Благородная леди замуж не желает (СИ)

Тетушка, похоже, уже все решила за меня и была уверена в моем положительном ответе. И поэтому, когда я решительно произнесла: «Нет», она озадаченно свела брови к переносице.
— Что, прости?
— Я не буду передавать Стивену права на мою часть наследства, — ответила я твердо. — Пусть сам выкарабкивается из той ямы, в которую его загнали расточительные действия жены.
— Ингира, — в голосе тети появились властные нотки. Да вот только я давно вышла из того возраста, когда меня можно было напугать подобным, — ты сейчас чересчур эгоистична. Нужно думать и о родственниках. Они — твоя семья.
— Моя семья — мой муж и наши с ним будущие дети, — отрезала я. — Стивен почему-то не думал обо мне как о члене семьи, когда… — я не договорила. Тетушка резко поднялась и величественно выплыла из комнаты.
Что ж, скатертью дорога. Путь дальше защищает своего любимчика Стивена.
Я встала с кресла и пошла к себе в спальню.
Витольд сидел там, в кресле у окна, ожидая меня.
— Что хотела тетя Агнес? — поинтересовался он, едва я переступила порог комнаты и закрыла дверь.
— Мою часть наследства, — пожала я плечами. — Не себе. Стивену. И беременной Аливире.
Витольд хмыкнул и, судя по его виду, ничуть не удивился.
— Я предполагал нечто подобное еще после визита к кронпринцу, — проговорил он. — Твоя брат и его супруга не умеют жить по средствам. А ты — единственная родственница, близкая, имею в виду, у которой есть деньги.
— И поэтому меня надо попытаться «ограбить», — поморщилась я. — Это подло. Тем более от тети. Аливира беременна, о ее детях надо думать. А когда я рожу, кто подумает о моих? Стивен?
Впрочем, о чем это я? Тетушку Агнес всегда волновал исключительно Стивен.
  
Глава 26
 
Следующие несколько дней я усиленно работала в лавке, восполняя свое отсутствие. Витольд ворчал, но в мои дела не вмешивался. Я уже забыла и о Стивене, и об Аливире, и о тете. Не до них было.
А потом пришло приглашение к чаю из императорского дворца. Лоурелия хотела со мной пообщаться, посплетничать насчет общих знакомых. Она уже родила, и теперь на ней оставалась только кормежка. Все остальное делали слуги. Так что она привычно скучала.
— И ты бросишь свою драгоценную лавку ради встречи с кронпринцессой? — иронично поинтересовался Витольд вечером того же дня и успешно увернулся от удара подушкой.
— Так и скажи, что ревнуешь, — фыркнула я. — Мы с ее высочеством видимся два-три раза в год, не чаще. Так что могу себе позволить выпить чай в обед у нее.
— Заодно и о брате своем новости узнаешь.
— Почему ты считаешь, что Лоурелия в курсе?
— А зачем еще она тебя зовет?
— Просто пообщаться? Нет? Не подходит такой вариант?
Витольд хмыкнул, но развивать тему не стал.
На следующий день, в обед, я уселась в карету возле дверей лавки и отправилась в императорский дворец. Холодная, ненастная погода на улице не располагала к визитам — сыпал снег, выл ветер, серое свинцовое небо не радовало взгляд, а сырость заставляла кутаться в теплые меховые шубы. Но разве могло это все остановить меня? Особенно когда вчерашние слова Витольда разожгли во мне любопытство.
Неужели Лоурелии действительно что-то известно о Стивене? Вряд ли что-то серьезное, иначе она прислала бы сообщение вестником.
Как обычно гвардейцы, стоявшие на страже, пропустили меня, едва увидев копию перстня кронпринцессы. А дежуривший в коридоре мальчик-слуга провел к личным покоям ее высочества.
Лоурелия, все еще располневшая, не успевшая сбросить вес после родов, полулежала на диване и ела фрукты с блюда на столике рядом.
Мы поздоровались, я опустилась в кресле напротив нее. Выглядела она цветущей и довольной жизнью. Императорская семья получила столь желанное продолжение рода, на ближайшие несколько месяцев Лоурелию точно оставят в покое. Успеет и организм отдохнуть, и психика — поправиться.
— Замужество пошло тебе на пользу, — заявила Лоурелия, внимательно рассматривая меня. — Ты стала менее нервной.
Я только хмыкнула про себя. По-моему, как раз наоборот.
 
— Я слышала, на балу у императора оборотней собрались не только оборотни, — с явным намеком произнесла Лоурелия.
— Верно, — кивнула я. — там внезапно оказались и представители других рас.
Лоурелия рассмеялась.
— Твой супруг, наверное, был в восторге.
Я улыбнулась, вспомнив реакцию Витольда.
— Он начинает привыкать к мысли о том, что я не могу постоянно сидеть дома. Правда, до сих пор удивляется кругу моих знакомых.
— Сам выбрал, — заметила Лоурелия.
Да, это был серьезный аргумент. Витольда никто к алтарю силком не тащил. Захотел часть наследства императора оборотней? Терпи выбранную лично жену.
— Джордан недавно общался со Стивеном, — продолжала тем временем Лоурелия. — Твой брат — рисковый мужчина. Везти посреди зимы беременную жену в дальнее имение по нашим дорогам… Ты не знала? — спросила она, увидев мое удивление.
Я покачала головой.
— Мы с ним давно не общаемся.
— У Аливиры возникли проблемы со здоровьем, лекари говорят, из-за беременности. Ей прописали свежий воздух вдали от города. Но я не думала, что Стивен решится везти супругу так далеко — несколько часов езды с амулетом.
— Видимо, потому что остальные имения он успел заложить, — припомнила я последние новости.
— Да, наверное, — кивнула Лоурелия. — Что ж, остается только надеяться, что в имении проживает умелая повитуха.
— Ее отправили туда до родов? — нахмурилась я.
В имениях, что моих, что Стивена, повитух никогда не имелось. Да что повитухи. Там и лекарей не было.
— На полгода минимум, по словам Джордана, — последовал ответ.
Ну что ж, оставалось только надеяться, что Стивен с Аливирой успеют вернуться в столицу до родов.
— Как тебе родные мужа? — меняя тему, поинтересовалась Лоурелия.
Я вспомнила визит свекров.
— Мы стараемся редко видеться. На расстоянии они довольно приличные люди.
Лоурелия расхохоталась.
— Ингира, ты неподражаема. Свекровь или свекор?
— Свекровь, — вздохнула я. — Знает о договоре, но уверена, что он — просто бумажка. А значит, я просто обязана сидеть дома, раствориться в семье и муже.
— Ты? — изумленно вскинула брови Лоурелия. — С твоим характером?
Вот и я не могла понять, как свекрови могла прийти в голову подобная глупость.
Мы с Лоурелией проговорили часа два-три, не меньше. Затем я вышла от нее, села в карету и направилась в особняк герцогов Осташенковых.
Несколько минут общения со слугами, и вот я уже знаю, что вместе со Стивеном и Аливирой в имение отправились тетя и личный лекарь рода. Что ж, уже спокойней за беременную сноху.
Вернулась домой я задумчивая. Лоурелия не знала подробностей и понятия не имела, какие именно проблемы со здоровьем проявились у Аливиры. Я не знала, стоит ли жалеть расточительную родственницу. С одной стороны, такие, как она, помрут в деревне от скуки. С другой, уж там-то точно не на что тратить состояние супруга, тем более зимой.
Если я была права насчет оставшегося не заложенным имения, то располагалось оно в глуши. И соседями Стивена и Аливиры были только две-три овдовевшие баронессы. Так себе круг общения для привычной к столичной жизни Аливиры.
Следующие недели прошли в делах и заботах. Я успевала и бизнесом заниматься, и с Витольдом время проводить. Он оказался не таким уж и плохим: проявлял заботу и внимание, всячески доказывая мне, что брак может и приносить удовольствие.
От Стивена и тети вестей не было, но я и не ждала ничего. Обиженные родственники могут жить своей жизнью, лишь бы в мою не вмешивались.
А потом, однажды утром, пришла тошнота. Уже догадываясь, что меня ждет, я даже завтракать не стала, по крайней мере, до прихода лекаря.
— Третий месяц, — подтвердил семейный лекарь, высокий степенный мужчина с седыми волосами и карими глазами. — Вам, нейра, теперь нужен покой.