История своей судьбы (СИ)
– Тяжёлую ношу взвалил ты на себя.
– Я люблю своё дело. Ты же знаешь.
– Знаю, но мне кажется, если бы не смерть Янины, то ты бы не стал так расширять своё производство.
– Мне нужно было уйти в работу, чтобы не сойти с ума после её потери.
– Я знаю, как тебе было тяжело. Мы любили её тоже, как родную дочь.
– Я знаю, мама.
– А тот человек, по вине которого это случилось? Что с ним?
Павел резко поднялся на ноги и отошёл к окну.
– Что с ним будет. Живёт и процветает.
– Ничего, сынок, высшие силы его накажут, я уверенна в этом.
Павел горько усмехнулся.
– Иногда всей жизни не хватит, чтобы дождаться этого высшего суда.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего.
– Павел!
Она встала на ноги и подошла к нему, резко разворачивая его к себе.
– Только не говори мне, что ты что-то задумал. Пообещай мне, что ты не будешь ничего предпринимать. Ты ведь мне тогда после смерти Янины сказал, что привлечь его к ответственности по закону нельзя. Неужели, ты сам хочешь уподобиться этому человеку и преступить закон? Прошу тебя, Павел, пообещай мне, что ты не будешь мстить этому человеку!
– Мама, я ничего не буду тебе обещать, как в детстве. Я не маленький мальчик и уже всё давно решаю в своей жизни сам. Не волнуйся, всё будет в рамках, как ты выражаешься высшего суда. Надеюсь, он сам совершит это правосудие в своей жизни.
– Павел, ты меня не слышишь…
– Мама, оставим этот разговор и…
– Папа, я уже собралась.
Лиза стояла перед ним полностью одетая и беспрестанно поправляла съезжающий с её плеча ремешок маленького рюкзачка ярко-синего цвета, висевшего на её спине.
– Ох и шустрая ты, лисёнок.
Павел опустился перед ней на одно колено и погладил тыльной стороной ладони по её щеке.
– Поедем, только мне нужно уладить все дела с твоей школой и забрать твои документы. Так что ещё придётся обождать несколько часов. Хорошо?
– Хорошо.
Лиза тяжело вздохнула и пошла раздеваться.
Все дела были закончены через два часа, и Павел с дочкой направились в аэропорт, поспешно вылетая домой.
****
Включенный мобильный телефон только дома, разрывался от бесконечного количества звонков, и Павел, оставив дочь дома, отправился в офис решать накопившиеся проблемы.
– Здравствуйте, Павел Александрович, – тихо поздоровалась его личный помощник, стремительно поднимаясь со своего места и протягивая ему в руке бумаги на подпись.
– Здравствуй, Оля. Всё в порядке?
– Да. Только мы вас все сегодня потеряли.
– Ничего страшного, всё наверстаем. Сергей Андреевич на месте?
– Да.
– Пусть срочно зайдёт ко мне.
Павел быстро прошёл в свой кабинет и, сбросив с плеч пальто на диван, присел за столом, включая компьютер и, проверяя накопившуюся за день почту. На одном из писем остановился чуть дольше других, удерживая его пристальным взглядом и с улыбкой всматриваясь в имя адресата.
Он поспешно открыл вложенный файл письма и вдумчиво принялся его читать. На каждой строчке останавливался подолгу. Снова и снова вчитываясь в смысл того, что было изложено перед его глазами, в поспешно выведенных мелким почерком буквах, на бумаге отсканированного документа. Дочитав текст до конца, он улыбнулся и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.
– Мечтаешь?
Раздался в кабинете голос его друга.
Павел открыл глаза.
– Нет. Просто задумался.
Он слегка приподнялся с места и протянул свою руку другу.
– И о чём твои светлые мысли, вызывающие улыбку? Надеюсь, только о работе, – с улыбкой произнёс Сергей.
– Присаживайся. Рассказывай, как дела?
Павел указал рукой на кресло перед своим столом.
– А ты сам мне ничего не хочешь рассказать? – обратился к нему Сергей.
– Ты, о чём?
– Ты привёз Лизу домой?
Павел улыбнулся.
– От тебя ничего не скроешь. Служба твоей безопасности работает чётко.
– Это служба твоей собственной безопасности работает чётко.
– Да, брось ты, Сергей. Кому я нужен? Мой цветочный бизнес никому не мешает.
– Твоя цветочная империя довольно прибыльное дело, и как кость в горле давно у многих конкурентов, которых ты отвадил в своё время от этого бизнеса.
– Серёж, не говори ерунды.
– Так всё-таки, почему именно сейчас ты привёз дочь? Ты же знаешь, это может быть небезопасно.
– Серёж, я уже семь лет живу тем, что это может быть небезопасно. С момента, как умерла Янина, и мы начали строить свою империю и копать под Ольховского. Ты знаешь, я построил весь этот бизнес, чтобы стать с ним на равных и уничтожить его. Кем я был на тот момент, когда умерла моя жена по вине этого человека. Простой флорист с магазином цветов. И мои доказательства его вины были смешны при той поддержке, что он получил от влиятельных людей. Вывернулся и вышел сухим из воды. А я потерял всё, что было в моей жизни. Потерял часть себя, и уже никогда не стану прежним. А моя дочь, единственное, что у меня осталось от прошлой жизни, и я нужен ей. Понимаешь?
Он взглянул на фотографию своей жены, стоявшую на его столе в рамке, и с обречённостью во взгляде посмотрел в окно.
– Паша, я понимаю твою боль. Я знаю, как ты любил Янину и поверь, этот человек получит по заслугам, мы ведь не зря все эти годы контролировали каждый его шаг. А сейчас, я думаю, у нас снова появился шанс напомнить ему о старых грехах.
Павел резко повернул голову и внимательно посмотрел на друга.
– Что ты хочешь этим сказать? Что-то произошло?
– Да.
– А конкретно?
– Я хочу сказать, что Ольховский, похоже, снова принялся за старое. Наш человек, работающий в управлении производством, сообщил, что БАДы снова начали выпускать в начале недели.
– Что? Он что с ума сошёл?
– Не думаю. Он хорошо подстраховался в этот раз. Теперь они их зарегистрировали и якобы полностью изменили технологию производства и рецептуру. Более того, якобы даже провели лабораторные испытания на добровольцах. Они получили сертификат качества на данный препарат, уж только не знаю, как и какими путями.
– Значит, нам не за что будет теперь зацепиться? – с обречённостью в голосе спросил Павел.
– Не думаю. Наш человек передал мне образцы препарата, и я заказал экспертизу его полного химического состава в независимой лаборатории. Хочешь, посмотреть?
– Конечно, хочу.
Романов взял в руки, протянутые ему листы бумаги, и быстро пробежал глазами текст лабораторной экспертизы.
– Но ведь, это то же самое, что было прежде, семь лет назад. Они ничего не изменили. Разве только процентное соотношение ингредиентов.
– Вот и я о том же. Ольховский снова играет на грани фола. Влиятельный тесть, который уже прикрыл его семь лет назад, оказывает ему защиту и по сегодняшний день. И алчность наживы, похоже, его уже не остановит. Кстати, у меня есть подозрение, что там ещё не одна влиятельная фигура состоит в доле этого сомнительного бизнеса.
– И что нам делать?
– Что делать? Ждать…
Павел внимательно посмотрел на друга.
– Нет, ждать мы не будем. Я не хочу, чтобы снова пострадали люди.
– И что ты хочешь делать?
– Скажи, они уже официально собираются начать реализацию этого препарата?
– Да. Раз начали активный выпуск, значит, уже есть желающие его купить.
– Отлично. Нам нужно срочно связаться с Яной Уметовой. Ты помнишь, мы делали ей дизайн прилегающей территории к её центру по коррекции веса.
– Конечно, помню.
– Я хочу, чтобы она закупила большую партию этого препарата для своего центра. Я дам ей денег на эту сделку.
– Ты хочешь изъять всю партию и сделать лабораторные исследования?
– Да. И не здесь, а в Москве.
– Это потребует больших затрат.
– Мне всё равно. Я не позволю ему больше травить людей.
– Хорошо, как скажешь. Я свяжусь с ней сейчас сразу же.
– Хорошо, спасибо. И, пожалуйста, Серёжа, предупреди её, что всё должно быть оформлено надлежащим образом. Договор и контракт на поставку лекарственного препарата. Ты меня понимаешь? Я должен иметь все эти документы на своих руках, чтобы он не смог потом отвертеться.