Не он (СИ)

Скинув туфли, в одних трусах, Элинор с олимпийской скоростью несется к входной двери. Чертов замок не поддается, и она несколько раз безуспешно дергает ручку, теряя с таким трудом отвоеванное время. Разъярённо ударив кулаком по двери, Лин разворачивается и бежит к лестнице, за мгновение минует два пролета и, пролетев мимо детской, запирается в ванной комнате.
Привалившись спиной к кафельной стене, Элинор Хант обессиленно сползает на пол, трясущимися пальцами убирая с лица растрепанные волосы. Сердце колотится так сильно, что болят ребра, легкие печет от нехватки кислорода. Лин отчётливо понимает, что это убежище — лишь временная передышка. Она по-прежнему находится один на один в доме с опасным маньяком, который в любой момент без труда выломает дверь и расправится с ней. Есть только один мизерный шанс спастись. Отчаянно всхлипывая, Элинор набирает 911 на своих часах.
— Служба спасения. Чем я могу вам помочь? — отвечает женский голос, и она плачет от облегчения.
— Пожалуйста, мой муж…, — пытается выговорить Лин, захлёбываясь от рыданий.
— Как вас зовут, мэм?
— Элинор Хант. Мне угрожает опасность…, — она замолкает, не услышав, а почувствовав движение по ту сторону двери.
— Ваш адрес определился, Элинор. Мы отправили сигнал в полицию. Помощь подоспеет в ближайшее время. Постарайтесь успокоиться и оставайтесь на линии. Скажите, Элинор, какая именно опасность вам угрожает?
— Мой муж…, — боль и страх раздирают сердце. У Лин не хватает смелости, произнести ЭТО вслух. Она дергается всем телом, когда дверь начинает ходить ходуном от сыплющихся на нее мощных ударов. Забившись в угол, женщина до крови кусает костяшки пальцев, приготовившись к самому худшему.
— Вы ранены? — спокойному голосу оператора удается на долю секунды переключить ее внимание от надвигающегося кошмара.
— Нет…, — сбивчиво отвечает Лин, невидящим взглядом уставившись на свои окровавленные костяшки.
— Ваш муж угрожает вам? У него есть оружие? — допытывается оператор.
— О господи! Помогите! — она отчаянно кричит, заметив, как одна из петель отрывается от косяка. — Быстрее. Дверь долго не выдержит.
— Отряд уже выехал, мэм. Вы можете припереть дверь чем-то тяжелым?
— Нет я в ванной…. Мне страшно. Умоляю вас, быстрее.
— Вы так и не ответили, у вашего мужа есть оружие?
— Вы не понимаете. Это не мой муж. Это не он…
  
Глава 2
 
Элинор просыпается от собственного непрерывного крика и задыхающихся рыданий. Височные доли пульсируют от тупой боли, и каждый вдох приносит мучительные страдания. Оторвав голову от пропитанной потом подушки, она тут же падает обратно, глухо застонав от пронзивших голову спазмов.
— Тихо, Лин, тебе не стоит сейчас делать резких движений, — сначала она слышит обеспокоенный голос Тэм, а потом чувствует прикосновение к дрожащим плечам теплых заботливых ладоней.
Тэмзин гладит Элинор по волосам, говорит что-то успокаивающее и подносит к губам стакан с водой.
— Давай, милая, выпей и дыши как можно глубже. Все хорошо, Элли. Ты умница.
Разлепив отекшие глаза, Элинор различает склонившуюся над ней Тэмзин и узнает обстановку супружеской спальни. Мягкий полумрак щадит ее зрительные рецепторы, защищая от новой волны боли.
— Тэм, мне приснился жуткий кошмар, — всхлипнув, Элинор порывисто обнимает подругу, поправляющую подушку под ее головой.
— Я знаю, Лин, — отвечая на ее объятье, ласково говорит Тэмзин. — Все в порядке. Ты в безопасности.
— Так хорошо, что ты здесь, — смаргивая непроизвольные слезы, Элинор все еще ощущает сотрясающий собственное тело озноб.
Так дерьмово она не чувствовала себя со дня аварии, когда очнулась в больничной палате, парализованная дикой головной болью и одним единственным желанием — умереть, лишь бы не испытывать никаких эмоций.
— Это было так реально, Тэм, — хрипло бормочет Лин, уткнувшись в пахнущее чем-то цветочно-сладким плечо подруги. — Он стоял там… в гостиной в одежде Криса, с его телефоном, и я подумала…. Тэм, я была уверена, что этот псих убил Криса, — обличив пережитый ужас в слова, она ощущает, как огромный камень освобождает грудную клетку.
 
— Тебе показалось, что в дом забрался посторонний? — ласково поглаживая Элли по спине, мягко спрашивает Тэмзин. До Лин не сразу доходит, что она имеет в виду, но услышав второй вопрос, Элинор вновь леденеет, чувствуя, как затухший страх вспыхивает с новой силой: — Ты поэтому вызвала полицию?
— Что? — резко отстранившись, Лин потрясенно всматривается в встревоженные голубые глаза Тэми. — Это не сон? Он действительно здесь был?
— Кто — ОН, Элли? — участливо переспрашивает Тэмзин.
— Откуда я знаю, кто — ОН? — ожесточенно восклицает Лин в обеспокоенное лицо Саммерс. — Больной извращенец или маньяк. Или оба сразу.
— Ты уверена, что тебе не померещилось? — и снова этот ее тон, которым она успокаивает своих депрессивных клиентов.
— О чем ты говоришь? — отпрянув назад, Элинор вжимается в изголовье кровати и, подтянув колени к груди, обнимает их обеими руками. — Конечно я уверена! Этот мудак пытался меня изнасиловать, а потом выломал дверь в ванную.
— А что было потом ты помнишь? — нахмурив изящные брови, выпытывает Тэм, а Лин ловит себя на сильнейшем желании влепить подруге оплеуху, чтобы та перестала говорить с ней, как с душевнобольной или полоумной.
— Нет… — вместо этого она морщится от боли, пытаясь восстановить оборванную цепочку событий, но последнее, что сохранилось в памяти — ее отчаянный вопль и слетевшая с петель дверь. — Наверное, он оглушил меня и смылся, испугавшись полиции, — Элинор выдает единственную логическую версию, но сомнение в выразительных глазах Тэм дает понять, что ей известно куда больше, чем она говорит. — Они же приезжали? Полицейские?
— Приезжали, Элли, — кивает Тэмзин, продолжая внимательно изучать восковое лицо подруги.
— И? — возбужденно спрашивает Лин, особо не надеясь на продуктивный ответ. — Его удалось задержать?
— В доме никого не было, кроме тебя и Кристофера, — задумчиво произносит Саммерс. — Никто не взламывал дверь в ванную комнату, Элли, — добавляет после непродолжительной паузы, которой оказывается недостаточно, чтобы Элинор успела осмыслить услышанные слова.
— Как это не взламывал? — откинув в сторону одеяло, Лин вскакивает с постели. В голове словно что-то взрывается, в глазах темнеет, и охнув, она оседает на край кровати.
— Крис разблокировал замок, Лин. Дверь не пострадала, — сочувствующий голос Тэмзин Саммерс снова оказывается очень близко. Она садится рядом с Элинор, обнимая ее за дрожащие плечи, и привлекает к себе. — Ты была не в себе, и Кристоферу пришлось дать тебе успокоительное.
— Все было не так, — почти беззвучно бормочет Лин.
Зажмурившись, она видит алые всполохи за сомкнутыми веками. По ослабевшему телу расползается жар. Это какое-то непрекращающееся безумие. Так хочется заткнуть уши ладонями и спрятаться с головой под одеяло. Переждать этот гребаный апокалипсис в полной темноте.
— Он был так напуган, когда позвонил мне. Я сразу приехала, как только смогла, — продолжает Тэмзин.
— Крис… — с хриплым стоном срывается с губ Лин имя мужа.
У нее почти не осталось сил сопротивляться и доказывать, что она не свихнулась и видела то, что видела. И она концентрируется на том, что наиболее важно.
— Я чуть не умерла, думая, что… С ним все хорошо? — повернувшись к Тэм, она порывисто сжимает ее руки в своих, с надеждой глядя в голубые глаза. — Ты видела его?
— Конечно, я его видела, Лин, — заверяет подруга. — Он немного в шоке от твоей истерики, но…
 
— Постой, а Джо и Милли? Они с тобой? Ты привезла их? — не дав Тэмзин договорить, возбужденно спрашивает Лин. На лице Саммерс появляется обескураженное выражение, от которого в жилах Элинор Хант леденеет кровь.
— Джо и Милли? — Тэм озадаченно сдвигает брови. — Кто это, Элли?
— Мои дети! — иступлено кричит Лин, чувствуя, как ледяной ужас проникает в вены. — Где они, твою мать? — схватив Саммерс за плечи, она изо всех сил встряхивает ее.