Без права на тебя (СИ)

– Ты совсем не понимаешь, о чем говоришь, – Кирилл вздыхает тяжело. – Не хочешь понимать и слушать меня не хочешь.
У меня на языке вертится тысяча возражений и столько же причин, почему нам с Кириллом не судьба быть вместе, но именно в этот момент краем глаза я замечаю движение позади Кира. Лизка с сумасшедшим взглядом снимает нас на телефон, и насколько значительную часть разговора она успела зафиксировать, я даже думать боюсь.
– Лиза? – я округляю глаза и, привстав на носочки, смотрю за спину Подольскому. Он оборачивается, а подруга с бешеной скоростью срывается с места. – Лиза, стой! – кричу я и пытаюсь броситься вслед за ней, но Кирилл не пускает. – Пусти! – дергаюсь я. – Она же заложит нас!
– С Потаповой я сам разберусь, – на мой взгляд слишком легкомысленно отмахивается Кир.
– Но, если она кому-нибудь расскажет о том, что увидела… – звучу испуганно и жалобно.
– Я же сказал, разберусь, – Кирилл, напротив, предельно тверд и даже в какой-то мере равнодушен к тому, что нас застали в таком двусмысленном положении. – Сначала я хочу закончить с тобой…
– Нечего тут заканчивать, – смело перебиваю, вскинув подбородок. – Я тебе все сказала и мнения своего не изменю. Поэтому лучше оставь меня в покое, слишком многое изменилось с того времени, когда мы были соседями.
– Зато я сказал далеко не все. Но вижу, сейчас это бесполезно. Подожди, не перебивай, – не дает пикнуть и звука, едва только я собираюсь раскрыть рот. – Я назначаю тебе дополнительные занятия каждую среду. И нет, отказаться нельзя, это обязательно. Прошлый семестр ты пропустила, а без моего материала экзамен не сдашь, вопросы в билетах повторяют темы лекций, в том числе за прошлое полугодие.
– Я могу попросить их у одногруппников, совсем не обязательно ради меня брать дополнительную нагрузку, – лихорадочно соображаю, как бы отмазаться от сомнительной чести. Мало того, что дополнительные не вписываются в мое расписание из-за работы, так и лишние встречи с Киром означают лишнюю головную боль.
– Ну что ты, мне лишь в радость, – скалится он, и я понимаю, что впереди меня ждет очень-очень трудный семестр.
Лизку найти не получается. Нет ее около аудитории, где у нас должна будет пройти следующая пара, нет ее ни в одном из туалетов, ни в столовой. Больше никуда заглянуть не получается – звонок против воли гонит на занятие. На сообщения подруга, вероятнее всего бывшая, не отвечает, звонки сбрасывает. Не удивлюсь, если успела уже внести мой номер в черный список. Да что ж так не везет-то, а?
Всю следующую пару сижу как на иголках. Воображение рисует, куда Лизка могла отправить видео, и те кары, которые непременно обрушатся впоследствии на мою голову. И если с руководством университета у Кирилла, по его же словам, есть шанс разобраться, то в случае, если Потапова отправит кино в какой-нибудь городской паблик типа «Подслушано…», где его с легкостью может заметить Леха, объясняться со своим молодым человеком будет проблематично. Я уж молчу про возможный хейт, что ждет меня после огласки.
На работу иду вся напряженная, будто слишком сильно надутый шарик перед тем, как вот-вот лопнуть. Жду неминуемого взрыва и вздрагиваю от малейшего шороха, но телефон молчит, а я не могу определить: добрый это знак или все же затишье перед бурей. Уже в кафе не выдерживаю и пишу Киру, разблокировав предварительно его номер:
«Все тихо?»
А ему даже не приходится спрашивать, что я имею ввиду.
«Все хорошо;) не переживай, проблем не будет. Я обещаю» – читаю, но обезличенным строчкам не удается меня успокоить. «А вот если не придешь завтра на дополнительные, проблемы я тебе гарантирую^^» – прилетает вдогонку.
Улыбаюсь невольно и выхожу в зал, у парочки за столиком у окна следует убрать освободившуюся посуду.
– Все в порядке? – с «рабочей» улыбкой интересуюсь я. – Что-нибудь нужно?
– Спасибо, все хорошо, – коротко кивает мне кавалер, и я тактично оставляю влюбленных в покое.
Работа помогает все-таки отвлечься. К концу смены я уже не так напряжена, но, когда является Лешка, чтобы забрать меня домой, не без опасений вглядываюсь в его карие глаза. Они излучают, как всегда, спокойствие и уверенность, и меня немного отпускает. Чувствую, что в груди улеглось, но беспокойство не оставляет полностью, свернувшись клубком где-то на периферии.
 
– А Гали нет? – невинно и как бы невзначай интересуется Леха, и я смеюсь:
– Нет, сегодня Оля, так что ты без халявного ужина. Но если хочешь, могу заказать тебе чего-нибудь за мой счет.
– Ну уж нет, – Лешка отмахивается. – Это ведь не одно и то же. И потом, это я должен тебя угощать.
Мы садимся в машину, где я получаю долгий поцелуй. Он такой тягучий и прочувствованный, что нехорошие подозрения зарождаются сами по себе.
– Ле-е-ш? – зову я.
– Я уезжаю уже завтра утром, – со вздохом признается он, и из меня выходит весь воздух, как из воздушного шарика. Хоть меня не взорвало, как я боялась недавно, неприятности пришли с другой стороны, откуда не ждали. – Это ведь не навсегда, малыш, за несколько дней ничего не случится, – он гладит меня по щеке, и я отвожу глаза. Если бы только он знал…
– Я буду скучать, – говорю сдавленно. – Звони мне как можно чаще.
– Хорошо, – улыбается он.
– И пиши! – требую.
– Ладно.
– И шли фотографии…
– Какого рода? – охотно интересуется Леха.
– Пошляк! – я бью его по плечу…
Несмотря ни на что, домой возвращаюсь в приподнятом настроении, и на губах еще долго играет улыбка. Рядом с Дымом невозможно грустить долго. Он как яркий лучик света освещает все вокруг, и нет шансов от него укрыться, если ты находишься в радиусе его действия. Мне повезло, я нахожусь там чаще других.
Вымыв руки, хватаю на руки Пушка, по привычке зарываюсь в его шерстку, которая уже успела потерять малышковую нежность и пушистость, потом сажусь на диван и звоню бабушке. Кота пристраиваю на колени, и уютным урчанием он сопровождает наш разговор. Ба говорит, что все у нее прекрасно, передает привет от Веры Борисовны и интересуется университетом. Отчитываюсь о том, что все хорошо, что работа совсем не мешает, хотя под вечер от подобного темпа я и устаю. Про Кирилла конечно же молчу.
– А с мальчиком у тебя как? С тем, который тебя каждый день на машине привозит.
– Откуда ты знаешь? – смеюсь. Лешка – та тема, на которую я могу без опасений говорить с кем угодно.
– Донесли добрые люди. Город у нас маленький, сама знаешь.
– Нормально все, бабуль, – заверяю.
– Смотри! – ба добавляет строгости в голос. – Чтобы без глупостей.
– Конечно, бабушка. Я учусь на своих ошибках.
– Ну, хорошо. Ты у меня умница, – смягчается под конец бабуля и с миром прощается.
А я сползаю на диван, устраиваюсь поудобнее, не забыв и про Пушка, и еще примерно час зависаю в телефоне. А после усталость берет свое, в компании скучающего кота я бреду чистить зубы и ложусь уже нормально – в постель.
Утром по привычке пишу Лехе, но из-за того, что знаю – рядом его не будет, чувствую что-то не то. Из озорства надеваю кожаную юбку гораздо выше колена, просторный свитер с V-образным вырезом и грубые ботинки. Делаю серию селфи в зеркало, которую целиком и полностью отправляю своему парню с кокетливой припиской: «немного о том, чего ты лишился:)». Взглянув на часы, понимаю, что слишком увлеклась, и теперь, если не хочу опоздать на занятия, ехать придется уже в таком виде. Бросаю еще один взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что ничего особо непристойного в моем внешнем виде нет – некоторые и похлеще выглядеть не стесняются – и выбегаю из квартиры.
На остановке Лизки конечно же не наблюдается. Набираю ее номер, но снова безрезультатно. Расстраиваться или переживать по этому поводу себе запрещаю – каждый сам решает, на что обижаться и что ставить во главу угла. А по прошествии практически суток, понимаю, что ничего криминального в отношении Потаповой не совершила, чтобы получить подобный ярый отпор. Не хочет общаться, настаивать не буду – подруги и помимо нее у меня водятся, так что от одиночества точно не загнусь. Главное, чтобы не напакостила напоследок. О том, что у Лизки имеется видео со мной и Кириллом в главных ролях забывать, пожалуй, не стоит. Как не стоит и провоцировать ее на активные действия.