Остаться при своем (СИ)

— Кто участвовал в захвате Ушакова? — мой голос не выражал вообще никаких эмоций.
— Я не знаю, мы здесь ждали, когда его привезут, кто-то из отряда, — он всхлипнул, но отвечал быстро.
— Вы знали, кого привезут? — слова слетали с моих губ, но я слышал себя словно со стороны, словно это и не я вовсе сейчас веду допрос.
— Ушакова, нам сказали, что это Ушаков, но не основная линия наследования, что за него не будут жопу рвать, чтобы освободить. — Да, моя теория подтверждена полностью. Их обманули. Обманули намеренно, чтобы привести сюда на завод, как баранов на убой.
— Вас обманули. Егор сейчас наследник клана, после смерти своего деда, — я намеренно опустил перечисление других родственников, зачем Антошке про это знать? — А ещё он непосредственный командир вон тех симпатичных парней в камуфляже. — Я слегка ослабил воздействия дара и уже мог даже немного шутить, пытался, по крайней мере. — У меня не сходится. Я слышал, как ты говорил, что уже приготовил специфические развлечения, конкретно для этого Ушакова. А чтобы вот так пол слюной залить, нужно было время. Не любовь же с первого взгляда тебя обуяла, тварь. Когда вам показали Егора? Когда ты его увидел в первый раз?
— Накануне! Нас привезли к какому-то блядюшнику, туда же он подъехал к подружке. Мы не думали, что он занимает высокое положение в клане, слишком машина уродская, — зачастил он. — Парни ещё ржали, говорили, что подружка у него хорошенькая, и что после него мы к ней в гости наведаемся и развлечемся на всю катушку! — Я перегородил дорогу Егору. Его задело заклятье, и он теперь вполне мог Антошку выпотрошить за эти слова про Люсинду. А, как ни крути, мы его должны доставить обратно относительно целым, для чего-то же Андрей Никитич его держит в живых.
— Кто вам его показал? — это был самый главный вопрос сегодняшнего дня.
— Я не знаю, мужик какой-то. Он рожу прятал, и голос поменял. Сутулился, чтобы по фигуре не узнали. Только перчатки снять забыл.
— Какие перчатки? — я прищурился.
— Такие, без пальцев. Такие у кланов водилы носят. Да и пиджак у него был похожий. Водила это клановый был, точно говорю.
Я убрал дар. Холод отхлынул и резко завоняло мочой. Всё-таки Антошка оказался далеко не героем.
— Все всё слышали? — я повернулся к Егору и Устинову, которые кивнули. — Можете снимать этого.
— Подожди, — Егор поднял руку, останавливая Дениса. — Что ты хотел с моей женой сделать? — Он резко выпустил дар, теперь уже совершенно осознанно. Антошка качнулся на своих цепях, задергался, и тут же закашлялся, а изо рта у него полилась вода.
— Егор, ты его утопишь, — предупредил я, глядя, как синеет лицо урода.
— Мне же надо тренироваться, — ответил Ушаков зло, и отпустил дар. Кашель усилился, а Антон, которого уже опустили на пол, судорожно пытался глотнуть побольше воздуха, ползая в луже собственных испражнений, куда его кинули.
— Сейчас это увезут и тебе полегчает. Можем спарринг провести. — Я положил руку ему на плечо. — Тебя слегка заклятьем из арсенала смерти задело, ты слишком близко стоял.
Когда Антона утащили, Устинов направился следом за своими людьми, а Егор двинулся за ним.
— Когда вернешься, проверь всех водителей и охранников домов. У нас они носят похожую форму. — Отдал приказ Егор.
— Я понял, не дурак, — так, Дениса же тоже коснулось, а он сразу какой-то вздрюченный был. И теперь шёл прямо, как шест проглотил.
— И соотнеси со списком, допущенных к информации об охране всех объектов Ушаковых.
— Не надо меня учить делать мою работу, я справлюсь.
— Денис…
— Вы, Егор Александрович, на данный момент сняли с себя полномочия и не можете отдавать приказы и делать мне бесконечные нравоучения. — Резко прервал Егора Денис, продолжая идти к выходу, не глядя на своего командира.
— Да если бы ты хоть раз выполнил хоть что-нибудь так, чтобы за тобой не нужно было переделывать, я бы не читал тебе нравоучений! — Зря он так. Устинов предан ему безгранично. А к допросам того же Антошки его вряд ли подпускали, не его это работа, для таких дел специальные люди есть. Странно, что сейчас отдали, чтобы он его Егору отвёз. А Егор что не видит, что сейчас лучше отстать от парня? Словно специально нарывается.
 
— Ну, конечно, тебе, сукин сын, никогда во мне ничего не нравилось, с самого детства. Считал, поди меня своей преданной собачонкой? — Денис остановился и сжал кулаки. Я же прислушался. Вот, значит, как, они с детства знакомы.
— Если бы ты себя не вел так, то и отношение было бы соответствующим!
Вот тут Устинов не выдержал. Резко развернувшись, он сильным ударом под челюсть опрокинул Егора на пол.
— Я тебе не вещь, чтобы об меня можно было ноги походя вытирать, — прорычал он.
Но Егора одним ударом вырубить было проблематично. Это я знаю из личного опыта. Вскочив на ноги, он набросился на Дениса.
— Ну, наверное, можно и так, — сказал я философски, постепенно отступая от дерущихся. — Им надо было давно, я так понимаю, пар выпустить. Только что-то их удерживало от этого шага. Ну, а сейчас под воздействием заклятья, они решили, наконец, выяснить все обиды, с самого, мать его, детства.
И тут драка перестала быть контролируемой, потому что в ход пошла магия. А у Дениса, оказывается, тоже есть дар, какой-то семейный, что-то вроде невидимых лезвий, который разрезают… много чего. Вон, Ушаков увернулся, а бита, которую он бросил на пол, нет, и теперь там не одна бита, а две половинки. Сам же Егор решил воспользоваться водой, от которой, похоже, начал кайфовать.
Я сделал шаг к ним, а то, они точно поубивают друг друга к херам собачьим, но тут тонкое почти воздушное лезвие прошло совсем близко от меня, разрезав кожаную куртку и лишь чудом не задев тело, а следом на меня обрушился водопад холодной воды.
— Да вы совсем охренели? Вы столько лет не могли поговорить друг с другом, а я-то тут при чем?
Время замедлилось, и пространство исказилось, а когда я хлопнул в ладоши резко встало на своё место, отбрасывая их друг от друга на приличное расстояние.
Я отпустил семейный дар и тут же из пола выскочили корни и накрепко прификсировали их к полу.
— Вы совсем охренели? — я сделал жест рукой, и этих придурков с разбитыми рожами подтащило ко мне. Егор молча разглядывал пол, куда капала кровь из разбитой губы и даже не пытался освободиться. Денис же пару раз дёрнулся и замер, а в его взгляде я такую бурю чувств увидел, что даже слегка отпрянул под этой волной. — Во всём, что произошло, из того, что я понял, пока вы орали друг на друга, виноват в большей степени ты, — я ткнул пальцем в Дениса. — Он был брошенным ребенком, от которого мать родная отказалась, ему не нужен был еще один телохранитель, ему нужен был друг. Ну, ладно, что было то прошло. Ты владеешь даром, но я не помню клан Устиновых, — я напрягся, но так и не вспомнил.
— Нас вычеркнули из реестра за поколение до моего отца. Что-то Устиновы крупное натворили, но что, я даже не знаю, — ровно ответил Денис.
— Есть возможность вернуть тебе клан? — я освободил их, но они так и остались сидеть на полу.
— Андрей Никитич сказал, что, если я найду эту гниду, то он сделает это в качестве награды. — Он вздохнул.
— Ну так найди, теперь у тебя почти все исходники есть. Я все равно твоего бешенного командира на море повезу. В «Зимнюю розу». Там управляющий Армен быстро его заставит тебя ценить.
— С кланом, если надо я помогу, — глухо сказал Егор.
— Мы поможем. Вольфа припряжем, а то он похоже загулял где-то, с самой свадьбы ни слуха, ни духа. Надо, наверное, его с собой позвать на море, а то обидится так, что мы весь год икать будем.
Парни поднялись с пола, и Егор внезапно обнял Дениса, стукнув кулаком того по спине.
— Ты не должен был молчать и копить всё в себе. Ты же знаешь, что я тебя никогда не воспринимал, как обычного подчиненного.
— Да, командир, больше молчать не буду, — и Устинов слабо улыбнулся.
— Я сейчас расплачусь, а пока буду рыдать, вы, уроды, лучше решите, кто мне новую куртку купит, — и я швырнул порезанную кожанку прямо им в рожи.