С любовью, Афродита (СИ)

– Принцесса, а помнишь Полину? – неожиданно осведомился он, усаживаясь к нам за стол. – Она приходила в студию и хотела сниматься, когда я позвал тебя.
Еще бы я ее не помнила. Наша очередная встреча запомнится мне на всю оставшуюся жизнь. Непродолжительную жизнь, но всё-таки.
– Триста одиннадцать, триста двенадцать, триста тринадцать!.. – Да, Марафон всё еще над собой измывался.
Вместо слов предпочла просто кивнуть.
– Ее менеджер тоже отказалась от всех контрактов, причем на ближайший год. Слухи гуляют, будто наша Полина слегла в психиатрическую лечебницу…
– Чего?..
– …с тяжелым расстройством психики. Но я даже не удивлен, – развел романтик руками. – Слишком уж зациклена была на своей работе. Не выдержала нагрузки, наверное.
Или же не выдержала натиск острых ножниц в руках Зена.
Одна шокирующая новость за другой. А день ведь только начался…
Последним к нам присоединился Зен. Вот так, еще до полудня, в общем доме собрались все пятеро подарков. Ныне безработные, взволнованные, но уже морально готовые ко дню выбора, который должен был состояться через два дня.
Я уже решила, что здесь на День святого Валентина мы не останемся. Вернемся в мою пустующую квартиру, закатим пир, вспомним все самые приятные моменты, наговоримся вдоволь перед тем, как...
Перед тем, как часы пробьют полночь пятнадцатого февраля.
Накануне отъезда собирала вещи. Последней в дорожную сумку была закинута охапка разноцветных роз. Черная роза к тому моменту уже успела налиться прежней жизнью. Другие не увяли ни на лепесток, хотя в вазу с водой я их не ставила. Магия. Магия богини любви. Раздражает невыносимо, как и все ее остальные штучки!
В тот же вечер ребята расторгли договор с арендодателем. Я не могла бы убедить их остаться, ведь тогда пришлось бы раскрыть мой план. Пусть до последнего думают, что останется лишь один из них. В любом случае, им не составит труда вернуться на прежнее место жительства или найти другое. А то и вовсе расселиться по отдельности и строить свое собственное будущее. Такое, о котором они всегда мечтали.
Покинув стены общего дома, с грустью обернулась, чтобы бросить на него последний взгляд.
Ни в этой жизни, ни в следующей он никогда не сотрется из моей памяти.
Закатывать пир было плохой идеей. Никому кусок в горло не лез в сложившихся обстоятельствах. Даже Эрос и Марафон выглядели мрачнее тучи, хотя обычно именно из этих двоих оптимизм бил ключом.
Я надеялась, что мы отметим День святого Валентина так же, как Новый год. Весело, шумно, по-семейному, однако… Нет, ничего из моей затеи не вышло. Несколько часов до полуночи, а подарки и слово вымолвить не решаются. Думают, что любая неосторожная фраза, любое неосторожное действие могут изменить мое отношение к одному из них. При условии, что я уже сделала выбор.
Но я сделала совсем не такой выбор, о котором вы думаете. И как же сильно мне хотелось признаться в этом, чтобы хоть как-то расшевелить упавших духом мужчин! Сдерживалась из последних сил.
Как я только ни старалась оживить их. И музыкой, и шутками, и рассказами о всяких нелепостях из жизни. Максимум, что удалось выдавить – слабые, вымученные улыбки. Тогда я поняла, что не хочу смотреть на них. Ни на лица, ни на жуткие улыбки, ни на боль, отражавшуюся во взгляде каждого, кто смотрел в мою сторону.
Встав из-за стола, подошла к переключателю и выключила свет. Квартира погрузилась в темноту. После этого прошла к центру комнаты, отодвинула журнальный столик к стене. Ребята, поняв мою затею, скооперировались, чтобы также отодвинуть диваны. Затем мы легли на пол. Голова к голове. Звёздочкой. В темноте был различим лишь шум дыхания. Шум дыхания шестерых людей.
– Так даже лучше, – тихо заключила я.
– Намного, – согласился Сократ.
Сейчас к шуму нашего дыхания добавился еще один звук. Отчетливый звук тиканья настенных часов.
Тик-так. Тик-так.
Пятнадцатое февраля неумолимо приближалось к нам с каждым перескоком минутной стрелки.
В конце концов, Афродита сделала невозможное для меня. Была ли ее задумка воздаянием за то, что я бросила ребят в том проклятом сарае или чем-то еще, но… богиня любви позволила мне наконец полюбить. Полюбить по-настоящему, что не всем дано. Она доказала мне, что идеальных мужчин не бывает, а также то, что мы влюбляемся не только в достоинства человека, но и в его недостатки. Жаль, что столь ценная информация о взаимоотношениях мне больше без надобности. Если моя роль жертвенной любви сработает – меня просто не станет. Если же не сработает и все мои подарки канут в небытие – я вряд ли смогу полюбить кого-нибудь другого. Все свои чувства, без остатка, я уже отдала им. Тем, кто стал для меня всем.
 
И в то же время не возникало даже мысли, чтобы отдать свой голос лишь за одного из них. Я не просто любила их всех. Я любила их как одно целое. Потому и разделять их нельзя. Неправильно это и несправедливо.
Тик-так, тик-так.
Я замечательно провела отпущенный нам год. Стала смелее, вспомнила многое и со многим примирилась. Даже с моим уходом цепи, что связывали меня с ребятами, не разорвать. Слишком крепкими они стали. Прочнее не бывает.
Меня одновременно взяли за обе руки. Сжали.
Удивительно, но даже не глядя на них узнала прикосновения Эфира и Эроса.
Где-то в уголке возле собачьей подстилки зашебуршал шпиц. Очень надеялась, что после наших разборок с Афродитой щенок не останется здесь один одинешенек. Дарить мне живность на день рождения – опрометчивый шаг, однако никто из ребят не догадывался, что после момента выбора именно я могу не вернуться, при этом тверже всех стоя на ногах.
Тик-так, тик-так.
Мы не знали, сколько сейчас времени. Не хотели знать. Оно всё равно не остановится, не даст нам возможности побыть друг с другом немного подольше…
Но вот я почувствовала, как руки ребят ослабели. Они больше не держат мои. В бессмысленных попытках дотронуться до кого-нибудь, заскользила ладонями по ворсу ковра.
Пусто. Никого. Рядом со мной никого не было.
Резко вскочила, огляделась. На четвереньках принялась ползать, ловя в темноте собственную тень.
– Ребята?.. – спросила громким шепотом.
Мне никто не ответил.
– Ребята!
В порыве подбежала к дорожной сумке, открыла ее.
Разноцветные розы всё еще на месте. Светятся в темноте. Так и манят, чтобы взять их в руки.
И я взяла. Схватила шипастые черенки. В тот же момент ощущая, как падаю в пустоту…
Когда снова пришла в сознание, была уже не в своей квартирке, а в неизвестном и непонятном месте. Оно вообще реальное?
Я стояла на платформе посреди нежно-сиреневого неба. Где-то вдалеке виднелись здания в классическом древнегреческом стиле. С белыми колоннами, статуями, садами. Больше похоже на удивительный сон.
На платформе я была не одна. Подарки выстроились передо мной в один ряд. Сократ, Марафон, Эфир, Эрос и Зен. Бледные, с закрытыми глазами и протянутой ко мне правой рукой они напоминали скорее восковые фигуры, нежели людей из плоти и крови. Жуткое зрелище.
Так для чего всё это?
– Как бы грустно тебе ни было… – голос Афродиты раздался из ниоткуда и отовсюду одновременно, – …но ваш совместный год подошел к концу. Настало время сделать выбор, Элла. Розы в твоих руках… Тебе нужна лишь одна. Вручи ее тому, кого считаешь достойным возвращения к жизни.
Я крепче сжала букет.
Вот он, тот самый момент, когда я могу решить судьбу подарков в их пользу. Не в свою. Но получится ли? Сумею ли я смухлевать? Отступиться от первоначального плана богини и оставить в живых всех пятерых.
 
– Не тяни же, ну! – прикрикнула Афродита. – Я, знаешь ли, довольно занятая женщина.
– А почему… у всех есть цветы, а у меня нет? – осмелилась на вызов.
– Что?
– Для того чтобы сделать выбор, мне тоже нужны цветы. Те, которые будут ассоциироваться со мной.
Кажется, женщина замешкалась. Скорее всего, она просто не понимала, что я имела в виду. По одному цветку на каждого мужчину вполне достаточно, чтобы подвести ее игру на выбывание к логическому концу.