее полный тревоги взгляд застыл на моем лице, отчаянно нуждаясь в утешении.
— Почему, Эль?
— Я боюсь того, что будет после, или если вдруг ничего не выйдет. Мы должны уйти вместе. Обещаешь?
— Ну, конечно. Я не оставлю тебя. Никогда. Даю слово, Эль.
  
Глава 5
 
Однако случилось то, что никто из нас не ожидал. Кристофер Хант дал заднюю. Практически в последний момент он передумал. Его остановил не проснувшийся голос совести и не любовь к сыну, которого собирался оставить без матери. Я знал одного дерьмового отца, чья рука не дрогнула нанять киллера для матери своей дочери. Этим человеком был мой брат, а его женой одна из моих Роз. Последняя. Особенная. Мой брат тогда был действующим мэром, моей мишенью и объектом Кальмии. Она попала под перекрёстный огонь, он в тюрьму, а я оказался здесь. Но есть ещё девочка. Моя племянница, Эм, Эсмеральда, Эсми, которая могла бы быть моей дочерью. Я хотел этого, но жизнь не всегда дает нам то, что мы хотим. Одного желания недостаточно. Но все это неважно, в наших жилах течёт одна кровь, и мы связаны. Она, как и я, унаследовала особый ген Корнелии Перриш, моей матери и ее бабушки. Эсмеральде повезло больше, чем мне — ей досталась безопасная доза. Кальмия пыталась лечить дочь, сделать такой как все, но я убедил ее, что Эсми абсолютно здорова. Девочка действительно видит наш мир иначе, но это не болезнь. Я как никто вижу тех, в ком притаилось безумие. Его не было в Эсми, и не было в Элинор, а Кристофер Хант, не сделавший за свою никчемную жизнь ни одного решительного поступка, банально струсил.
 
Я был вынужден свернуть операцию и принять меры. На этот раз, когда я говорю «вынужден», имеется в виду именно это.
Я заставил Элинор забыть, но сохранил код на случай, если Кристофер Хант опять передумает, и нам с Эль придётся встретиться снова…
Его хватило на три года, на целых — три. Я рассчитывал, что Хант вознамерится избавиться от жены гораздо раньше, но он оказался дьявольски терпелив, несмотря на все усилия Тэм и заложенную в голову Элинор программу «он пожалеет», срабатывающую не так часто, чтобы жизнь Кристофера Ханта превратилась в сущий кошмар.
  
Глава 6
 
«3. Олеандр.
Олеандр обыкновенный — кустарник, широко распространённый в субтропических регионах планеты
Все части растения ядовиты, что связано с содержанием в них олеандрина, корнерина и других сердечных гликозидов. Сок олеандра, употреблённый внутрь, вызывает сильные колики у людей и животных, рвоту и диарею, а затем приводит к серьёзным проблемам в деятельности сердца и центральной нервной системы. Содержащиеся в нём сердечные гликозиды могут вызвать остановку сердца…»
Энциклопедия ядовитых растений
Элинор. Наши дни
Мы никогда не должны были встретиться снова. Никогда. Эта мысль прочно засела в моей голове, и я повторяла ее как мантру снова и снова, пока Дональд гнал мой серебристый кроссовер вдоль береговой линии озера Эри, все дальше от Кливленда. В окно моросил дождь, монотонно стуча в стекло. Мимо мелькнул огонек самого древнего из ныне действующих маяков Великих Озер. Дождь усиливался, и дворники на лобовом стекле не справлялись, ухудшая видимость до минимума. Инфинити сбросил скорость, сворачивая на второстепенную дорогу, ведущую прямиком к особняку в пустынном, холмистом пригороде Кливленда. Находящийся на возвышении дом из стекла и бетона, с окнами во всю стену и обустроенной площадкой на крыше, уже появился в зоне моей видимости, всколыхнув в душе ненужные воспоминания.
«Это и есть абсолютное доверие, Эль. Когда идешь вслепую, не боясь упасть».
Он лгал мне… или нет? Сладковатый запах и дурман, и ленивые прикосновения мужчины… я словно наяву вновь почувствовала их. Мурашки побежали по рукам, а в груди что-то болезненно натянулось. Это неправильные эмоции. Я не должна оглядывать назад, но пока мне это сложно сделать… Тогда он впервые занимался со мной любовью, думая исключительно о моем удовольствии. После это случалось чаще, но я всегда ощущала его ожесточенную сдержанность, которая иногда трещала по швам, как в тот день, в кабинете.
 
Были и другие эпизоды, которые должны были меня заставить задуматься, прислушаться к ощущениям, но я слишком увлеклась. Мне нравилось все, что ОН делал… Особенно — его взгляд, пожирающий и яростный, поджигающий меня изнутри… я придавала ему неверное значение. Да, этот мужчина хотел меня, но ему было недостаточно того, что происходит в спальне между «обычными» мужем и женой. Теперь я это понимаю. Отчетливо и ясно. Он мог убить меня и, возможно, даже хотел этого. Черт знает что творится в его безумной голове.