Хозяйка приюта Дрэгонвилль (СИ)

— Что за книга? — заинтересовалась Синта.
— Книга, из-за которой случилась война. К счастью, шутливая, — призналась я и прочитала спорный стишок. — Думается, после таких прибауток малышам дракончикам кашу есть точно не хотелось.
Авила покаянно опустила голову, но я заметила, как покраснели ее щеки.
— Не досмотрела… — сокрушенно произнесла она.
Забрала книгу и выбросила в камин. Языки пламени жадно облизали подношение и тотчас приступили к трапезе. Вскоре не осталось даже пепла. Вот бы так же просто сжечь ненависть и презрение, поселившееся в умах людей и драконов. Впитанное буквально с молоком матери. И вскормленное вот такими вот стишками.
Авила сама отбирала книги, чтобы не случилось подобного. Библиотека драконов была куда обширнее. Но, как оказалось, и в детских сказочках содержались вот такие вот экземплярчики.
— Ничего, — подбодрила я Авилу. — Всего не предусмотреть. На этот раз обошлось, а дети придумали новую игру. В умах людей и драконов так глубоко засела вражда, непросто будет ее искоренить. Но мы пытаемся, верно?
Авила улыбнулась и покивала.
— Чашечку чая? — любезно предложила Синта. — Еще по одной, и сразу спать.
Этой ночью меня не завала стена. Устав за день, я провалилась в сон, едва голова коснулась подушки. Кажется, только смежила веки, а открыла — за окнами вовсю светило солнце.
Я чуть не опоздала к завтраку.
— Доброе утро! — поприветствовали меня хором дети и Синта с Авилой. — Как спалось хозяйке нашего славного приюта?
— Просто отлично, — призналась я. — И вам всем доброго утра.
Настроение было просто отличное. Уже то, что дети сидели за столом и дружно уплетали сытный завтрак — счастье. Чистенькие, причёсанные, хорошо одетые и, главное, довольные, они радовали мое сердце одним своим присутствием. Поглощая свою порцию омлета с зеленью и помидорами, я посматривала на каждого из детей.
В этот мир я пришла, чтобы найти свое не рожденное дитя. Потратила на это массу сил и времени. И вот теперь у меня целых десять детей. Какой из них тот самый? Разве можно выбрать, отдать кому-то предпочтение, если каждый из них особенный и каждого я люблю нежно и трепетно.
— Ты улыбаешься, это хороший признак, — заметила Авила, ставя передо мной чашку с дымящимся напитком, удивительно напоминавшим земной кофе. — Повелитель специально для тебя прислал. Знает, что ты любишь.
Моя улыбка стала еще шире. Жизнь прекрасна, независимо от того, в каком мире ты оказалась. Главное, чтобы тебя окружали те, кого ты любишь, и кто любит тебя.
— Теперь, когда ни нас, ни тебя, Дарья, нет в замке, драконихи вновь осадят повелителя, — как бы между прочим заметила Аркадия. — Им теперь никто не помещает заманить его в брачные сети.
Я усмехнулась, представив, как крепкого и могучего дракона тащат в сети к алтарю.
— Повелитель Карл меньше всего напоминает жертвенного бычка, — заметила вслух. — Никто не заставит его делать то, чего он не хочет.
Да, повелитель был желанной добычей для многих дракониц. Они не брезговали ничем, дабы заполучить его расположение. Даже вламывались в спальню. Однажды промахнулись, и очутились в моей.
— А если захочет? — не унималась Аркадия.
— Значит, так тому и быть, — рассудила я.
Мужчина, будь он дракон или человек, которого вот так просто увести, не стоит внимания. У меня был уже такой, в прошлом мире (ага, муж, бросивший меня в трудную минуту ради девушки помоложе). Повторения я не хотела. Конечно, Карл ничем не напоминал Ивана, он был совсем другим с самого начала. И дело не в его внешности. А в отношении ко мне. Прежде мы были заклятыми врагами, но как-то очень быстро вражда переросла в нечто совершенно другое.
Он сказал, будто я его истинная.
Что ж, посмотрим, что будет дальше. Сейчас дети на первом месте. Я не чувствовала себя просто хозяйкой приюта. Мне хотелось стать для этих детей больше, чем наставницей. За каждого я чувствовала ответственность и каждого любила больше, чем себя саму. Ради них была готова на все.
— Мила, у тебя нет аппетита? — спросила я, заметив, что мой маленький Совенок почти ничего не съела на завтрак. Скорее сделала вид. — Как твое самочувствие?
 
Девочка выглядела грустной. Я потрогала ее лоб, но температура была в норме.
— Мне немного не по себе, — призналась Мила, поправив на носу магические окуляры. Бросила беглый взгляд в сторону Маклина и шепнула чуть слышно: — Приснился дурной сон.
Я вздохнула. Уже не впервые Мила плохо спала. Девочки, делившие с ней комнату, Аркадия и Софи, признавались, что она часто вздыхает по ночам, что-то бормочет и ворочается. И началось это с тех пор, как Мила оказалась в Дрэгонвилле. Местный воздух действует на нее удручающе? Это вряд ли, здесь детям гораздо привольнее, чем в прежнем приюте. Так в чем дело?
— Скучаешь по прежней жизни? — спросила я, пригладив пушистые серые волосы Милы. — Может быть, по детям из приюта Святого Макия? По монахиням?
— Я вспоминаю их, но не хотела бы вернуться, — призналась Мила и улыбнулась чистой, искренней улыбкой. — Мне нравится здесь, с тобой, Дарья. У меня появились новые подруги и друзья. Вот только… эти сны. Но я стараюсь не думать о них, как ты и говорила.
Мне ничего не оставалось, как согласиться с прежним решением. Некоторые сны действительно лучше забыть. Хотя, в случае с Милой это оказалось непросто.
После завтрака все дети собрались в библиотеке замка. Я прочитала им рассказ о сватовстве короля Ангония и коварстве его брата Кселорна, похитившего невесту прямо из-под венца. История закончилась хорошо, зло победили, возлюбленные воссоединились. Дети слушали, затаив дыхание. А после я предложила им написать небольшое сочинение на пройденную тему. Рассказать, что понравилось больше всего, кто из героев полюбился, а кто нет. Маклин справился с заданием первым и попросил разрешения осмотреть библиотеку.
— Можно взглянуть на верхние полки? — спросил парень.
— Запросто, — легко согласилась я. — Только возьми лестницу.
Ничто не предвещало беды. Маклин ― ловкий парень, высоты не боялся и уж с лестницей мог справиться наверняка. Но когда он потянулся к самой верхней полке, Мила вдруг вскинулась и, побледнев, как молоко, прокричала:
— Нет, не делай этого! Ты упадешь!!!
— Да ты что? — Маклин обернулся, ловко балансируя на верхней ступеньке. Еще и руки отпустил, демонстрируя акробатизм. — Ничего со мной не будет! Только книгу возьму…
— Будь осторожен, — попросила я. — Это никогда не помешает.
Маклин продолжил поиски, а Мила наблюдала за ним, затаив дыхание. Я решила подойти к ней, успокоить. Но девочка вдруг сорвалась с места и рванула к парню.
— Как в моем сне!.. — выкрикнула она.
Аркадия бросилась за ней. И оказалась рядом, когда нога Маклина соскользнула с верхней ступени лестницы. Отчаянно размахивая руками, парень действительно начал падать.
— Анкорум-тале! — выкрикнула я, вскинув руки и чертя заклинание. Высота довольно приличная, Маклин мог разбиться, если вовремя не подхватить.
Впрочем, Аркадия меня опередила. Опередила заклинание. Она вдруг взмыла ввысь с неимоверной скоростью, превратившись в серое пятно. Подхватила Маклина и вместе с ним опустилась на мягкий ковер. Вот только она уже не была девочкой. Аркадия перекинулась драконом, очень необычного дымчато-серого цвета, с широкими крыльями и необычайно массивными передними лапами, в которых и держала обалдевшего и притихшего парня. Только лиловые глаза напоминали о том, что перед нами все еще Аркадия.
— Ты меня сожрешь? — поинтересовался Маклин, косясь на приоткрытую драконью пасть с ровным рядом белоснежных и острых, как сабли, зубов. — Ну… За то, что я тебя не послушал.
— Дурак, люди не едят людей… — буркнула Аркадия раздосадовано.
Мила и Софи, успевшие подружиться с девочкой в образе человека, теперь рассматривали ее без опаски. Решились подойти ближе. Софи даже коснулась дымчато-серого крыла. Правда, тут же отдернула руку.