Остаться при своем (СИ)

Я развернулся, снеся по ходу голову очередному рэйфу, с которым толпа сыграла злую шутку, он потерял половину, как минимум, своей подвижности и скорости. От омерзительного запаха, окружающего нас, становилось трудно дышать и всё чаще я сдерживал рвотные позывы, которые уже не поддавались контролю. Нужно было заканчивать как можно быстрее, или эта толпа покончит с нами. Откуда их столько здесь взялось? Это был хороший вопрос, но вот прямо сейчас не слишком актуальный.
— Дай мне, — я отшвырнул ногой обрубок зомби, который целенаправленно полз моем направлении и старался укусить за ногу, — две минуты. Чтобы я дар развернул, — я отсек какую-то часть тела очередному зомби, которых было здесь больше, чем всех остальных представителей нежити. А ещё нигде не было видно лича. И это меня напрягало больше всего. Мы и так уже еле на ногах держались, и, выдержать ещё один бой с сильным личем было бы проблематично.
— Давай, — сквозь зубы процедил Егор, и призвал дар, отсекая нас барьером воды от особо настырной нежити. Напор уменьшился, но Ушаков просто не сможет долго удерживать дар и одновременно сдерживать прорвавшуюся сквозь барьер нежить.
Я покосился на Егора. У него на щеке красовалась длинная царапина, а кинжал он уже в ком-то оставил.
Остановившись и опустив меч, я начал призывать дары: прежде всего семейный, нужно было остановить этих тварей, замедлить их до максимального предела, и тем самым дать передышку и мне, и Егору.
Ощущения при воздействии на время всегда были мерзкими, словно ты пробирается сквозь воздух, как через густое желе. Меч, судя по ощущениям, стал весить раза в три больше. Но мне и не нужно было ничего им делать. Я призвал смерть. Вот кому никакие преграды были не интересны. Она развернулась в этом месте предельной концентрации изначальной стихии, и волна нападавших попыталась отхлынуть даже в густом мареве замедления, потому что самый тупой слуа почуял некроманта и попытался отползти и не отсвечивать.
Массовое упокоение можно сравнить… Да ни с чем это нельзя сравнивать. Грязно, мощно и больно, если мертвые тела и перерожденные души ещё могут испытывать боль. Но на переживания и душевный дискомфорт зомбаков и остальных рэйфов мне было, откровенно говоря, плевать.
Заклятье понеслось по залу, и я одновременно отпустил время. Качнувшись, помотал головой, приходя в себя. И тут же присел, из-за обрушившейся на меня какофонии звуков. Визг и завывания слились в сплошную звуковую волну, которой нас с Ушаковым опрокинуло на пол. Наплевав на безопасность, я бросил меч и закрыл уши руками, приоткрыв рот, чтобы не получить звуковую контузию. Приятного-то мало, когда из ушей кровь хлещет, да ещё и не слышишь ни хрена.
Меня в спину что-то ударило, и я завертелся, пытаясь сбросить с себя навалившуюся тяжесть. Рядом матерился Ушаков.
Вскочив на ноги, я увидел тот самый обрубок зомби, который всё-таки сумел до меня добраться и упал мне на спину, правда уже в виде куска вонючей плоти не подающей никаких признаков псевдожизни.
Я осмотрелся по сторонам. С пола поднимался Егор, пытающийся отряхнуть куртку и штаны от налипших на них остатков гнилой плоти. Из коридора вылетел какой-то заблудившийся рэйф. Я успел схватить меч, но меня опередил Ушаков который с каким-то остервенением несколько раз рубанул по уже обезглавленому телу, пока было, что рубить. Я покосился на него, но промолчал, ничего не сказав.
— Где лич? — вполголоса пробормотал я. — Где этот паршивый лич? И кто, вашу мать, управлял этим нападением?
— Почему ты думаешь, что кто-то этими зверушками управлял? — Егор сделал рвотный порыв, осмотрев пространство вокруг себя.
— Потому что нас здесь очень профессионально зажали, — я зло пнул лежащую невдалеке полугнилую конечность. — Если бы не стечение обстоятельств, не твоя просто отличная подготовка и не мои дары, хрен бы мы выбрались живыми. Даже телепорт не смогли бы настроить. — Я сплюнул тягучую слюну. — А все эти твари на самом деле настолько тупорылые, что, встречай мы их группами хотя бы по десять особей, то даже не вспотели бы. Самую гнусь — две банши были сразу нейтрализованы, рэйфы завязли в толпе, а остальные нас просто массой могли задавить, тем более, что упокоить их без дара смерти практически невозможно. Вот только ни один из них никогда бы не додумался собрать такую толпу, вот в чём дело.
 
— Надо идти, — Егор поежился, но решительно поднял меч. — Если здесь был командир, то он где-то там, — и Ушаков указал мечом на центральный проход. — Потому что я не заметил изменения в поведении нападающих, даже когда ты применил дар.
— Да, надо идти. Чем дольше стоим, тем больше усталость наваливается. — Я кивнул и побрёл к центральному проходу.
Очутившись в широком и довольно чистом в отличие от других проходов коридоре, я приказал себе собраться. Где-то здесь мог оказаться лич, и нужно было быть готовым к встрече.
Коридор был широким, но довольно коротким. Он привёл нас в похоронную капсулу, в стене которой было выбито множество ячеек. В некоторых из них все ещё лежали тела. Все они были в виде скелетов, на которых не сохранилось ни кусочка плоти.
— И откуда тогда зомби? — вопрос Ушаков задал вполне нормальный. И я даже знал на него ответ.
— Какое-то заклинание сохранения тел. Вот только ничего не вечно. И гробница эта скоро обрушится полностью, и чары уже перестали действовать и зомби начали слегка пропадать. — Я подошёл к одной ячейке и вытащил из неё небольшой сундук. Сундук был полностью оббит насквозь проржавевшие железом, но от него так фонило чужой магией.
— Ха, — раздался голос Ушакова. — Я знаю, что это. Так выглядел наш семейный дар когда-то. Конкретно здесь стоит изменение внутренней структуры, чтобы избежать порчи содержимого.
— Ну, полагаю, это наш приз. Больше я ничего не нахожу даже близко похожего на драгоценности. Какой-то нищий нам принц попался, даже обидно. Столько усилий и всего один сундук. — Я поднялся на ноги. — Осталось на саркофаг взглянуть, и можно отсюда двигаться в направлении отеля.
Саркофаг стоял на небольшом возвышении. Ещё даже не дойдя до него, я почувствовал движение.
— А вот и командир. — Егор усмехнулся, глядя на беснующийся в саркофаге скелет, кости которого были соединены силой, которая когда-то бушевала в принце. — Почему не закрыли крышку?
— Чтобы не нарушить контур, создаваемый цепями. — Ответил я, глядя на умертвиё и ощущая какую-то схожесть его со мной, точнее с Зелоном.
Он так и не смог смириться с поражением, и те, кто устроил захоронение, предполагал подобный исход, раз были предприняты такие меры, как зачарованные цепи, прочность которых, похоже, стала уже подтачиваться временем. Как бы то ни было, а мы вовремя сюда зашли, потому что скоро цепи не выдержали бы, и давно мертвый принц пошёл бы войной на живых, чтобы отомстить уже давным-давно умершим врагам.
— Отойди, — коротко приказал я Егору, и тот послушался, отходя от саркофага подальше. Я же призвал дар огня.
Как только его коснулись очищающие языки обжигающего пламени, принц внезапно успокоился. Череп, с горящими в глазницах потусторонними огнями, повернулся в мою сторону и наши взгляды встретились. А потом отблеск пламени сыграл со мной дурную шутку, мне показалось, что я увидел в его глазницах своё отражение, вот только я увидел там не Костю Керна, а Зелона во всем его блеске и великолепии.
— Пошли отсюда, — я достал кольцо телепорт, когда на дно саркофага упали освобождённые цепи. — Я хочу помыться и разделить добычу. А ещё я хочу отдохнуть от этого паршивого места.
Егор в ответ только кивнул и подошёл ко мне, держа в руках меч и сундук с сокровищами. Похоже, он тоже был уже курганами сыт по горло.
  
Глава 17
 
Телепорт переместил нас прямиком в гостиную между нашими спальнями в отеле. Я качнулся, с мрачным видом разглядывая сломанное кольцо. Материал из которого было сделано кольцо не выдержал перехода и треснул в нескольких местах. Не зря на предприятиях Кернов для этой цели использовали специально сконструированные для подобных целей матрицы.