Грандвелл (СИ)

— А теперь ты все подробно расскажешь, крыса. Советую не молчать, иначе твоя смерть будет долгой и мучительной, — Эрик цедил каждое слово. И такая интонация его голоса устрашала даже ближайших соратников.
— Я… все расскажу… пощадите! — умолял Рик, которого трясло от ужаса. — Т…там на столе бумаги…
Джон и Этан изучали ворох пергаментов, где детально был начерчен план крепости, расположение комнат, башен и подземных ходов. А также указано то место, где готовили подкоп.
— Славно же поработал, — молвил Эрик угрожающе. — А вот и письмецо нашему Рендлу…
Напуганный до смерти Рик признался, что как раз на рассвете должен был передать все свои наработки и письмо Кристиану. Молил о пощаде, стоя на коленях. Ведь граф Грандвелл узнал все, что его интересовало, но он лишь тихо произнес:
— Помолись Господу, чтоб упокоил твою лживую душу…
Взметнулось лезвие клинка и полоснуло горло Рика. Тот пал замертво. Светлую рубаху Эрика окропили алые капли крови, но он казался равнодушным.
— Тело и следы убрать. Затем прогуляемся за пределы крепости. Наведаемся к крысам, которые делают подкоп под стену замка… Возьмем еще нескольких воинов и устроим кровавую чистку, — граф чеканил каждое слово, отдавая приказы своим соратникам.
Вход в подкоп-подземелье был замаскирован под ветхую хижину. И никому бы в голову не пришло, что это такое, если бы не Эрмин и признание уже покойного Рика…
Эрик и его люди действовали тихо. Практически бесшумно отправили в царство мертвых двоих людей, которые сторожили у входа хижины. Остальные же, которые трудились под землей, явно не ожидали нападения. Их застали врасплох и буквально перерезали, как куропаток. Тела убитых сбросили в кучу и накрыли их же плащами.
— Что с ними далее делать? Желательно бы погрести… — холодно молвил Этан.
— Захороним вместе с остальными, которые пожалуют к нам в гости, явно не ожидая горячего приема… Это подземелье станет для них братской могилой, — ответил граф.
Немного погодя воины возвратились в крепость. Тихо и молча разбрелись в вечерней темноте.
Этан направился в свою комнату, где оставил больную Эррол на временное попечение служанки, которую отослал отдыхать сразу по приходу. По пути распорядился послать гонца за отцом девушки, который проживал в соседнем графстве Торндшир. Ведь в случае наихудшего исхода успеет попрощаться с дочерью.
Эррол Лингстон была из зажиточного дворянского рода. Несколько лет назад ее мать умерла от воспаления легких и подобная судьба ожидала уже и девушку…
Этан тяжко вздохнул и сел на край кровати возле больной. Ресницы Эррол вздрагивали, лоб был покрыт липким потом. Девушку лихорадило.
— Мама… мама… — бредила в полудреме.
Эррол казалось, что мрачные стены комнаты растворились в солнечном свете и она шла по тропинке сада к плетенной ограде, где ожидала стройная фигура матери. Будто звала с собой в путь, в неизвестность… Листва деревьев казалась какой-то неестественно-яркой, шелестела от ветра и шептала таким знакомым голосом Этана:
— Не уходи, не оставляй меня… Клянусь, что никогда не отпущу… Только выживи…
Эррол вздрогнула и остановилась. Будто осознала, что нельзя идти вперед. Что-то сдерживало, какое-то ощущение тоски и незавершенности…
— Мама, я не могу… Мне нужно возвращаться, — прошептала она. — Дальше идти нельзя…
Фигура давно ушедшей в миры иные женщины плавно развернулась и последовала прочь по тропе, скрываясь в зелени деревьев. Эррол провела ее взглядом.
— Прощай, мама… — прошептала еле слышно.
Этан продолжал сидеть возле девушки, прислушиваясь к ее дыханию. Молился мысленно Господу и периодически вытирал взмокшее от пота бледное личико, которое жадно рассматривал. Ему всегда нравились эти ямочки на щеках, звонкий заливистый смех и густые светло-русые кудряшки… Но насколько она дорога, Этан осознал это только сейчас. Когда казалось, что уже потерял уходящую в мир иной девушку.
— Не отпущу… — буквально простонал он, обхватывая своими огромными ладонями ее маленькую голову, убирая липкие пряди волос с чела.
 
— Этан… я тут… — прошептала еле слышно, погружаясь в обычный сон.
— Кажется, кризис миновал, — констатировал мужчина, обращаясь к самому себе и еще до конца не веря в происходящее. Господь услышал молитвы…
  
Глава 26
 
День у Деми Лоувед не задался с самого утра, еще когда в трапезной услыхала ужасную новость про болезнь Эррол. Подруга находилась в тяжелом состоянии и надобно было узнать, как она. Ведь кроме Эррол и служанки Джилл практически общаться было не с кем. Уехала любимая сестра Мари, также отбыли Катрин и Миранда, а мысли о Петере Деми вообще старалась прогонять, но ведь это же так тяжело… Этот лучезарный веселый взгляд голубых глаз… Теперь другая девушка будет им наслаждаться, хотя в сердце еще теплилась крохотная надежда на чудо.
Деми сидела в своих покоях на кровати, созерцая пляшущее пламя в камине. За окном уже смеркалось. Девушка вспоминала сегодняшний прошедший день с тяжким сердцем и горечью. Этан был груб в разговоре, когда решила узнать о здравии Эррол, будто Деми виновата в том, что подруга вовремя не обратилась к лекарю. И теперь неведомо, что будет далее с ней.
Затем Лоувед из-за похода к Этану опоздала на занятия и получила строгий выговор от госпожи Терезы, которая в наказание лишила Деми обеда. С тяжким сердцем она отправилась в свои покои, пока остальные воспитанницы шли в трапезную. По пути в коридоре замка услыхала голоса девушек, невольно подслушав весьма неприятный диалог.
— И что она возомнила о себе? Думает, если Мидлтон ее к себе приблизила, то уже перестала быть деревенщиной? — голос Энн был писклявый и недовольный.
— Еще и решила охмурить Петера! Не того полета птица, — фыркнула Люсинда.
Обе сплетницы стояли у стены коридора и не увидели приблизившуюся Деми.
— А я сегодня опять иду на прогулку с Риком. Он такой милый! Личный помощник графа Рендла… — Энн протянула восторженно. — Мы достойны хороших знатных женихов, а эта Лоувед никогда не станет такой, как мы…
— Конечно же не стану такой, как вы! Лживой и лицемерной! — не выдержала Деми, обрывая этот гнусный диалог. Затем резко развернулась и удалилась прочь, в свои покои.
— Вам письмо, госпожа Деми, — произнесла Джилл, как только та вошла в помещение. — Там, на столе лежит, а я удалюсь, если Вам ничего пока не надобно. И еще… Я прихватила ржаные лепешки и кусок брынзы для вас с кухни.
— Спасибо, милая Джилли! Ты всегда сама предусмотрительность! Ступай.
Когда служанка покинула комнату, Деми дрожащими руками раскрыла лист пергамента. Письмо от Петера!
«Милая Деми!
Мне безумно горько и тоскливо на душе. Дни без тебя пусты и безжизненны. Но я обязан выполнить свой долг перед графством, перед братом. Потому сочетаюсь узами брака с Этель, как и было оговорено. И ты сама мне говорила, что так лучше будет для всех… Но знай, что мое сердце всегда будет твоим. Я более никогда и никого не смогу так полюбить…
Всегда твой Петер»
Деми отложила письмо в сторону и лишь судорожно вздохнула. А чего ожидала? Какое чудо? Петер никогда не будет плыть против течения обстоятельств, хотя и пылко убеждал в обратном, да и против брата точно не пойдет.
Мысль об Эрике заставила вздрогнуть. Ведь вечером Деми намеревалась прийти к нему сама и сообщить о своем решении покинуть учебу и уехать домой. Поневоле вспомнила последнюю встречу с графом, когда была пьяна от эля и он был жутко зол. Стало стыдно и неловко… И тот поцелуй у пруда… Что же это такое было?
 
У Деми невольно покраснели щеки от того воспоминания. Нужно взять себя в руки и дождаться вечера, когда Грандвелл будет в своих покоях. И после разговора с ним надобно узнать о состоянии больной подруги Эррол, хотя совсем не хотелось видеть Этана после того неприятного и резкого ответа. Но необходимо расставить все точки перед тем, как покинуть этот замок.
+++