Не он (СИ)
— Хорошая попытка. — ухмыляется Крис. — Но мимо, детка.
— Докажи, — дублирует Лин не так давно брошенный ей вызов.
— Легко, — его улыбка становится шире, напоминая оскал ощерившегося перед броском хищника.
По коже бежит озноб от стремительно нарастающего дерьмового предчувствия, заставив пожалеть о своей браваде. Метнув в жену острый как скальпель хирурга взгляд, Крис кидает на ее колени свой разблокированный смартфон. Взяв гаджет в руки, Элинор растерянно смотрит на экран. Пальцы предательски дрожат, пульс зашкаливает.
— Зайди в папку с твоими сообщениями, — жестким тоном подсказывает Крис.
— Моими? — еще больше озадачившись, переспрашивает Лин, листая свои последние послания.
«Ты снова меня не разбудил. Я злюсь и скучаю.»
«Напиши, если задержишься.»
«Я жду тебя к ужину.»
«Время десять, Крис! Твой ужин в мусорке, а я в постели. Сплю!!!»
«Почему ты никогда мне не отвечаешь? Чем ты так занят?»
«Как проходит твой день? Мой тоскливо, а тебе все равно?»
«Ты хотя бы читаешь то, что я пишу тебе?»
«Я сегодня посадила лилии на заднем дворе. Надеюсь, они взойдут, и мы успеем посмотреть, как они цветут до начала осени. Нам давно пора нанять садовника. Тереза не справляется и с домом, и с садом, а ты мог бы выкроить время и привести в порядок цветник. Как сын садовника ты наверняка справишься лучше, чем дочь скульптора.»
«Кристофер Хант, заявляю тебе абсолютно серьезно: ты редкостный говнюк.»
«Ладно, я пошутила. Позвони мне. Хотя бы один единственный раз, чтобы я знала, что ты существуешь, а не исчезаешь, переступая порог нашего дома.»
«Интересно, а трудоголик — это диагноз или образ жизни?»
И весь этот перечень только за два минувших дня.
Боже, она действительно навязчивая, как репейник, или ей только кажется?
Что самое неприятное — все сообщения просмотрены до того, как она открыла их. Он читал. Читал каждое и намерено не отвечал. Потому что не хотел. Не считал нужным. Потому что в его глазах, она шлюха, не стоящая внимания.
— Ищи видеофайл, Эль, — в ее размышления врывается раздражённый голос мужа. — Поторопись. Мы почти приехали.
Глава 18
Комната для допроса 232
Сделав небольшую пометку в протоколе, Клои переходит к следующему вопросу.
— Сколько точно по времени длится ваша связь с любовником?
— Около трех лет. Мы с Диком не отмечали особые даты, — иронично улыбается миссис Хант. Тон ее голоса звучит слишком отвлеченно, что невольно порождает различного рода подозрения.
— Вы крайне редко выезжали в город. Так?
— Да, офицер, — подтверждает Элинор, приложив к сочащейся ране на губе антисептическую салфетку.
— Можете мне рассказать, где вы встречались со своим любовником? — спрашивает Клои и предусмотрительно дополняет: — Я не стану разглашать данную информацию вашему мужу.
— У нас дома, когда Крис был на работе, — быстро и четко отвечает женщина.
— Ваш муж ни о чем не подозревал? А как же камеры? — Клои позволяет себе усомниться в показаниях потерпевшей. — Вы говорили, что Кристофер тщательно отслеживал ваши передвижения внутри особняка.
— Снаружи тоже, — уточняет миссис Хант. Затянувшись очередной заимствованной у офицера сигаретой, Элинор пристально смотрит в глаза Клои. — Я отключала их, кроме одного единственного раза. Я просто забыла.
— Хорошо, с этим разобрались. — кивает Бейли, уткнувшись в свои записи и испытывая ощутимое облегчение от разрыва зрительного контакта. Давно ей так тяжело не давалась беседа с потерпевшей. — Теперь вы объясните, зачем отправили мужу запись?
— Не знаю. Возможно, мне стало скучно, хотелось, чтобы Крис приревновал. — заявляет миссис Хант, небрежно передернув плечами, словно речь идет о чем-то обыденном и естественном.
— Я думаю, вы лжете, Элинор. — прямо заявляет Клои. — Дик мог воспользоваться вашим телефоном?
— Не думаю, — неприязненно нахмурившись, Элинор Хант наконец-то подает признаки живого человека
— Давайте подумаем. Чисто теоретически — когда вы были в душе или где-то еще, оставив Дика без вашего присмотра, он мог это сделать? — допытывается Клои, чувствуя, что выбрала верный след.
Элинор не отвечает, но по ее тяжелому взгляду исподлобья Бейли с удовлетворением понимает, что подобралась к цели. — Миссис Хант, я снова спрашиваю, кто отправил запись вашему мужу?
— Дик, — затушив сигарету, негромко произносит Элинор.
— С вашего телефона?
— Да.
— А вы в свою очередь, чтобы выкрутиться, пытались убедить мистера Ханта в том, что считали, будто занимались сексом с ним, а не с другим мужчиной? — продолжает свою мысль офицер Бейли, и, к ее удивлению, Элинор Хант не пытается возражать.
— Да. Вы правы. Так и было. — не моргнув глазом, признается женщина.
— И он поверил?
— Думаю, да.
— То есть вы снова не уверены? — раздражается офицер.
— В конечном итоге, он меня простил. Вот что главное. — с натянутой улыбкой рассуждает миссис Хант.
— Это вы так решили, Элинор? Или Кристофер заставил поверить, что простил вас?
— Думайте, как хотите, — отмахивается Лин, отрешенно уставившись на свои запястья, покрытые синяками.
— Вы пару минут назад что сказали, что Дик вас преследовал, — напирает офицер Бейли. — В ваш дом не так просто попасть. Почему вы просто не прекратили заказывать еду в том ресторане, где он работал? Вместо этого вы готовились к его визитам, отключая камеры? Где логика?
— Вы еще не проверили Дика? — взяв еще одну сигарету из пачки офицера, спрашивает миссис Хант. — Вы не знаете его полного имени. Так?
— Нам не удалось обнаружить среди сотрудников перечисленных вами заведений доставщика с таким именем, — нехотя признает офицер.
— И не удастся.
— Почему?
— Все просто, офицер, — широко улыбается Лин, выпуская струю серого дыма. — Дик никогда не работал курьером.
Глава 19
Лин впечатывается лопатками в сиденье, шокировано уставившись на экран. Самое омерзительное, что она помнит происходящее на видеозаписи. Помнит в мельчайших подробностях. Ее поочерёдно бросает то в жар, то в холод. Мозг разрывается на части, височные доли сверлит адская боль.
Теперь она понимает, насколько глупо звучали тогда ее слова: «Я думала, что это был ты».
Это был не он.
Не он, черт возьми.
И она об этом знала. Знала, но предпочла забыть.
Эта игра велась не между ней и Кристофером, но для него. Ради него.
Зачем? Господи, ну зачем?
Что с тобой не так, Элинор Хант? Какого хрена ты творишь?
— Нечего сказать? — ледяным тоном интересуется Кристофер.
Лин молчит, до крови прикусив губу. Большего стыда она никогда в жизни не испытывала. Это ощущение ни с чем не сравнить. Ее прибило, словно гвоздями, к сиденью и оглушило осознанием собственной никчёмности. Ни одного оправдания нет и быть не может. Будь Элинор чуть смелее, то прямо сейчас дернула бы ручку двери и выпрыгнула из автомобиля, лишь бы не испытывать этого удушающего чувства презрения к самой себе.
— Я так и думал. — мрачно резюмирует Крис. — Будем надеяться, что твой любовник окажется разговорчивее.
Разогнавшись, кабриолет резво несется вперед, обгоняя другие автомобили. Ветер хлещет Элинор в лицо, уничтожая ее прическу и макияж. Плевать, она не боится предстать пугалом в публичном месте. Особенно рядом с безупречным супругом, считающим ее конченой лгуньей, коей, судя по всему, она и является. Какая ей к чертям собачьим разница, что о ней подумают посторонние люди? Она достигла дна ядовитого озера. И тени, мелькающие над ней, обретают множественные отражения собственного лица. Бояться невидимых чудовищ — это по-детски просто. Включи свет, и они растают вместе с расползающимися по углам тенями. Гораздо страшнее самой быть чудовищем, внушающим ужас и неприятие. Свет не поможет, не очистит мутные воды, не превратит грязное болото в горный источник. Остается только один выход, единственное спасение.