Ревизор: возвращение в СССР 9 (СИ)
— Павел, — пожал я протянутую руку. — Только я не у вас на площадке. Я с третьего этажа. Здесь с ремонтом хозяйке помогаю.
— О! — она подошла ближе. — Мне тоже нужна помощь!
— Что вам нужно сделать?
— Пойдёмте, я покажу.
Однокомнатная квартира. Двери без ручек, смесители в коробках, полы не лачены… Оценив на глазок фронт работ, ждал, что она попросит всё это сделать. Но разговор зашёл только о кранах. Объявил червонец. Соседка кивнула, соглашаясь. Думал, что тоже оставит мне ключи и уйдёт, но она осталась в квартире. По правде сказать, когда хозяева над душой стоят, работается не особо комфортно. Но осталась, так осталась.
Сходил домой за инструментами и паклей. Предупредил Галию, что ещё нашёл халтурку, буду на шестом этаже в другой квартире.Жена только вернулась с завода.
— Денежки — это хорошо, — устало улыбнулась она и поцеловала меня, благословляя на трудовые подвиги.
Не сказать, что я уже руку набил на этих смесителях, но получилось довольно быстро. Скорее всего, мне просто хотелось поскорее попасть домой.
— Готово, хозяйка. Проверяйте, — сказал я соседке.
Лина, неотступно наблюдавшая за мной до этого со стороны, тут же подошла и закинула руки мне на плечи, откинулась немного назад и томно проговорила:
— Такой шикарный мастер заслуживает шикарной оплаты.
Блин… Лина… это тебе не ко мне, это к Игорю двумя этажами ниже. А у меня жена молодая дома ждёт, и у нас медовый месяц, между прочим.
— Меня бы деньги устроили… — ответил я по возможности нейтральным тоном, убирая с себя её руки.
— Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься, — продолжала настаивать соседка, пытаясь припереть меня бюстом к стене. — Это намного лучше, чем деньги.
— Лина, я женат и совершенно счастлив в браке, — сказал я, показывая ей кольцо на руке и отодвигая в сторону.
Собрал инструмент и ушёл домой. Халтурка не сложилась, а жаль.Вот с самого начала чувствовал, что-то с ней не то! Всё-таки, надо доверять интуиции.
— Не сложилось денег подзаработать. — с легкой досадой сообщил я жене. — Представляешь, натуральный обмен предложила соседка. На редкость прямолинейная особа.
— Как это? — возмущённо спросила жена. — У нас в подъезде такая живет? Это ещё кто? Покажешь?
— Покажу, конечно, — рассмеялся я и притянул Галию к себе. — Только попозже, когда ты поостынешь немного. А то ещё выцарапаешь ей глаза для профилактики. Не волнуйся, радость моя. Она тебе даже близко не конкурент!
— Точно?
— То есть сомнения есть⁈ Я правильно понял? — спросил, улыбаясь плотоядно и стягивая с себя рубашку. — Ну-ка пойдем со мной, — и потащил жену в ванную.
— Куда ты тащишь меня? Я уже искупалась, — взвизгнула Галия.
— Ну как куда? Сомнения развеивать будем.
Весь вечер «успокаивал» жену, пока не «развеял все сомнения полностью». О соседке Галия под утро уже и думать забыла. А я всей душой надеялся, что на этом инцидент со смазливой Линой исчерпан.Только вот с этого дня так повелось, что каждый раз, когда мы встречались с этой соседкой во дворе или подъезде, она очень загадочно мне улыбалась. Как будто нас связывало нечто большее, чем просто соседство по подъезду.
Если подумать, то нас и правда кое-что связывает, — мрачно думал я, — мой червонец честно заработанный и мною так и не полученный.
* * *Горный институт.
Рафаэль дал задание редколлегии своей группы нарисовать стенгазету на тему перегибов в распределении семейных обязанностей в некоторых ячейках советского общества и угождения со стороны студенток буржуазным замашкам некоторых товарищей, ведущих себя, как господа. Пояснения к карикатурам предложил сделать без имён, но по фактам, которые он перечислил, все сразу поняли, о ком речь.
Галия держалась в группе особняком, из общежития ушла. В общих кутежах не участвовала, ссылаясь на занятость. Всем было все равно на неё, но, когда староста без имён, но очень прозрачно, раскрыл причину такого её поведения, однокурсники из редколлегии повеселились от души. Кто бы мог подумать! Такая вся из себя серьезная и взрослая Галия, оказывается, содержит юного мужа, шестнадцатилетнего пацана. Разрывается, как белка в колесе, между учёбой, работой и хозяйством. И ради этого даже целый месяц работала за еду и проживание в качестве служанки у богатой московской семьи.
С комсоргом, Ваней Юшкиным, Рафаэль нашел полное понимание по этому вопросу. Они и выпивали вместе не раз, и прекрасно общались. Ваня знал, кем работает дядя Рафаэля и рассчитывал, в случае каких-то проблем, обратиться к другу за помощью. Учиться всерьез он не планировал, сосредоточен был на карьере в комсомоле. А мало ли какой преподаватель окажется принципиальным и не захочет ставить комсоргу высокую оценку только за то, что он комсорг. Ходили слухи, что такие преподаватели в Горном институте есть. Члены партии, на хорошем счету, такие и комсорга могли заставить хорошо учиться. И вот тогда он и сможет обратиться к Рафаэлю, чтобы тот попросил дядю помочь. Своему доценту, с того же факультета, никто из коллег в просьбе не откажет.
Быстро родились карикатурные картинки. Вот Галия стоит на коленях, моя пол, а над ней стоят два буржуа с толстыми пальцами в перстнях с крупными камнями, и один из них тычет ей пальцем на плохо вымытый кусок пола со словами:
— Плохо моешь, сегодня кормить тебя не будем!
Вот Галия надевает носки молоденькому пареньку, сидящему на высоком табурете и мотающему ногами, чтобы ей помешать, с надписью:
— Так не застудишь ножки, муженек!
Вот Галия идет по улице, а на шее у нее, свесив ножки, сидит тот же паренек.
Вышло смешно. Художник в группе был хороший, почти профессиональный, папа и мама готовили его идти по своим стопам, в Академию искусств, а он внезапно взбрыкнул и поступил в Горный институт. Но навыки-то не растерял!
Ребята смеялись до слёз, сочиняя текст под картинками.
— В то время, как другие студенты самоотверженно штудируют учебники и работают на семинарах, комсомолка Г. И. алчно охотится за деньгами, которые ей нужны, чтобы потакать капризам своего несовершеннолетнего мужа. Бросив добротное общежитие, она так напряженно ищет красивое жилье, что готова за него прислуживать. Как образ комсомолки может сочетаться с такими ценностями?
Рафаэль очень радовался, наблюдая результат коллективного творчества. Наконец-то у него будет возможность поквитаться с отвергнувшей его девушкой и насолить ее самоуверенному и высокомерному выскочке-мужу.
Полностью имя и фамилию Галии не назвали, ограничились инициалами, но образ получился очень узнаваемым. Заканчивалась стенгазета тем, что все с нетерпением ждут первой сессии, так как хотят узнать, как служанка-комсомолка сдаст экзамены.
Закончив стенгазету, активисты группы предвкушали, какой будет реакция, когда они вывесят ее в понедельник на всеобщее обозрение.
* * *В субботу у нас гостили родители Галии. Оксана приехала вместе с Загитом. Я немного удивился, не думал, что он сможет отпроситься снова. Недавно ведь приезжал. Но оказалось, что у тестя накопились отгулы, так что проблем с поездкой не возникло.
Мы встретили их у метро, помогли сумки донести. У подъезда столкнулись с Линой. Та, как всегда, так же загадочно мне улыбнулась. Все в подъезде уже знали, что она разведёнка и ищет себе приключений на одно место. Жена Игоря уже ходила к ней отношения выяснять за то, что та глазки чужому мужу строит. Опять шоу было на весь подъезд.
Поднявшись к нам, тесть с тёщей сразу отправились по квартире.
Да… Пустая квартира — это, конечно, не то… — было написано на лице Оксаны, когда она сделала обход. С особым недовольством она смотрела на свернутый в углу спальный мешок. Но, поймав мой взгляд, сразу заулыбалась.
А довольный Загит ходил и удовлетворённо кивал головой, осматриваясь. Одобрительно посмотрел полаченный пол, смесители. Расспросил, что и как я делал и что еще в планах по обустройству. С удовольствием рассказал ему о своих задумках. Хорошо, когда не надо ничего скрывать про квартиру и можно открыто говорить о планах.