Тишина (ЛП)

— Доброе утро, — приветствует он, когда я открываю дверь.
— Нам нужно поговорить, — говорю я, а затем поворачиваюсь, чтобы провести его в кабинет.
Я сажусь за стол, а он занимает одно из кресел, напротив.
— Ты дерьмово выглядишь, МакКиннон.
— Долгая ночь, как ты можешь догадаться, — отвечаю я.
— Как Элизабет?
— Встревоженная. Напряженная. Сбита с толку, — говорю я ему. — Она сейчас спит, вот почему я позвал тебя, чтобы поговорить.
— Давай поговорим.
— Камилла, — заявляю я, и замечаю намек на нервозность в беспокойных руках Лаклана.
— Продолжай.
— На прошлой неделе, когда я ответил на твой звонок, она подумала, что я — это ты. Она назвала тебя малышом. Я спросил ее о том, откуда она тебя знает, на что она ответила, что я должен спросить тебя. Итак, как человек, которого я нанял из-за моего безоговорочного доверия к тебе, скажи мне, почему это доверие не должно быть нарушено.
— Как я уже говорил тебе раньше, мы с Камиллой давно знакомы. — Он останавливает свои нервные руки и складывает их на коленях. — На самом деле она — причина, по которой я перестал работать на твоего отца. У нас были длительные отношения, и мы были помолвлены, когда я узнал, что она спит с Кэлом. У нее не хватило смелости сказать мне об этом, но я так тесно работал с твоим отцом, что правда должна была всплыть на поверхность.
— Господи, — бормочу я себе под нос, чувствуя себя неловко, что заставляю его разглашать это. Но если я собираюсь доверить не только свою жизнь ему, но и Элизабет, мне нужно знать все, чтобы убедиться, что нет никаких скрытых замыслов.
— Без вопросов, я выгнал ее из своего дома, и неудивительно, что она ушла из моего дома к Кэлу, — продолжает он. — Это был последний день, когда я работал на него. То есть до тех пор, пока через целую жизнь после всего, что произошло, мой телефон не зазвонил. К моему удивлению, она все еще была с этим ублюдком, и еще большим сюрпризом было то, что он так и не женился на ней.
— Почему она позвонила тебе?
— За помощью. Твоего отца недавно арестовали.
— Подожди, — говорю я, останавливая его. — Что значит недавно?
— Чуть больше месяца назад.
Волнение овладевает мной, и я набрасываюсь на него.
— Ты знал, что он был в тюрьме все это время, и ничего мне не говорил? Какого хрена, Лаклан?
— Он не хотел, чтобы ты знал. Сказал, что у вас двоих был неприятный разговор, прежде чем вы вернулись в Шотландию из Чикаго.
— Так объясни, как это перешло от распавшейся дружбы к тому, что он доверяет тебе из тюрьмы?
— Ему нужна была моя помощь. Я отдал ему более десяти лет своей преданности. Плохая кровь или нет, он чувствовал, что я был его последним средством для сохранения конфиденциальности.
— И ты просто отдал это ему? Что—то не сходится, Лаклан.
— Возможно, это было любопытство, — защищается он. — Я чертовски презирал твоего отца и Камиллу за то, что они сделали прямо у меня под носом. Итак, представь мой шок, когда я узнаю, что он в тюрьме, а она осталась ни с чем. Карма сделала свое дело, но я хотел погреться на волне ее достижений. Я потакал ему и давал ему ложное утешение в виде старой дружбы.
— Губительный.
— Вот почему я тебе не сказал.
— Потому что он мой отец?
Он кивает, и я откидываюсь на спинку стула, сцепив руки перед собой.
— Он кусок дерьма, — выпаливаю я с ненавистью. — Он провел всю свою жизнь, яростно критикуя каждый мой шаг в этом мире.
— Он самовлюбленный ублюдок, но я не знал о каких—либо разногласиях между вами двумя, пока он не рассказал мне о стычке между вами после того, как тебя застрелили.
— Наши проблемы уходят корнями в прошлое, — говорю я. — Это не объясняет, почему Камилла звонит тебе.
— Она думает, что может вернуться ко мне. Она звонит, рыдает над своей жалкой историей и думает, что я снисходительно отнесусь к ней. Она бредит.
— А твоя преданность?
Он наклоняется вперед со свинцовым взглядом, непреклонно заявляя:
— Я предан тебе и той девушке в соседней комнате.
Затем я тоже наклоняюсь вперед, кладу руки на стол и жестоко угрожаю:
 
— Так будет лучше, потому что, если я узнаю обратное, я обещаю тебе, что твоя голова будет следующей, в которую я всажу пулю.
Мои слова не вызывают у него никаких колебаний, даже моргания — верный признак его честности. Этот человек знает, на что я способен, ведь он видел это своими глазами, поэтому он полностью осознает последствия, если я обнаружу, что в его словах есть ошибка.
  
Глава 13
 
Элизабет
Запах вырезки и черного перца, которую готовит Деклан, наполняет квартиру, заставляя мой живот урчать. Последние несколько дней я с трудом ела и даже спала. Я продолжаю постоянно просматривать список пассажиров. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, но не могу остановиться. Деклану практически насильно пришлось накормить меня снотворным прошлой ночью, просто чтобы я могла немного отдохнуть. Я была зла и набросилась на него.
— Почему ты не пытаешься найти его усерднее? — Я закричала, когда он попытался удержать меня.
— Я делаю все, что в моих силах, но я не знаю, от чего он прячется или с какой угрозой мы столкнемся, когда найдем его.
Затем он прижал меня к дивану и засунул снотворное мне в горло. В процессе давки я случайно проглотила его. Когда он отпустил мои руки, я начала замахиваться на него, злясь, что он отнимет у меня время, которое я могла бы использовать, чтобы найти моего отца.
Я проснулась этим утром после того, как позволила сну наполнить мое тело восстановленной энергией и ясной головой, и извинилась перед Декланом. Но в тот момент, когда он ушел на встречу с архитектурной фирмой, я вернулась к списку. Прошло пять дней с тех пор, как я получила список пассажиров, и я ничуть не приблизилась к нахождению зацепки. Еще более обескураживает тот факт, что и Лаклан, и Деклан начинают чувствовать, что они исчерпали все возможности, кроме путешествия по всем Штатам, чтобы постучать во все сто двадцать две двери. И как бы Деклан ни утверждал, что найдет его, я не сомневаюсь, что он действительно пошел бы на все, чтобы сделать это.
Пока Деклан в другой комнате готовит, я не тороплюсь собираться. Когда я наношу немного блеска на губы, я слышу жужжание своего мобильного телефона. Это застает меня врасплох, так как ни у кого, кроме Деклана и Лаклана, нет этого номера. Когда я вхожу в спальню, я замечаю телефон на комоде и беру его.
НЕИЗВЕСТНО, читается на экране.
— Алло? — с любопытством спрашиваю я, когда отвечаю на звонок.
— Привет, котенок.
Его голос оглушает меня на долю секунды.
— Мэтт?
— Ты скучаешь по мне?
Боже, он такой нервный.
— Откуда у тебя этот номер? — Я стараюсь говорить тихо, когда захожу в ванную и закрываю дверь, чтобы Деклан не услышал.
— Каждого можно отследить. Даже тебя, моя дорогая.
— Чего ты хочешь? — раздраженно огрызаюсь я.
— Так не приветствуют старого друга.
— Прекрати это дерьмо, Мэтт.
— Отлично. Мне нужна твоя помощь.
— Забудь об этом.
— Нужно ли мне напоминать тебе о твоем месте в этом уравнении? Ты у меня в долгу.
Он прав. Я вполне могла бы сидеть в тюрьме, если бы он не прикрыл для меня убийство Пика, поэтому я проглатываю свою ненависть к его скользким манерам.
— Что тебе нужно?
— Ну, похоже, у меня немного плохая ситуация с ростовщиком.
— Какого черта ты ведешь дела с ростовщиком?
— Убийство Пика, ставшее лицом моего бизнеса, выглядело не очень хорошо, котенок. Никто не хотел связываться со мной из—за угрозы наблюдения копов. Мне нужны были деньги.
— Что с ними случилось?
— Они исчезли. Я проиграл их в надежде увеличить свою прибыль.
— Ты идиот, ты знаешь это?
— Идиот, который спас тебя от жизни за решеткой, — напоминает он с растущей досадой, а затем бросает бомбу.
— Они собираются убить меня. — Он делает паузу. — Я не могу больше выиграть у них время.