Последние поручения
— То есть вы собираетесь инсценировать мою смерть? Херня какая!
Дав неодобрительно сморщила нос:
— План не лишен недостатков, но мы верим, что все получится. К счастью, праздники, погода и географическое положение ему способствуют. Вам не обязательно знать как, вполне достаточно понять, что мы можем это устроить и, как считает мое начальство, должны.
— Но вы не согласны?
— Нет. Я читала ваше досье.
— В свою защиту могу сказать, что большая часть там описанного произошла, когда я был пьян.
— Не сомневаюсь.
— Короче, дайте угадаю: все, что я должен сделать, — это найти Симону Деламер и передать ее вам?
Агент Дав покачала головой:
— Нет, потому что мы знаем, что вы этого не сделаете. Если дорожка из тел, которую вы оставляете за собой, что-то и доказывает, так это то, что ради защиты этой женщины вы, очевидно, пойдете на все.
— И почему же, черт возьми, я должен вам доверять?
— Мы этого и не ждем. Мы просто хотим, чтобы вы не доверяли им — тем людям, которые прислали отряд выследить вас и в конечном счете убить. Мы хотим только, чтобы вы поняли, что Симоне Деламер угрожает серьезная опасность, и сделали то, что лучше вас не умеет делать никто. Буду откровенна, мистер Макгэрри: ваша подруга оказалась в центре настоящей войны, и, честно говоря, моя сторона проигрывает. Мы в меньшинстве, у нас меньше вооружения… Называйте это как хотите, но мы не можем надеяться сравняться с ними в ресурсах. Мы присмотрелись к вам. И, вопреки моим советам, начальство решило, что вы можете стать именно тем «джокером», который нам нужен. Мертвецом, которого не ждут. Тем, у кого, как я думаю, найдутся мысли, как отыскать Симону, если ему это действительно важно. Мы доставим вас в любую точку мира и окажем любую посильную помощь. Возможно, со временем вы станете доверять нам настолько, что позволите помочь вам и мисс Деламер в поимке тех, кто за ней охотится. Ну или хотя бы, как мы предполагаем, найдете способ причинить им боль.
— И вы готовы поклясться в этом собственной рукой?
Дав скорчила неодобрительную гримасу.
— Если у вас возникнут серьезные проблемы, то мы, конечно, будем все отрицать.
— М-да? А сколько еще агентов Дав может служить в ФБР?
— Нисколько. Именно для этого мы пользуемся псевдонимами.
— Я могу подумать?
— Нет. Нам нужно, чтобы вы сделали один телефонный звонок. Без всякого желания, но под давлением начальства детектив-суперинтендант Сьюзан Бернс согласилась помочь нам в организации вашей смерти, однако возникла неожиданная проблема.
— Мой договор с компанией мобильной связи? Эти сволочи никого просто так не отпускают.
Агент Дав сделала то, что, как понял Банни, должно было означать закатывание глаз.
— Нам нужно, чтобы вы числились мертвым. Так вот, игнорируя любое давление, которое мы смогли организовать, государственный патологоанатом наотрез отказалась в этом участвовать. По крайней мере, до тех пор, пока вы не поговорите с ней лично.
Доктор Дениз Дивэйн.
Несколько долгих мгновений Банни смотрел на не совсем белый потолок. Честно говоря, других вариантов у него и не было…
— Дайте телефон.
Глава шестьдесят третья
Джимми Стюарт медленно обвел взглядом кабинет:
— Значит, вы говорите, смерть Банни инсценирована, чтобы позволить ему пропасть с радаров?
Все по очереди кивнули.
— И больше вы ничего не знаете?
Бриджит пожала плечами.
— Практически да. Знаем только, что женщина, с которой у него были отношения, вероятно, попала в беду и Банни может ей помочь. Больше ничего не известно. Эта агентша Дав зашла в палату поговорить с ним, и, когда они нас позвали, дело было сделано.
Стюарт посмотрел на детектива-суперинтенданта Бернс:
— Вы этим довольны?
— Господи, нет. Конечно нет! Я ненавижу всю эту ситуацию от начала и до конца, но какие у меня были варианты? Как объяснила мне агент Дав, Банни почти наверняка убил этих людей в ходе самообороны, но в то же время она предельно четко дала понять, что правительство США будет до конца придерживаться этой дурацкой истории о том, что Зайас искал здесь свои корни. Должна ли я настаивать на судебном разбирательстве, когда точно знаю, что обвиняемый не дождется справедливости? Вдобавок я приняла два телефонных звонка, из которых стало ясно, что ирландское правительство намерено отдать американцам то, что они хотят.
Джимми Стюарт посмотрел на Конрой и Малкроуна:
— И вы двое готовы с этим смириться?
Малкроун пожал плечами:
— Так хочет сам Банни. Вы же знаете его — он когда-нибудь отступал от того, что считал правильным?
Стюарт довольно долго смотрел в пол, прежде чем кивнуть самому себе:
— Хорошо.
Остальные в замешательстве переглянулись.
— Что «хорошо»? — спросила Бернс.
— Хорошо, я буду молчать. Хорошо, я покину эту комнату и забуду обо всем.
Конрой, казалось, была потрясена:
— Правда?
Стюарт пожал плечами:
— Мистер Малкроун сам сказал, что этого хочет Банни. Он полный псих, и я бы ни за что не сел к нему в машину, но я знаком с ним достаточно долго, чтобы понять: если Банни что-то задумал, пиши пропало. Он будет творить добро, даже если это закончится катастрофой.
— Значит, вы ничего никому не скажете?
Стюарт покачал головой:
— Это не мое дело.
Пару минут спустя они все вместе спустились по лестнице.
— Итак… — сказал Пол. — Хм, извините, я не знаю, как вас теперь называть. Мистер Стюарт? Детектив-инспектор в отставке?
— Можно просто Джимми.
— Разрешите угостить вас выпивкой?
Он покачал головой:
— Нет, спасибо. Я не пью.
— Что? Вообще никогда?
Стюарт ответил только взглядом.
— Простите, я не к тому, что… — Пол по-настоящему смутился. — Наверное, мне лучше вернуться. Надо проведать гостей.
Они пожали друг другу руки, и Пол вернулся к бару. Кое-кто уже выводил второй куплет «Полей Атенрай» [75].
Бернс с Уилсоном извинились и ушли. Стюарт собирался последовать их примеру, когда Бриджит вдруг взяла его за руку:
— Джимми, можно вас на пару слов?
— Конечно.
Она открыла пожарную дверь у подножия лестницы, и они вышли в промозглый дублинский день. Дождь не прекратился, но ветер, по крайней мере, сменил направление.
Они встали там, неловко прижимаясь друг к другу.
— В общем, есть идея, — сказала Конрой.
— Какая?
— У вас явно слишком много свободного времени, а у нас имеется детективное агентство, и…
Стюарт разразился лающим смехом:
— Ну, не знаю. Я слишком стар, чтобы гоняться за прелюбодеями по всему Дублину…
— У нас полно и других дел.
— Неужели?
Бриджит пожала плечами:
— Вы сможете убедиться сами.
— Я подумаю.
Стюарт кивнул, закутался в пальто поплотнее и шагнул под косой дождь, который имел свойство лить всегда в неудачную сторону.
Эпилог 1
— Микки Марш, что ты делаешь, парень? Мы дали тебе клюшку не просто так — отбивай мяч ею!
Тренер команды для детей в возрасте до двенадцати лет клуба Святого Иуды раскраснелся и вспотел. Джонни Каннинг изо всех сил старался скрыть улыбку.
— Я не понимаю. Не понимаю! Меня вообще кто-нибудь слушает?
Его слушали. С тех пор как Пол Малкроун занял пост тренера, команда сделала серию из четырех побед подряд, побив предыдущий рекорд за последнее десятилетие на три.
— Мы опережаем на шесть очков, Поли.
— Я знаю, но должны опережать на двенадцать!
Конечно, успехами команда была обязана не только Полу: он и Джонни Каннинг составляли лишь половину новой тренерской группы, которая в настоящий момент присутствовала целиком. Фил Неллис — возможно, единственный человек в мире, пытавшийся организовать оборону с ребенком, привязанным к груди, — стоял в метре позади Пола. Правду говоря, он провел большую часть игры, не спуская глаз с дочери, которая, в свою очередь, с обожанием смотрела на него. Во время самых ругательных частей командных разборов в перерывах он прикрывал ей уши руками.