Не он (СИ)

Элинор колеблется совсем недолго, тщательно подбирая только первую фразу.
— Я изменяла Кристоферу с курьером, — выдыхает она, потом плотину прорывает, и Лин начинает тараторить без умолку, ничего не утаивая и не приукрашивая, не дав Тэм вставить ни одного слова, но ей и не нужно говорить. В глазах подруги нет даже намека на осуждение. Как и в разговоре с Келли, сработала женская солидарность, будь она неладна.
— Мужчина — хищник, Элли. Не каждый, но твой муж — однозначно, и ему необходима конкуренция, чтобы оставаться таковым, — выслушав и получив право голоса, заявляет Тэмзин.
— А как же любовь? Верность, доверие? — размышляет вслух Эль, задумчиво водя пальчиком по краю бокала.
— Они важны, без сомнений, но какой смысл говорить об этом сейчас? — пожав точеными плечами, Саммерс бросает на Лин многозначительный взгляд.
— Когда не осталось ни того, ни другого, ни третьего? Это ты пытаешься сказать? — заранее оскорбившись, уточняет Элинор.
— Ты ищешь минусы, Элли, — мягко возражает Тэм, положив изящные руки на подлокотники и подставив лицо солнечным лучам. — Я советую сосредоточиться на плюсах. У тебя есть шанс начать с чистого лица. Твой муж сам дал тебе этот шанс, так воспользуйся им. Никто, кроме тебя, не знает, как вернуть все то, что вы потеряли. Оставь самобичевание, чувство вины и стыд в прошлом, Элли.
— Это непросто, — качнув головой, Лин откидывается на спинку плетенного кресла. — Я хочу вспомнить, почему предала его.
— Твое подсознание умнее и мудрее, чем ты сама, Эль. Мозг не обманешь. Ты бы вспомнила, если бы по-настоящему этого хотела, — глубокомысленно отвечает Тэм.
— Я говорила с Келли, — едва дотронувшись губами до бокала, Лин морщится и отставляет его в сторону. Заметив ее жест, Тэм приподнимает в удивлении брови.
— Не нравится? Твое любимое. Я специально выбрала его.
— Приторное. Меня немного мутит.
— Мутит? — переспрашивает Тэм, наклонившись вперед. — Вы предохраняетесь?
— Нет… Мы же хотели детей, но это не то, — отрицательно качает головой Лин. — Я не беременна.
— Уверена?
— Да. К сожалению, да. У меня начались сегодня женские дни, — поправив съехавшую заколку с затылка, утвердительно кивает Лин.
— К сожалению… — повторяет Тэм, изучающе рассматривая подругу. — Значит ты по-прежнему хочешь от него детей? — на лице блондинки явственно читается сомнение.
— Конечно, мы же столько лет пытались, — утвердительно отвечает Лин, хотя не совсем уверена в собственных словах.
— Вам не стоит спешить сейчас, — осторожно произносит Тэм. — Эль, ты не совсем здорова, и не так давно собиралась разводиться с мужем.
— Согласна, сейчас не лучшее время, — а здесь Элинор абсолютно искренна.
— В плане секса у вас все в порядке? — без тени смущения интересуется Тэм.
— Более чем, — заливаясь краской, кивает Эль. В груди разрастается жар от воспоминаний о прошлой ночи на крыше. Она слышала, что травка тормозит возбуждение, но в их с мужем случае все случилось с точностью до наоборот.
— Выглядишь счастливой, — улыбается Тэмзин, заметив, как все оттенки красного пылают на щеках подруги. — Незапланированный медовый месяц?
— Вроде того, если бы Крис еще работал чуть меньше, — тоскливо вздыхает Лин.
— Так о чем ты поговорила с Келли? — меняет тему подруга.
— Она заверила, что у него никого нет, — помрачнев, отвечает Лин. Тэм удивленно хмурится.
— Почему такое лицо? Ты разве не рада?
— Ну… это бы объяснило появление Дика, — разводит руками Элинор.
— До кризиса у вас был спад в личных отношениях. В этом может быть причина. Тебе не хватало внимания мужа. Так обычно и происходит.
— Три года?
— Три года? — озадаченно переспрашивает Тэм.
— Дик сказал, что мы три года…
— Вот это да, — выдыхает подруга, потрясенно открыв рот. — Ну ты даешь, Элли. И молчала столько времени.
— Я могу тебя кое о чем попросить? — понизив тон, почти шепчет Лин, накрыв ладонью тонкие пальцы Саммерс.
— О чем угодно, милая, — заверяет Тэм.
— Мне нужно поговорить с Диком, — выпаливает без промедления Элинор. Глаза Тэмзин удивленно округляются.
 
— Зачем?
— Хочу выяснить, что нас связывало, как я, вообще, с ним познакомилась, — сбивчиво объясняет Элинор. Ей самой тошно, потому что она вынуждена вмешивать в эту грязную историю третьих лиц, но какие у нее варианты? — Черт, я обязана понять, почему была такой сукой. Даже ты в шоке оттого, как я поступала с Кристофером.
— Во-первых, я не в шоке, а удивлена, — спокойно возражает Саммерс. — А во-вторых, скажу прямо — это дерьмовая идея, Элли.
— Тэм, я бы и сама нашла его, — торопливо говорит Лин. — Но уверена, что Крис прослушивает мой телефон, в доме повсюду камеры, каждый мой шаг отслеживается…
— В данном случае я его понимаю, — твердо произносит Тэмзин.
— Дик работает в Массимо. Это итальянский ресторан. Ты каждый раз проезжаешь мимо него, когда направляешься к нам. За тобой Крис не следит, Тэм… — Лин с мольбой смотрит в голубые глаза блондинки, отчаянно взывая к пресловутой «женской солидарности», оказавшейся чертовски избирательной.
— Хочешь, чтобы я нашла его и устроила вам встречу? — недоверчиво проясняет Саммерс.
— Да, — подтверждает Лин. — Я вижу в этом единственный выход. — Тэм неодобрительно качает головой, приглаживая распушившиеся на ветру белокурые пряди.
— Ты все разрушишь, если Крис узнает, — категорично заявляет Тэмзин.
— Он не узнает, если мы все продумаем.
— Элли, — Тэм мягко сжимает обе руки Элинор. — Прости, но нет. Вы пришли ко мне, чтобы спасти свой брак. А то, что ты предлагаешь мне сделать, его наверняка разрушит.
— Тэм! Мне не к кому больше обратиться! — эмоционально восклицает Элли.
— Я не могу и не стану в этом участвовать, — категорично отказывает Саммерс. — Извини. Я семейный психолог, а не сводница.
Вздохнув, Элинор отстраняется.
— Ладно, я понимаю. Извини, что втянула тебя, — после небольшой паузы виновато произносит Лин.
— Элли, пообещай, что оставишь эту мысль и не будешь сама искать этого Дика! — настойчиво требует Тэмзин.
— Крис мне не позволит. Ты и сама это знаешь. Остаётся только ждать, когда мое трусливое подсознание выйдет на связь, — уныло улыбается Элинор.
  
Глава 16
 
Через час Тэм уехала, оставив Лин наедине со своими мыслями, подозрениями и гнетущим одиночеством. Трусливое подсознание не спешило. Элинор чувствовала себя запутавшимся в лабиринте ребенком, в полной темноте блуждающим в поисках выхода или источника света и на каждом повороте врезающимся в бетонную стену.
За минувшие дни ни одного нового воспоминания, ни одного значимого сна, ни одного озарения, ни одной подсказки. Хуже всего, что с каждым днем Лин ощущала нарастающую апатию, рассеянность, резкие перепады настроения и внезапные приступы сонливости. Она списывала неприятные симптомы на побочные действия лекарств и перед каждым приемом боролась с острым желанием смыть в унитаз чертовы пилюли. Но не решалась. Ей было страшно, что кошмар повторится, и вечером, когда Крис вернется, она снова его не узнает. Если бы Лин была уверена, что отказ от таблеток вернет ее в воображаемый мир к Джонасу и Милли, она бы не колебалась. Ни на секунду.
Но никто не мог дать ей этой уверенности, а еще один стресс ее психика попросту не переживет.
Может быть, это именно то, чего ОН хочет? То, чего они все добиваются — заставить сомневаться в собственном существовании, свести с ума, но не частично, а полностью? Превратить в овощ, запереть в психушке до конца жизни? И она бы уцепилась за эту версию, будь у Кристофера мотив. Банальная месть за измену — не тянет на таковой.
 
Что бы она ни совершила и как бы сильно ни оступилась, Крис не способен поступить с ней так бесчеловечно после всего, что они пережили вместе. После всего, чего они добились вместе, и кем стали друг для друга. Ради него Элинор оставила свой дом восемнадцатилетней девчонкой, порвала связи с отцом и друзьями, отказавшись от обеспеченной жизни богатой наследницы. Это не было импульсивным порывом, а осознанным выбором, разделившим ее жизнь на до и после. Отец считал иначе и первые пару лет снисходительно наблюдал, как влюбленная пара пытается «выживать», он ждал, что Лин даст слабину и придет на поклон, попросит помощи, но этого не случилось ни через год, ни через два, а через три, устав ждать, гордый и непреклонный оскорблённый Крейг Бартон вычеркнул дочь из списка наследников, но и тогда она не пришла выпрашивать прощение.