Хозяйка приюта Дрэгонвилль (СИ)

— Хватит, пожалуйста!.. — взмолилась я, закрыв уши руками.
— Не понравилось? — спросил приунывший дракон. Никогда еще не видела повелителя таким смущенным.
— Честно ответить? — спросила и, получив утвердительный кивок, продолжила: — Не очень. Но есть и хорошая новость: если мне понадобится выпытать у кого-то важную информацию, я знаю к кому обратиться.
Карл рассмеялся, запрокинув голову. Смех его, как и голос, когда он просто разговаривал, был поистине драконьим. Властным, мужественным и в то же время мелодичным.
— Надеюсь, не обидела? — спросила я, покаянно вздохнув.
Иногда мой язык опережал мысли. Но Карл не походил на земных мужчин, готовых надуть губы при любом удобном случае.
— Я никогда не обижаюсь на правду, — признался он, все еще улыбаясь. А потом вдруг резко посерьезнел. — Теперь ты знаешь мой главный секрет, Дарья. То, что мне приходилось скрывать много столетий.
Я обняла его и, приподнявшись на цыпочки, заглянула в лицо:
— Думаешь, я не догадалась до этого? О том, что в тебе тоже течет человеческая кровь?
Уже одно то, что он мог спокойно проходить сквозь стену и возвращаться в Дрэгонвилль, говорило само за себя. Плюс стремление к уединенности и ярая защита всех, кто родился не таким, как остальные драконы.
Карл вздохнул с облегчением.
— Я рад, что ты знаешь. И полностью доверяю тебе, Дарья. Доверяю, как никому. Ты, правда, не расстроена, что я не сумел спеть для тебя?
Похоже, для него, как дракона, это крайне важно. Но я-то полюбила его вовсе не за голос. Не за умение спеть серенаду. Нас связывало нечто большее, чем оковы избранности.
— Умение петь — это не главное достоинство мужчины, — заверила я Карла. — Может быть, приятный бонус, но не более. А я, признаться, совсем не меломан. И вообще, должен у тебя быть хоть какой-то недостаток.
Волосы дракона покраснели сильнее обычного. Мне показалось, будто в затемненном коридоре замка разгорелось нешуточное пламя.
— То есть до этого ты считала меня идеальным?.. — охнул дракон. — А я спел и все испортил?..
— Все совсем наоборот, — мягко произнесла в ответ и обняла его лицо ладонями. — Ты идеальный. Не знаю, как другим, но для меня доверие значит гораздо больше, чем все остальное. Тем более, умение петь.
Мы поцеловались. Я испытала такое невероятное чувство восторга, такой прилив эйфории, что голова пошла кругом. Как будто у самой отросли крылья и подняли на невероятную высоту. На то самое седьмое небо счастья.
  
Глава 16
 
На следующее утро Карлу вновь пришлось покинуть приют. Стена, отделяющая Светлый мир от обители драконов, словно разделяла и нас с повелителем. Он не мог управлять подданными из приюта, а я не могла покинуть своих подопечных. Они стали всем для меня в этой жизни. Ради них я забыла о личном счастье, но все же надеялась на чудо. Да, Дарья Семеновна, окруженная детьми, перестала быть пессимисткой и снова поверила в чудо. В то, что все возможно, стоит только сильно-сильно этого пожелать.
А как иначе?
По-другому и быть не могло. Здесь, в приюте Дрэгонвилль, сбывались самые заветные желания. Исполнялись мечты. Теперь, когда дети и драконы смогли сдружиться, прежде дремавшая магия пробудилась с невероятной силой. И, я уверена, все это стало возможно лишь тогда, когда прежняя вражда разрушилась, невзирая на стену.
Мне перестали сниться кошмары. Больше я не вздрагивала ночами, не плакала о потерянном в своем мире ребенке. И стена не завала меня, не манила незнакомым голосом, не нашептывала на ухо страшные и даже пугающие вещи. Казалось бы, можно успокоиться, но…
 
Сон маленькой прорицательницы Милы я помнила. Предсказание о том, что когда-то мне придется лишиться не только волос, но магической силы. Хотелось верить, что малышка ошиблась. Однако Мила уже не раз доказала, насколько точны ее ночные видения. Возможно, нужно было рассказать о будущем Карлу. Но стоило ли? У него и без предсказаний забот хватало. Чего стоили одни драконы, бунтовавшие после выхода за стену. А тот сон… Он был слишком неопределенным, даже сбивчивым. К тому же, предсказание Милы предназначалось мне. Выходит, и нести это бремя знаний стоило мне одной. А там…
Кто знает.
Сейчас особенно не хотелось думать о плохом и терзать себя напрасными размышлениями. Все будет, как будет, желаем мы того или нет. Пока можно и нужно делать то, что в твоих силах, чтобы будущее было действительно светлым.
Дети все больше привыкали к новым условиям. Чаще улыбались, больше играли и веселились, как и подобает детям. И не важно, драконы они или сильные маги. Наконец-то для них настали благоприятные времена, и их детство можно было назвать действительно безоблачным. Они гуляли по лесным угодьям, заботились о найденных козочках и навещали леберов, ловили рыбу, играли в игры. Но и об учебе не забывали. Благодаря Бри, древний драконий язык давался ребятам легко, а занятия казались интересными. Учитель смог найти к детям правильный подход.
По вечерам или в плохую погоду мы все вместе собирались в огромной замковой библиотеке и читали. Чаще всего это делал кто-то из детей. Когда один уставал, его обязанности перенимал следующий. И так по кругу. Им никогда не надоедало узнавать что-то новое и интересное. Особенно детям из приюта Макия. Их тяга к знаниям теперь была полностью удовлетворена, и они впитывали информацию, как маленькие морские губки.
А я была счастлива лишь от того, что счастливы они.
В один из вечеров, когда дети уже улеглись, мне захотелось пройтись по замку. На самом деле я часто совершала такие обходы, совмещая полезное с приятным. Так вот, в этот раз, раскладывая по полкам оставленные детьми книги, я услышала за спиной быстрые шаги. Обернулась и изумленно уставилась на Синту. Она выглядела испуганной.
— Что такое? На тебе лица нет, подружка.
В последние дни она стала немного рассеянной, но вместе с тем улыбчивой и необычайно бодрой. Причиной этого тоже был Бри. Учитель взялся ухаживать за бывшей монахиней с истинно драконьим размахом. Цветы, сладости, прогулки под луной.
— Меня напугала стена, — охнула Синта и, сцепив пальцы обеих руки в замок, прижала к груди в испуганном жесте. Ее смуглая кожа была сейчас необычайно бледной, а черные глаза лихорадочно блестели. — Она как будто ожила…
— Та стена, которая отгораживает светлый мир от владений драконов? — предположила я, думая о своем. Неужели и Синта уловила тот таинственный дурманящий зов? — Надеюсь, ты не поддалась и не пошла туда?
Синта покачала головой.
— Нет, не эта стена, — отринула мое предположение. — А та, что в левом крыле замка. Когда я проходила мимо, она как будто дрогнула.
От такого известия дрогнула и я. Мы ведь почти забыли о том случае, когда Маклин указал скрытое место. Мальчик уверил, будто за стеной что-то прячется. Но даже повелитель драконов не сумел определить, что именно.
Я не стала спрашивать Синту, что она делала в левом крыле замка в такой поздний час. Не хотела смущать ее и добавлять волнений. Скорее всего, девушка тайно встречалась с Бри, пока дети спят. И я не имела ничего против. Ни как подруга, ни как хозяйка приюта.
— Скажи, а что ты делала, когда проходила мимо? — спросила, утешающе обнимая Синту за плечи. — Может быть, коснулась стены каким-то определённым жестом? Или что-то сказала?
Она покачала было головой. Но в следующий миг охнула.
— Я пела… — вспомнила она. — Конечно, у меня получается совсем не так хорошо, как у Бри… Но мне очень понравился один напев, он никак не выходил из головы. Ты ведь не накажешь меня, правда?
Синта подняла на меня полные тревоги глаза.
В прежнем приюте настоятель и его приспешницы запрещали монахиням любое проявление чувственности. Даже причесываться разрешал один раз в день и то недолго. Про то, чтобы что-то спеть или хотя бы промурлыкать себе под нос, и речи не могло идти.