История своей судьбы (СИ)

Она тяжело вздохнула и, поднявшись, собрала тарелки со стола и, вымыв их под краном, направилась в свой кабинет, писать книгу.
****
– Ты почему не спишь до сих пор, лисёнок?
Павел с укоризной во взгляде смотрел на дочь, которая стояла перед ним, старательно стягивая с его шеи шарф и лукаво заглядывая в его глаза.
– Я ждала тебя. Готовила кушать. А ты всё не едешь и не едешь.
– Прости, малыш. Сейчас так много работы в конце года.
Он нежно поцеловал её в кончик носа.
– Беги, разогревай еду. Я вымою руки и переоденусь.
Лиза улыбнулась и вприпрыжку направилась на кухню.
Романов взбежал по ступенькам на второй этаж, оставил портфель с документами на столе в кабинете, и стремительно направился в свою спальню. Умывшись и переодевшись, он спустился на кухню.
Стол был накрыт, а глубокая тарелка с золотистым пловом, распространяла по кухне аппетитные и раздражающие все вкусовые и обонятельные рецепторы ароматы.
– Ты решила меня каждый раз баловать изысканной кухней?
– Нет. Просто именно сегодня захотелось приготовить для тебя что-то очень вкусное и особенное. Я нашла рецепт в интернете и решила приготовить.
Павел взял ложку и, попробовав, прикрыл глаза от удовольствия.
– Вкусно то как. Послушай, мне кажется у тебя кулинарные способности. Может тебе тоже поучаствовать в передаче. Я как-то её видел по телевизору, только забыл название.
– Ты имеешь в виду передачу «Мастер Шеф. Дети»?
– Да. Там принимали участие дети, даже младше тебя по возрасту.
– Нет. Я люблю готовить, но не для конкурсов, а для тебя.
Павел улыбнулся.
– Спасибо, солнышко. Ну, рассказывай, как день прошёл?
Лиза примостилась рядом с отцом на стуле, и из-под полуопущенных ресниц посмотрела на него, слегка виновато.
– Вообще-то, дела сегодня были не очень.
– Что-то случилось?
Павел внимательно посмотрел на неё.
– Да. Видишь ли, я хотела приготовить для тебя сегодня плов, и мне нужны были продукты.
– А разве Вера Ивановна их не купила?
– Вера Ивановна сегодня не смогла прийти. Она заболела и сказала, что у неё высокая температура.
– И ты была дома одна? Целый день?
– Да.
– Почему она мне не позвонила и не сообщила об этом?
– Я её попросила. Я хотела самой себе доказать, что я уже достаточно взрослая и справлюсь со всем сама.
– Очень интересно. И что дальше?
– Вера Ивановна продиктовала мне список продуктов, и сказала, что деньги я могу взять в её комнате. Я взяла все, что лежали у неё на тумбочке.
– Ты ходила сама за продуктами?
– Да. Только я пошла не в наш магазин, а поехала в город.
Павел отложил ложку в сторону.
– Зачем? Я же просил тебя этого не делать.
– Мне захотелось погулять там и побродить в большом магазине. Тот новый на площади, помнишь, мы были в нём с тобой, когда ездили на каток.
– Лиза, я же просил без меня одной не ездить в город. И что было дальше?
– Я взяла все продукты по списку, но у меня не хватило денег.
– И что произошло?
– Кассир и охранник разозлились на меня, что я набрала много продуктов, за которые не могу заплатить. Я стала им объяснять. Но они сказали, что я задерживаю очередь, и говорить они со мной не желают. Но я ведь всего лишь пыталась им объяснить и попросить их подождать. Я сказала, что привезу деньги чуть позже.
– И что произошло дальше?
– Охранник кричал на меня, и говорил, что тут, таких как я, каждый день ходят тысячи, желающих что-нибудь украсть в магазине, и он не обязан платить за каждого.
Павел сжал ладони в кулаки и посмотрел на дочь серьёзным взглядом.
– Лиза, господи. Ну почему ты меня не послушалась? Я ведь просил тебя никуда не ездить без меня. Ты пока плохо ориентируешься самостоятельно. Ты плохо знаешь эту жизнь. Я понимаю, бабушка опекала тебя и делала всё сама. И ты наивно полагала, что все люди добры и отзывчивы, и кто-то тебе придёт на помощь. Но девочка моя, это не так, понимаешь?
Он погладил её по голове.
– Ты прав. Мне никто не захотел помогать. Я просто сидела на полу и плакала над сумкой, из которой выпали все продукты. Её из моих рук вырвал охранник.
 
Павел сгрёб в охапку дочь и прижал её к себе.
– Глупышка, ты моя. Ну, зачем они были тебе нужны эти продукты? Оставила бы их на кассе и ушла домой.
– Я хотела приготовить для тебя вкусный ужин.
Он крепко прижал её к себе, целуя в волосы.
– Маленький ты мой, наивный птенец. Обошёлся бы я без этого ужина. Кстати, об ужине.
Он слегка отстранил её от себя.
– И как же тебе удалось его приготовить, если тебе не хватило денег на продукты?
Лиза хитро заулыбалась.
– Ты говорил, что нет добрых и отзывчивых людей, а она оказалась очень доброй, как волшебная фея, и помогла мне.
– Кто она?
– Женщина, которая заплатила за меня на кассе и потом привезла меня ещё и домой.
– Правда? Ну что ж, тогда я просто обязан поблагодарить эту женщину за помощь.
– Видел бы ты, как она заступилась за меня перед охранником. Она с ним ругалась.
– Правда?
– Да, представляешь, даже не испугалась этого огромного и злого дядьку.
Павел рассмеялся.
– И кто же она такая – эта твоя спасительница? Ты спросила её имя?
Он поднялся на ноги и, подняв со стола, пустую тарелку, направился к мойке.
– Конечно, спросила. Её зовут Милана Ольховская.
Павел резко обернулся к дочери, и тарелка, выскользнув из его рук, со звоном ударилась о мраморный пол и разлетелась вдребезги.
– Как ты сказала?
– Папа, какой ты неловкий.
Лиза соскочила со стула и начала собирать крупные осколки.
– Подожди, оставь. Я сам. Как ты сказала, её зовут?
Он присел перед дочерью на корточки, пристально всматриваясь в её глаза.
– Милана Ольховская. Так она мне представилась.
Павел машинально поднялся на ноги и отошёл к окну.
– Знаешь, она очень красивая и добрая, и играет на фортепиано, как и мы.
Он обернулся и посмотрел на дочь.
– Откуда ты знаешь?
– Она играла на нашем рояле вместе со мной.
– Ты что пригласила её в наш дом?
– Да. Мы пили чай, ели булочки, я показала ей наш дом, и мы играли вместе на рояле «К Элизе» Бетховена. Я партию для правой, а она для левой руки.
– Послушай Лиза, ты сегодня нарушила всё, чему я тебя учил. Ты поехала в город без моего разрешения, ты села в машину к незнакомому человеку, и ты привела в наш дом человека, которого ты совсем не знаешь.
Она подошла к нему ближе и погладила его по руке.
– Папочка, я знаю, что виновата. Но Милана была так добра ко мне, что я была просто обязана пригласить её в дом. Мне хотелось, хоть как-то её отблагодарить.
Павел тяжело вздохнул.
– Всё хорошо, что хорошо кончается. Только я надеюсь, что мне больше не придётся никогда в жизни читать тебе мораль, как сегодня. Ты мне обещаешь?
– Обещаю. Сегодняшний урок научил меня многому.
– Ну, вот и отлично. Кстати, нужно ей вернуть деньги, которые она потратила на твои продукты.
– Она сказала, что не возьмёт их.
– Это ещё почему?
– Не знаю. Сказала, чтобы ты не беспокоился о деньгах.
– Она что спрашивала обо мне?
– Нет, но я ей сама про тебя рассказывала, когда показывала нашу оранжерею на третьем этаже.
Павел задумчиво смотрел в окно.
– Кстати, она мне подарила его…
Она тронула отца за руку, и Павел опустил свой взгляд на подоконник.
Маленький белоснежный ангел задумчиво смотрел на него бирюзовыми глазками, жеманно, удерживая пальчик во рту.
Романов улыбнулся.
– Рождественский подарок?
– Да. Я точно знаю, что она купила его для себя. Но, уже уезжая, подарила его мне. Папа, давай поедем в выходной в тот же торговый центр. Я хочу найти такого же ангела и подарить его Милане.
– А вы что договорились встретиться ещё раз?
Он внимательно смотрел на дочь.