Не он (СИ)

«...У моего дедушки был лучший цветник в штате.
Я должна была попрощаться.
...Наша семья навсегда покидает Штаты.»
Обрывки фраз вероятной любовницы и дочери Криса стальными челюстями вгрызаются в мозг Элинор.
Их, бл*дь, семья. Сексапильная брюнетка и очаровательная дочь.
Когда он успел?
Девочка совсем взрослая, а значит, эта история длится чуть ли не с самого начала их брака. Теперь становится понятно, почему Крис спокойно воспринимал проблему жены выносить и родить ребёнка. У него уже была дочь, была другая семья, где он был счастлив и любим. В том, что девочка его любит, сомнений нет… И в отличие от сумасшедшей идиотки Элинор, они обе знают о существовании законной супруги. Им Кристофер не лгал, и от этого больнее в стократ. Наверное, он рассказывал, что не может бросить больную на голову жену, тянул время, как обычно это делают другие изменщики.
Возможно, он действительно жалел ее — глупую Элинор, прячущуюся от реальности в вымышленных мирах, и искал правильный выход для всех. Но, как все мудаки, предпочёл бегство.
«...Наша семья навсегда покидает Штаты.»
Судя по тому, что она успела понять из слов Эм, Кристофер не собирается лететь с ними. Возможно, пока… Пока неудобная жена все еще болтается по дому, задавая нелепые вопросы. Чтобы развязать себе руки, надо всего лишь отправить ее в Святую Агату, но не насильно. Врачи не идиоты. Дура-жена должна сама захотеть «вылечиться».
«Я дал тебе слово, Элинор. И сдержу его. Никто не запрет тебя в палате. Я не дам этому случиться. Ты мне веришь, Эль?»
«ПРЕДАТЕЛЬ» — смахнув набежавшие на глаза слезы, Элинор набирает очередное короткое сообщение и отправляет его Кристоферу.
Да, это глупо и только позабавит его, или даже станет козырем, если он решит объявить ее недееспособной. Но сейчас ей абсолютно и бесповоротно плевать на последствия. Она столько пережила за последние несколько недель, что, наверное, и сама не прочь оказаться в Святой Агате, где существование протекает по четкому расписанию и самым большим потрясением является отсутствие горячей воды в душевой.
— В этом и состоит твой план? — вслух обращается она к тому, кого сейчас нет рядом, и, возможно, никогда и не было… по-настоящему — не было.
Ответом ей служит тишина и собственное сбивчивое дыхание. Как бы не хотелось раствориться в жалости к себе, Элинор не может прекратить думать, искать несостыковки, поломанные фрагменты, никак не желающие соединяться.
Зачем устраивать весь этот цирк, создавать видимость работы, подделывать документы? Если «Best today» — фикция и прикрытие для двойной жизни, то откуда у Кристофера средства, чтобы содержать сразу две семьи? Чем он платил по счетам? На что купил этот дом?
Даже если предположить, что его любовница богата, то вряд ли бы она стала давать Кристоферу деньги на содержание ненормальной жены на протяжении десяти лет. Таких идиоток не существует в природе.
Окончательно запутавшись, Элинор судорожно перебирает в голове все возможные варианты. Совершенно ни на что не надеясь, она находит на дисплее селектора значок с папкой исходящих вызовов и, открыв, взволновано выдыхает, не веря, что ей хоть в чем-то повезло. В списке звонков помимо последнего имеется ещё один номер.
Адреналин буквально взрывается в ее венах, пока она одним нажатием отправляет вызов неизвестному абоненту.
— Barton Corporation. Секретарь, Эйприл Говард, — официальным тоном отвечают на том конце трубки. — Чем могу быть полезна, мистер Хант?
Элинор теряет дар речи, но быстро берет себя в руки.
— Barton Corporation? Вы уверены? — с трудом выговорив название компании отца, уточняет Лин. В ее затылок тупыми ударами бьется боль, горло разъедает подступающая желчь.
— Да. — после небольшой заминки отвечает секретарь. — С кем я разговариваю?
— Элинор Хант. Я не могу связаться с моим мужем, а мне срочно нужно переговорить с ним. Эйприл, вы не могли бы мне помочь? — сдержанно просит Лин, приложив все усилия, чтобы голос оставался спокойным и невозмутимым, чего нельзя сказать о ее оглушительно колотящемся сердце, мокрых ладонях и скручивающих желудок спазмах.
 
— Секунду, — вежливо произносит секретарь. В динамике раздается классическая мелодия. Каждая секунда ожидания, несмотря на лирическое сопровождение, превращается для нервной системы Элинор в чудовищную пытку. — Сожалею, но пока я не могу вас соединить с мистером Хантом. — снова заговаривает Эйприл Говард. — В данный момент он участвует в онлайн-конференции акционеров.
— Вы решили, что говорите с ним, — с подозрением напоминает Лин.
— Все верно, — соглашается девушка. — Мистер Хант неоднократно выходил на связь с этого номера. Я просто не сориентировалась сразу. Если хотите, я передам, что вы его искали, как только закончится совещание.
— Да, если не затруднит.
— Буду рада помочь, миссис Хант.
— Скажите, Эйприл… Кристофер, мистер Хант… работает в Barton Corporation? — потирая пульсирующие виски, сбивчиво спрашивает Элинор.
— Работает? — удивленно отзывается секретарь. — Скорее Barton Corporation работает на мистера Ханта. Ваш муж владеет контрольным пакетом акций. Странно, что вы спрашиваете об этом.
— Почему странно?
— Он действует на основании генеральной доверенности, подписанной вами. — растерянно произносит Эйприл. — Миссис Хант, у вас все в порядке?
— Да… Да…
Нет, черт побери, у нее не все в порядке! У нее голова взрывается от потока новой информации, которую она не в силах переварить, не свихнувшись окончательно.
— Спасибо, Эйприл, — выжимает из себя Элинор, прежде чем разорвать соединение.
  
Часть 2. Самый страшный человек
 
«— По-моему, вы очень плохой человек, — сказала Дороти.
— Нет, моя милая. Я очень хороший человек, но очень плохой волшебник.»
«Волшебник страны ОЗ» Л.Ф. Баум
  
Глава 1
 
Комната для допроса 232
— Элинор, вы в порядке? — с беспокойством спрашивает Клои у застывшей миссис Хант, пропустившей третий по счету вопрос. Устремив взгляд по ту сторону прозрачного стекла, женщина неотрывно смотрит на своего мужа, дающего показания детективу Уэйду. Выражение ее лица при этом остается абсолютно бесстрастным, неживым, словно Элинор Хант в это мгновение мысленно покинула полицейский участок.
— Да, извините, офицер. Я задумалась, — «возвращается» потерпевшая, переключая внимание на Клои Бейли. — Вы о чем-то спросили?
— Да, Элинор, трижды, — мягко отвечает офицер. — Мне кажется, что вы не все мне рассказали.
— Вам кажется. Мне нечего скрывать, — холодно отрицает миссис Хант, но Клои остается верна своему первому впечатлению.
— Ладно, не буду настаивать, — уступает она, чтобы не затягивать приближение к ключевому моменту. — Перейдем к следующему вопросу. Эта девочка или ее мать, которых вы увидели через забор во время прогулки в саду, сказали что-то подтверждающее ваши подозрения?
— Эм не заявила прямо, что Кристофер ее отец, но это было очевидно. Она знала дорогу к нашему дому, знала мое имя и знала, что у меня есть проблема с идентификацией личности мужа. Никто, кроме него, не мог ей этого рассказать, — чиркнув зажигалкой, Элинор закуривает предпоследнюю сигарету из пачки. — Эм передала моему мужу личное послание и книгу, — выпуская струю дыма, добавляет женщина.
— Что содержало личное послание?
— Ничего особенного. Девочка попросила передать, что никогда его не забудет, и мне посоветовала то же самое.
 
— Не забывать Кристофера? — уточняет Клои. Элинор коротко кивает. — Название книги запомнили?
— Нет. К сожалению, я оставила ее в саду. Уронила и забыла. Было как-то не до личных презентов, — иронично отвечает миссис Хант.
— А мать Эм. Что вы скажете о ней?
— Она очень нервничала и торопилась увезти ребенка. Мы толком не говорили, — равнодушно поясняет Элинор.