Подъем к бездне. Книга десятая (СИ)

Мир менялся, а вот у него не получалось, он старался как мог, лез из шкуры, стремясь соответствовать моменту. Но ничего не выходило… Медж чувствовал себя лишним, чужим в этом месте, словно рыба-прилипала, вцепившаяся в хвост драконьей акулы и подъедающая за ней объедки: остатки славы и карт, дайнов и возможностей. Рэн буквально за несколько лет сумел сделать невозможное, обогнал его в уровнях и взлетел к вершинам, о которых старый кот даже мечтать не осмеливался: стал полководцем, лидером клана, Старейшиной. Cвой личный дом, любимая женщина, карты, дайны… А чего сумел добиться он? Этот вопрос все чаще и чаще заставлял его заглядывать на дно бутылки в поисках ответа. Меджех был рад за друга, зависть не точила его сердце, не разъедала изнутри, но на фоне Рэна он смотрелся настолько ничтожно… Есть ли что-то особенное в нем самом и сможет ли он вообще хоть кем-то стать? В последнее время он начал очень хорошо осознавать ответ…
Легкий стук в дверь отвлек его от тяжелых размышлений. Несколько секунд раздумий. Не хотелось видеть никого, и тем более, чтобы кто-то видел его таким, но стук настойчиво повторился, и пришлось, выдохнув, ответить:
— Кто там?
— Это я, дружище, открывай! — голос напарника он мог узнать даже во сне. Без лишних слов шагнул к двери и откинул защелку.
Рэн, изыскано одетый, видимо стараниями Саймиры, весело улыбнулся Меджу и, встряхнув в руке кувшин с вином, спросил:
— Ну так что, я войду?
Тигролюд, тяжело кивнул и шагнул к столу, за которым сидел в компании бокала и бутылки.
Гость, захлопнув за собой дверь, присел напротив и, чокнувшись своим кувшином со стоящим на столе бокалом, сделал глубокий глоток. Старый кот, отсалютовав товарищу, сделал то же самое. На несколько секунд в комнате повисла тишина, которую разорвал голос Рэна.
— Поговорим?
Медж тяжело вздохнул: в последнее время он устал от разговоров — Саймира, словно пытаясь его приободрить, постоянно трещала без умолку, то и дело подкидывая ему все новые дела и задачи. Рэн, Ния, новички, которых он должен был тренировать… Слова как назойливые комары роились вокруг, постоянно жужжа, все время будоражили, не давая ему покоя.
Рэн как будто прочел его мысли. Увидел что-то во взгляде, а может, заметил, как непроизвольно дернулась лапа?
— Не об этом, дела клана подождут. Я хочу поговорить о тебе, о том, каким ты видишь свой путь. И я имею ввиду не гипотетическую жизненную дорогу, а конкретный план твоего дальнейшего развития в Игре. То, что сможет вырвать тебя из общей массы Игроков, дав возможность подняться к трону Смеющегося Господина, завершить Игру не мертвецом, а триумфатором.
Медж неопределенно пожал плечом и, наконец, нехотя вытолкнул слова вместе с винным перегаром:
— А он для меня есть?
И, прежде чем Рэн снова заговорил, продолжил:
— Не все такие, как ты. Поцелованные Слепцом и ведомые под руку Шаддат. Я знаю, каким непростым был твой путь, и знаю, что ты все выстрадал и заслужил. Я очень горд и рад за тебя. Просто, у меня даже шанса на подобное нет. Я не такой как ты, Рэн, прими это, не надо тянуть меня на те вершины, к которым взлетел ты сам. Я не выживу там, да и не уверен, что вообще туда хочу.
Закончив говорить, он плеснул себе красной жижи в бокал и надолго к нему припал.
Рэн задумчиво смерил друга взглядом, снял с плеча взятую с собой сумку, а после, открыв секретный защищенный карман, в котором носил все самое ценное, начал медленно доставать и аккуратно выкладывать его содержимое. Первой на стол легла тонкая книга в простом металлическом переплете, затем медальон и пара тяжелых браслетов рядом с ним. Последней появилась стопка карт, извлеченная Рэном из его Книги.
— Думается мне, ты сильно себя недооцениваешь. Погоди, пока не отвечай. Дай я сначала расскажу о вещах, что для тебя принес, и обозначу тот путь, который хочу предложить. Это, — он коснулся первого из извлеченных им предметов, — Книга учителей, созданная много веков назад в исчезнувшей ныне империи Цветущего Лотоса. Ее мне передал Шепчущий в оплату долга жизни, и обучает она весьма специфическим, но очень полезным навыкам тайного убийства. Их называли по-разному: Клыками дракона, Приходящими из ниоткуда, Безликими. У них не было имен, но свою работу они делали идеально — устраняли врагов империи, поддерживая в ней порядок и покой. Их оружие: кинжал, яд, удавка, стрела, а если надо, то и несчастный случай. Эти знания я и предлагаю тебе.
 
— А почему ты сам не хочешь научиться этому? — немного оживившись, спросил Медж, уважительно взглянув на невзрачную книжку, лежащую перед ним.
— Это невозможно, — спокойно ответил Рэн, отметив реакцию друга и его пробудившийся интерес. — Книги изначально у меня было две, и я уже обучился воинским навыкам школы Красного Дракона и даже получил благословение — прощальный подарок мастера. Но создатели этих книг установили запрет: воин, изучивший одну из школ, не сможет пройти обучение во второй. Видимо из-за специфики подготовки, все-таки воин и тайный убийца — это несколько разные задачи и образ мышления. А может, в империи не хотели, чтобы слишком много опасных знаний и умений сосредотачивалось в одних руках, и убийцы всегда могли уравновесить зарвавшихся вояк, а бойцы Красного Дракона — противостоять Безликим. Не знаю, да это уже и не важно. Главное, это путь, который она открывает, — он кивнул на книгу. — А вот то, что может его облегчить.
Рэн по очереди коснулся медальона и браслетов.
— Амулет темного гостя, думаю, ты слышал о таких вещах. Честно говоря, я не верил во все эти рассказы в барах и тавернах, считая их обычными байками и легендами, но все же…
Рэн надел медальон, браслеты, подошел к светильнику и, вынув тот из крепления, перенес его на угловую тумбу, сделав разбросанные по комнате тени более длинными и оформленными. Затем встал в одну из них. Его тело начало мерцать, становясь прозрачнее и темнее. В какой-то момент он настолько истончился, что и сам начал напоминать отбрасываемую им ранее тень. А после напарник и вовсе пропал, слившись с тенью шкафа, внутри которой он стоял.
Краткий миг потрясенный Медж сидел, разинув пасть и выпучив глаза, не веря увиденному. Тем временем что-то прошмыгнуло от шкафа к тени стола, а от той — к тени его стула. Пока разум пытался осознать произошедшее, что-то уже оказалось позади него, едва слышимый шелест, и тигролюд почувствовал холодное дыхание стали клинка возле своей шеи.
— Ну как? — раздался голос Рэна из-за спины.
— Я могу вырвать тебе пах одной лапой, даже не поворачиваясь! — рыкнул он, все еще ошеломленный произошедшим.
— Я бы не дал тебе такого шанса в настоящем бою! — возмутился Рэн, — Просто снес бы сразу голову, одновременно располосовав косым ударом тело.
— Я видел, как ты прыгал из тени в тень, — возразил кот, не желая сдаваться.
— Потому, что я заранее показал, к чему нужно быть готовым, — упрямо возразил друг. — Если бы ты не видел момент моего перехода в тень, то и ожидать подобного точно бы не мог.
Медж не нашел, что на это возразить. О таких артефактах ходят лишь легенды, больше похожие на сказки, но убедиться в их существовании, да еще и увидеть применение собственными глазами… Нет, он точно не был к такому готов.
— Я думаю, общий ход моих мыслей ты понял, — сказал Рэн, выйдя из тени и обретя нормальный облик. Он осторожно снял медальон с груди, а после положил на стол мечи-браслеты. — Это путь, который я предлагаю тебе. Здесь знания, — он коснулся книги. — Понимаю, что ты и сам не плох и многое умеешь, но лишними они точно не будут. Здесь инструменты, — он коснулся по очереди медальона и браслетов.
— Это ими ты меня собирался располосовать? — уточнил с профессиональным любопытством Медж, взяв в руки тяжелые кованные накладки.
— Невидимые клинки из черных кузниц Шалвахора, — ответил Рэн. — Пластают все: cмертных, нежить, и даже духов. Режут броню как бумагу, как выяснилось, частично впитывают жизненную силу своих жертв и способны в один момент выплеснуть ее, ненадолго усилив своего хозяина. Очень мощное оружие.