Хозяйка приюта Дрэгонвилль (СИ)

— Это отличная идея, малышка! — поддержала я. — А что до способа… Мы что-нибудь придумаем.
О драконьих провидицах и методах их работы я знала, пожалуй, меньше самой Милы, перелопатившей немало древних книг. Но однажды в детстве, собираясь с подругами на пижамную вечеринку, мы прихватили с собой спиритическую доску. Ох, и несладко пришлось тогда Пиковой даме. Если, конечно, она нас слышала. На нее сыпалась сотня вопросов маленьких почемучек. Чаще всего девчонки интересовались замужеством, женихами и прочими девичьими грезами. Мечтали заполучить лучшего парня в классе или сдать на отлично экзамен по алгебре. Только я спросила про детей. Уже тогда мне хотелось быть мамой. Ответ удивил. Пиковая дама выдала двухзначное число. Вот посмеялись тогда девчонки. Сказали, что я буду матерью-героиней. Только спустя почти год мы узнали, что это Светка, назначенная ведущей, действовала за Пиковую даму и вместо нее давала ответы.
Но в теперешних реалиях предсказание казалось мне не таким уж сумасшедшим.
Тем же вечером мы с Милой уединились в моей спальне. Зажгли свечи и расставили их на столе. В центр поместили «говорящую доску». Ее любезно смастерил для нас Лусин по предоставленному эскизу. Сказал, для него только за радость потренироваться на изготовлении магических вещей. Не всегда же мастерить самонагревающиеся сковородки и почти живые игрушки, которых отчего-то побаивались малыши.
Рассевшись поудобнее, мы с Милой коснулись доски кончиками пальцев. Мои слегка дрогнули, особенно когда почувствовали холод. В комнате было достаточно тепло, но доска, после того как за дело взялась Мила, как будто перенеслась в другое измерение. Туда, где нет ни тепла, ни жизни.
— Готова? — спросила девочка с несвойственной ей в обычных условиях уверенностью.
Я кивнула.
Мила свободной рукой сняла магические окуляры и прикрыла глаза. Сосредоточилась и не своим, каким-то заунывным и слишком взрослым голосом позвала:
— Дух Дарины Врину, явись нам.
Порыв ветра мазнул по свечам, едва не затушив их. Если бы я не знала о способностях Милы, то восприняла все происходящее как чью-то глупую шутку. Но в комнате были мы одни: маленькая провидица не разрешила другим присутствовать, сказав, что ей так сложнее сосредоточиться. Бри увел других детей в библиотеку, а Авила пообещала присматривать за коридором, на случай, если кто-то из озорников отпросится в туалет, а вместо этого решит помешать сеансу.
— Ты здесь, Дарина?.. — тихо поинтересовалась я.
Указатель поплыл по доске и уверенно замер на слове «да».
Прежде всего, я попросила прощения за то, что заняла ее тело. Мне было немного совестно за то, что присвоила чужое имя и чужую жизнь. Несмотря на благую цель, я все же взяла чужое.
«Ты сделала для моего мира столько, сколько бы я не смогла, — последовал ответ настоящей Дарины. — Тело — это меньшее, что я могу тебе дать».
Я облегченно выдохнула. А на доске появилось слово, вернее имя «Эркальдо».
Мне столько хотелось спросить, о стольком узнать. Но Дарина сама заговорила о главном. Похоже, она была знакома с женихом.
«Он предал меня, — поделилась Дарина. — Не отвечал на письма, не навещал в академии. А после я узнала, то он женится на другой. На наследнице огромного состояния…»
Вот, как. Моя бедная предшественница, как и я, оказалась обманутой слабым представителем сильного пола.
— Скажи, то заклинание, которое ты произнесла перед смертью, было как-то связано с ним, с Эркальдо?
Мне показалось, я услышала тяжелый девичий вздох. Указатель задвигался по доске с бешеной скоростью, как будто Дарина в порыве чувств яростно строчила длинную смс-ку.
Так я узнала, что она использовала сильнейшее заклинание приворота. Запрещенное заклинание. Запрещенное именно потому, что даже у сильных магов редко получалось с ним справиться. Это что-то вроде русской рулетки, все равно, что выстрелить себе в голову, не зная наверняка, останешься в живых или нет. Дарина проиграла. Заклинание не принесло ей любви Эркальдо и забрало саму жизнь.
 
— Мне очень жаль, — печально произнесла я. Погибнуть в расцвете молодости из-за какого-то козла, бросившего тебя ради более выгодной партии. — Скажи, могу я для тебя что-то сделать?
«Не наказывай Эркальдо, — попросила Дарина. Похоже, она все еще любила его. — Я простила, и ты прости. Но откажи ему. Он — не твоя судьба. А за меня мстить не надо. Я простила всех, кто причинил мне боль. Теперь у меня все хорошо.
То, что Эркальдо не мой мужчина, я знала и без всяких спиритических сеансов и магических досок. Но была приятно поражена великодушием Дарины Врину. И, конечно же, пообещала не причинять ее возлюбленному вреда, если, конечно, сам не напросится.
«Есть еще кое-что, — продолжила общение усопшая. — Я должна тебе передать. Когда придет время, ты будешь точно знать, что делать. И поступишь правильно. Просто откликнись на зов».
Ох уж эти витиеватые, завуалированные фразы. Чей зов? Когда придет время? И, главное, что делать, если я не знаю?
Дарина не ответила ни на один вопрос, сказав, что большего сообщить не может. Ей запрещено.
Мы попрощались. Расстались лучшими подругами. Но расстались навсегда. Мила предупредила, что эту душу больше вызывать нельзя, ей нужен покой. Она действительно сказала все, что должна.
  
Глава 26
 
Актеон прибыл в Дрэгонвилль с воистину королевским размахом. Не считая двух карет, в которых разместился сам монарх, его дети и слуги, были еще семь повозок со всяческим добром. Прежде всего, по заведенной традиции Светлого мира, Актеон привез собственные кровати, постельные принадлежности, посуду, столовые приборы и прочие личные вещи, коими были забиты пять повозок. Еще шесть вмещали щедрые дары для обитателей приюта: ткани, игрушки, книги, деревянные, глиняные и каменные изделия лучших мастеров. Зная о нетерпимости драконов к мертвому металлу, король избавил нас от подобных «подарков».
Разгружать повозки суетливо взялись стражники из личной королевской гвардии. Коих, кстати, набралось больше пятидесяти.
— Нам столько не прокормить, — обреченно шепнула Авила. — Эти… — Она сделала неопределенный жест, рассматривая могучих стражников. Их набирали из числа лучших рыцарей Ордена Света. — Они же годовой запас приюта оприходуют за день.
— И комнат у нас столько не приготовлено, — охнула побледневшая Синта. Она чуть не плакала, чувствуя близкий провал.
— Девочки, держимся, — попросила я. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. И не из таких передряг выбирались.
На крайний случай, охрану можно разместить в отдельных палатках. А что до пищи — с такими магами, как Мик и Камилл, голод не страшен. Они всегда смогут вырастить огромную тыкву, которой позавидовала бы любая Золушка. А в качестве дополнения найдется рыба или съедобные водоросли, которых в местных озерах изобилие. Да и близкий лес — настоящий продовольственный подарок. Так что беда не так велика, как может показаться.
К счастью, все наскоро придуманные меры не понадобились. Надо отдать Актеону должное — он точно знал, куда едет, и не стал нагружать нас лишними заботами.
— Моя дорогая Дарья, — проговорил он, беря меня за руки и целуя в щеку в знак высочайшего расположения. — Рад видеть вас в добром здравии. Вас и ваших воспитанников.
Он глянул в сторону, где выстроились в ровный ряд дети. Причесанные, умытые, одетые в лучшие костюмы и нетерпеливые, они, затаив дыхание, смотрели на Актеона. И на карету, из которой еще не выбрались принцы и принцессы.
— За моих людей не беспокойтесь, почти все уедут сразу же, как закончат разгрузку, — добавил король, как видно, заметив настороженные взгляды Синты и Авилы. После его слов обе едва заметно выдохнули и стали улыбаться куда радушнее. — И вернутся за нами спустя три дня. Думаю, этого времени нам хватит, чтобы пообщаться. Вы ведь покажете мне приют, правда? И, конечно же, познакомите с его обитателями?