Благородная леди замуж не желает (СИ)

Пока шла, ощущала на себе внимательные взгляды обоих гостей. Как кобылу осматривают, ей-богу. Разве что зубы не проверили. Хотя не удивлюсь, если и это попытаются сделать.
— Ингира, мы так много о вас слышали, — удовлетворившись осмотром, произнесла Алисия.
Вот даже ни секунды в этом не сомневаюсь. Тетушка уже отчаялась выдать замуж строптивую племянницу и всячески нахвалила залежалый товар всем своим друзьям и знакомым. А теперь вот показывала тот товар лицом, как говорится.
— Ах, я так занята на работе, — вздохнула я, наконец-то садясь на свое место и устало улыбаясь, — что ни на что другое не остается ни сил, ни времени. Тетушка, конечно, часто рассказывает о своих подругах. Но я мало что запоминаю.
Тетя закашлялась, Алисия недовольно сверкнула глазами. Как же, я посмела надерзить старшим, да еще и призналась, что не желаю ничего знать о незнакомых людях. А вот ее сын отреагировал нестандартно.
— Вы работаете, нейра Ингира? Кем? — в голосе его прозвучал искренний интерес.
— Я руковожу семейным бизнесом, нейр Витольд. У нас есть магазин, торгующий чаем и сладостями. «Сладости для радости», если слышали.
— Но это же совершенно не женское дело, — вмешалась в наше общение Алисия. — Женщина не подготовлена к таким вещам.
— Что ж поделать, — вздохнула я, — если больше некому? Единственный мужчина в нашем роду сейчас находится в другой стране и связи с домом практически не имеет. А дело прибыльное. Жаль будет, если оно обанкротится.
— Вы рассуждаете, как мужчина, — поджала губы Алисия.
Да что вы говорите. Значит, как сына женить, так «Ингира, мы так много о вас слышали». А едва возможная невестка рассказала, чем занимается, так «Вы рассуждаете, как мужчина». Конечно, как мужчина. Я всего-навсего не желаю похоронить себя в дамских салонах за сплетнями и рукоделием.
— Думаю, скоро все изменится, — тетушка оттянула ведущую роль в разговоре на себя, — Стивен должен скоро приехать. Уверена, он будет рад встать во главе семейного дела.
Да конечно. Аж три раза. Кто его пустит.
— Брату многому стоит научиться, — мило улыбнулась я и наконец-то отхлебнула из фарфоровой чашечки уже остывший чай. — А на это требуется время. Уверена, в ближайшие месяцы я все же не смогу посещать балы.
— Что ж, очень жаль, — Алисия решительно отставила как можно дальше почти пустую чашку чая, поднялась. — В молодости следует развлекаться, а не тратить время без пользы. Нам уже пора. Витольд, милый, помоги мне одеться.
Интересно, во что? На улице лето.
Мать с сыном, попрощавшись, вышли из обеденного зала. Хлопнула входная дверь. Три, два, один…
— Ингира, как ты могла?! — всплеснула руками тетушка. — Ты же совершенно по-хамски себя повела! Алисия Ольстерская — влиятельная дама в высшем обществе! От нее зависит, насколько благосклонно примут в свой круг дебютантку!
— Но я уже дебютировала, тетя, два года назад. На императорском балу, — пожала я плечами. — Вы, должно быть, забыли. А значит, одобрение вашей подруги мне совершенно ни к чему.
Лицо тетушки пошло красными пятнами — высшая степень негодования. Как же, ей посмели перечить, да кто? Собственная племянница!
— С некоторых пор ты стала совершенно невозможной, Ингира, — льняная салфетка, которую тетушка до этого комкала в пальцах, полетела на пол.
Тетушка поднялась из-за стола и с горделивым видом удалилась.
Отлично. Значит, смогу нормально позавтракать, пусть и в одиночестве.
  
Глава 4
 
Чай давно остыл, пришлось вызывать служанку и приказывать заварить свежий. Пока ждала чай, я успела насладиться порцией ришки, сладковатой рассыпчатой каши, дававшей энергию на весь день. Когда намазывала сливочное масло на гренок, пришла с чаем служанка. Фруктовый, мой любимый. Обычный человеческий чай, без всяких добавок, которыми славятся чаи других рас. Фруктовый чай я обычно пила без сахара, как компотик. Мне нравились и освежающая кислинка, и традиционные оранжево-красные цвета, и насыщенный вкус. Закончила я завтрак, попивая чай и жуя вприкуску блинчики с клубничным вареньем. Да уж, нужно будет сказать тетушке «спасибо» за нормальный завтрак в спокойной обстановке.
 
По моим внутренним часам сейчас было около десяти утра. А значит, пора на работу. Я редко когда устраивала себе подобные мини-выходные, обычно в девять уже сидела в своем кабинете. Но вчерашняя работа допоздна и сегодняшнее вынужденное общение с представителями местной аристократии немного выбили меня из колеи. Что ж, значит, снова вернусь поздно.
Я отставила в сторону уже пустую чашку, поднялась из кресла и оправилась в свою спальню. Нужно переодеться и ехать в лавку. По идее, сегодня был «пустой» день: ни встреч, ни переговоров. Но мало ли, вдруг кому из партнеров в голову взбредет пообщаться со мной. Да и с документами следовало поработать. Зарплатные ведомости так и остались не просмотренными.
Я поднялась по лестнице, в очередной раз пожелав ее проектировщику и строителям самого доброго, — ненавижу натертый до блеска мрамор, на нем отлично ломаются любые части тела, — зашла в спальню и вызвала Мари. Она довольно быстро прибежала и принялась усердно переодевать меня. Я залезала в очередное платье и с грустью думала, что скучаю по земным брючным костюмам. Я бы из них точно не вылезала, тем более с такой ладной фигурой. Увы и ах. В этом мире меня никто не поймет.
Бежевое платье с украшенным бисером лифом и лентами, красовавшимися на подоле, для работы было чересчур нарядным, но при этом и относительно теплым. Буду возвращаться поздно вечером — точно не замерзну. Плотная ткань, длина до щиколотки, воротник-стойка, зауженные к кистям рук рукава — ну прямо-таки пансионерка какая, а не управляющая лавкой.
На ноги — черные туфли-лодочки, на голову — шляпку-таблетку, сейчас все же утро, надо соблюдать этикет.
В зеркало на меня смотрела тихая скромница, которая никак не могла ни дружить с кронпринцессой, ни спорить до хрипоты с вампирами. Внешность бывает обманчива, да.
Отказавшись и от макияжа, и от украшений, я проигнорировала пункт этикета насчет перчаток на женских ручках и застучала каблучками по направлению к выходу. На роботе меня, наверное, уже заждались.
— Тетушка будет спрашивать — я в лавке, — проинструктировала я Мари, прежде чем выйти из дома.
Она понимающе кивнула.
— Конечно, нейра.
Золото, а не служанка.
Кучер уже ждал у крыльца. Лакей услужливо открыл передо мной дверцу кареты, я уселась на сиденье.
Пока ехала, размышляла.
Завтрак с тетушкой принес новости, не очень утешительные, но я — не слабенькая Ингира, рыдать не стану. Итак, что мы имеем? Ненаглядный братик, собравшийся вернуться в родительские пенаты, судя по всему, собрался завладеть семейным делом. Бизнесмен из него аховый, лавка или сама загнется через месяц, или перейдет под внешнее управление, к кому-нибудь из его дружков. А сам Стивен будет получать процент от продаж. Не удивлюсь, если именно тетушка подговорила его. Сам Стивен не тщеславный и уж тем более не работящий. Ему нужны роскошь, сладкая жизнь, деньги. Впахивать в лавке с утра до ночи? Да конечно, аж два раза.
А вот тетушке как раз нужно, чтобы все было по-старому, так, как завещали ее прадеды, блин. Консерватор и ретроград, она и мысли не допускает о возможных переменах в обществе.
Впрочем, как и девяносто-девяносто пять процентов тех, кто принадлежит к высшему обществу.
И ей надо любыми способами выдать замуж строптивую племянницу, посадить ее под замок, связать семьей, да так, чтобы и охнуть не могла. И единственной возможностью осуществить ее план является смена руководства в лавке. Не потому ли возвращается Стивен? Или его действительно простили после скандала с эльфийским послом? Что-то не верится. Тогда первый вопрос: официально ли он возвращается? И если нет, то знает ли об этом его высочество, наследный принц империи Алехандро? Вопрос второй. Если Стивен возвращается официально, то кто явился инициатором этого возвращения?