Подъем к бездне. Книга десятая (СИ)

Поэтому Диния старалась использовать по полной преимущества принудительного вызова на поединок, поместив противника в максимально некомфортную для него среду и навязав схватку наиболее неудобным для него оружием. Благо, примененная связка карт это позволяла. Правда, выставленные ограничения действовали на обоих участников, но, если ты заранее к ним готов, открывается немалый простор для маневров. Жаль, конечно, что пришлось потратить уникальную золотую карту действия, единственную в своем роде, личный дар Смеющегося Господина одному из владык Дома Ящеров, но важность поединка потерю оправдывала.
Тело заканчивало преображение: кожа потемнела и покрылась чешуей, изменялись пропорции, а глаза перестраивались, и темнота постепенно отступала. Скоро она сможет видеть тепло ее противника. Преобразование на этот раз было сложнее обычного из-за двух последовательных смен обликов, но Диния справилась — она давно стала в этом мастером. Трансформация тела была уникальной особенностью ее расы, что позволяла перестраивать свой организм, адаптируясь под среду или принимая форму и вид врагов. Все, что для этого нужно — отведать плоти того, чей облик собираешься принять. У нее во рту до сих пор остался прогорклый вкус далфера, тело которого она выбрала для этого боя. Их часто называют скальниками за привычку жить в скалах возле моря. Быстрые, юркие создания, питающиеся в основном рыбой, достаточно сильные и способные дышать под водой. Кроме того, их зрение позволяло видеть в темноте, что также было немаловажным преимуществом, учитывая специфику этого места. Арену не просто так назвали Храмом темных вод. Здесь практически отсутствуют источники света — небольшие тусклые фонари, висящие вдоль стен, попадаются очень редко.
Преобразование почти завершено, противник же пока ничего не предпринял или находится так далеко, что ее артефакт не смог это засечь: ни одного всплеска Хаоса вокруг. Диния представила, какая у него сейчас, наверное, паника, и как она медленно нарастает, по мере осознания того, куда он попал. Она не раз и не два сталкивалась в бою с заклинателями и теми, кто слишком часто полагается на чужую силу. Она убивала их по-разному: иногда одной мощной атакой в самый неподходящий для врага момент, иногда наоборот, выслеживая и подкрадываясь со спины. Один раз она почти два малых цикла жила бок о бок с одним гладкокожим, делила с ним стол и постель. Его подругу выкрали агенты Ящеров, и после того как менталисты считали память, а Диния смогла добиться стопроцентного сходства в трансформации — устранили. Внедриться удалось без проблем, но операция длилась дольше запланированного, ей все не давали нужной команды, приходилось до конца отыгрывать свою роль в затянувшемся спектакле, и она это сделала — жертва так ничего и не заподозрила до самого последнего момента. Боль и изумление от предательства того, кому верил, в туманящемся взгляде умирающего принесли истинное удовлетворение и стали неплохой компенсацией за вынужденные неудобства.
Диния ответственно готовилась к каждому заданию, но конкретно в этом поединке она не видела никаких особых проблем для себя, скорее, даже испытывала разочарование: лично ей бы хотелось схватки равных, здесь же она чувствовала себя палачом, которого подвели к опутанному с головы до ног узами запретов врагу. Все что ей остается — лишь вонзить нож ему в горло. Ни сладости схватки, ни вкуса победы, единственная радость, что погибнет тот, кто отнял у нее победу в турнире. Хотя, может и к лучшему, что она туда не попала. Обманывать саму себя не хотелось: зная заранее, в каком именно формате будет проходить турнир, она бы на него не пошла. Это был не честный бой сильнейших, где опытом и упорством ковалась победа, а скорее крысиный забег, в котором побеждает тот, кто быстрее добежит до щели, ведущей наверх. Пусть то, что она убьет сумевшего выжить и победить там, послужит ей небольшим утешением — в какой-то мере она превзойдет лучшего из лучших.
По-прежнему тишина. Ни всплеска шагов, ни вспышек заклинаний, ни отзвука применения карт — видимо, ей повезло и врага забросило куда-то в противоположный конец храма. Наилучший из возможных сценариев. Они уже были на арене больше пяти минут, Диния сознательно тянула время, работающее сейчас на нее. Вода прибывает, и чем ее больше, тем комфортнее будет действовать в темных узких коридорах храма. Идеальные условия, чтобы сблизиться под водой и атаковать. Саму арену она хорошо изучила еще до поединка, не раз и не два отработав на ней возможную схватку. Тренировочный комплекс центрального кланового дома, помнящий арены не одного прошедшего тысячелетия, показал все детали. Череда комнат и помещений, источников света почти нет, иногда встречается нежить в виде погибших жрецов и паломников, что оказались в храме в момент затопления. Небольшую угрозу могли представлять разве что статуи богов, разбросанные по территории храма, — они накладывали малые благословения и проклятья. Сами святилища каждый раз возникали в случайных местах на территории комплекса и срабатывали лишь, если кто-то оказывался рядом.
 
Пора. Тело полностью перестроилось. До этого момента она не активировала карты, чтобы наложить заклинания после окончания трансформации. Усиления, щиты, доспехи — все подстраиваются и создаются под текущий организм без учета протекающих изменений. Приходилось ждать. А вот теперь можно действовать. Плохо, что противник получил на подготовку так много времени, но в данной ситуации она сочла это допустимым риском. Пока он поймет, куда попал, пока разберется с наложенными ограничениями, судорожно решит, что ему делать, пока подберет для активации обычные карты, на которые, она уверена, он перестал делать ставку, и много их быть не должно, — к тому моменту немало воды утечет. И прибудет. Уровень последней и так почти поднялся до пояса, а скоро будет еще выше, со временем заполнив все помещения храма и, если у противника нет зелья водного дыхания, он, фактически, труп.
Она улыбнулась, активируя первое заклинание из заранее продуманной последовательности — Комбинация активировала напрямую из Книги сразу три карты, закрепленные за ней еще до боя: Чуткое ухо, Острый взгляд и Хорошее обоняние. Три обычные карты усилителей чувств, но, использованные вместе, они вступали в малую синергию, обостряя все органы чувств и усиливая действие каждого из заклинаний на половину. Теперь она будет слышать, чувствовать, видеть буквально все на расстоянии пятидесяти шагов, а обострившееся осязание позволит замечать малейший ток воды.
Следующая карта Угрюмый оруженосец, потом Хранитель щитов — две изначально серебряные карты, но принявшие на себя в качестве улучшений добытые из глубин клановых хранилищ Вериги слабости, снизившие их ранг. В итоге существа потеряли часть своих свойств, но главные для нее сохранили: кроме стандартных в качестве усилений к ним могли применяться карты оружия и защиты. Первая карта призвала четырехрукого огра, на поясе которого висела дюжина обсидиановых дротиков, масляно поблескивающих ядом, на плечо была накинута ловчая сеть, а из-за рюкзака на спине выглядывал трезубец. Одна карта — и, помимо существа поддержки, она получила три дополнительных оружия. Хранитель щитов привел к ней на службу невысокого дварфа-артефактора, тучного и увешанного амулетами. Быстро осмотрев хозяйку и обнаружив отсутствие на той защиты, он активировал три подвески: те выпустили скопированные из карт заклинания. Доспех синей черепахи давал хорошую защиту от физических атак плюс ускорял перемещение в воде и повышал показатели реакции и силы. Туманный щит неплохо защищал от дистанционных атак и рассеивал заклинания, хватало его ненадолго, но он мог подпитываться от стихии Воды. Противник Динии был не только заклинателем, но и хорошим стрелком, это утверждали многие, и щит должен позволить ей выйти на дистанцию удара. Третья карта, Сфера поглощения, послужившая усилителем, была одноразовым артефактом, на время повышающим свойства доспеха и защитных чар, и после освобождения заклинания, к немалому огорчению дварфа, его амулет рассыпался.