Последние поручения
— Я услышала от одного из врачей в больнице.
— Правда?
Бернс взглянула на Уилсона. Тот пожал плечами:
— Вполне возможно, босс. В смысле, врачи могли проверить записи и все такое.
— Кстати, об информации, — продолжила Бернс. — Будет ли справедливым сказать, агент Дав, что вы поделились с нами не всеми сведениями, относящимися к этому делу?
— Существует конфиденциальная информация, которую я не имею права разглашать.
— Херня!
Агент Дав посмотрела на нее с недоумением:
— Я не понимаю, что…
— Чушь собачья, если вам так понятнее. Мы расследуем убийство, и это абсолютно не ваше дело — решать, что нам следует и что не следует знать. Между прочим, сокрытие информации, относящейся к расследованию убийства, в нашем забавном маленьком захолустье называется препятствованием правосудию, и мы относимся к этому крайне неприязненно.
Дав ничего не ответила.
— Кажется, прямо перед тем, как ваша жертва чуть не присоединилась к хору бессмертных, вы стали задавать опрашиваемому вопросы о человеке, о котором мой детектив ничего не знает. Вы хотите от нас сотрудничества, но держите нас в неведении.
Агент Дав открыла сумку и достала оттуда свежий номер «Геральда». Затем подняла его повыше, чтобы все увидели заголовок: «Тело, найденное в горах Уиклоу, принадлежит агенту ФБР».
— Проблема, с которой мы имеем дело, детектив-суперинтендант, заключается в том, что вы капитан очень дырявой лодки.
Невидимый антистрессовый мячик Бернс издал предсмертный вопль и таинственно затих. Уилсон вжался в спинку стула. На уровне инстинктов каждая клеточка его тела кричала ему, что сейчас самое время бежать.
— Вы имеете наглость приходить и критиковать нас после того, что устроили вы? Все понятно. Беседа закончена. Уилсон, отвези агента Дав в аэропорт Дублина и побудь там, пока не убедишься, что она села на первый же рейс в Америку.
— Вы не можете этого сделать.
— Это я-то не могу? Может, поспорим? Желаю получить удовольствие, когда будете объяснять начальству, почему вас выпнули из Ирландии. И осторожнее на выходе: не дайте двери хлопнуть вас под зад.
Дав медленно моргнула. Игуана! Вот она кто! Бернс чувствовала, что эта женщина ей кого-то напоминает, и наконец сообразила, кого именно. Она видела игуан, когда в прошлом месяце водила племянников в Дублинский зоопарк.
— Я приношу свои извинения, — сказала Дав. — То, что я сделала, было за гранью дозволенного.
— Да ну?
— Мне очень жаль. Очевидно, мы все сегодня встали не с той ноги. Я глубоко ценю вашу помощь, и мне следовало проявлять большую откровенность в отношении деталей нашего расследования. Как насчет того, чтобы начать все заново?
— Окей, — ответила Бернс. — Кто такая Симона Деламер?
Левый глаз агента Дав задергался и начал быстро моргать. Она открыла рот и снова закрыла.
Детектив-суперинтендант Бернс повернулась к Уилсону.
— Сохрани квитанции за парковку в аэропорту, она может обойтись дорого. Не забудь значок, я хочу, чтобы ты провел ее через зону досмотра и посадил в самолет лично.
— Я…
— И попроси для меня у стюардесс один из тех крошечных самолетных пакетиков с арахисом, я их ужасно люблю.
— Хм-м, да, босс.
— Ну хорошо, — тон голоса Дав внезапно изменился, будто что-то в ней треснуло. — Но то, что я скажу, не должно покинуть этот кабинет.
Бернс снова посмотрела на Уилсона:
— И еще одну из тех крошечных баночек кока-колы, которые дают на борту. Хоть немного помечтаю об отпуске.
— Ладно, я поняла. — Дав бросила газету, которую держала в руках, обратно в сумку, затем выпрямила и снова скрестила ноги. — Симона Деламер разыскивается за убийство Алекса Вулстенкрофта, бывшего партнера агента Зайаса, которое произошло в Нью-Йорке в тысяча девятьсот девяносто восьмом году.
— С чего вы решили, что она была в Ирландии? Я уже проверила имя, оно не значится ни в одной базе данных.
— Зайас приехал сюда. Мы предполагаем, что он искал именно ее.
— Если он разыскивал ее в порядке официального расследования, то…
— В этом и проблема. — Агент Дав нервно заерзала. — Мы считаем, что он хотел отомстить. Его не интересовало привлечение мисс Деламер к уголовной ответственности. Поверьте мне, превращение агентов в мстителей — это не то, что может порадовать Федеральное бюро расследований.
— И вы считаете, что эта женщина Деламер убила Зайаса и еще одного неопознанного человека, чье тело мы нашли?
— Мы не знаем, — ответила Дав. — Я тут именно затем, чтобы это выяснить.
Когда между ними повисла пауза, левый глаз Дав задергался в ритме стаккато, после чего она моргнула еще раз, как игуана. Бернс подумала: «Не пытается ли она отсылать секретные сообщения азбукой Морзе? Или, может, лицо ее умоляет помочь ему выбраться из-под макияжа?»
— Любая информация, которой вы располагаете, начиная с этого момента…
— Будет доводиться до вас в первую очередь, — ответила Дав.
— И, ради всего святого, постарайтесь никого не убить.
Глава двадцать восьмая
Бриджит встряхнула мокрый от дождя зонт и толкнула дверь паба «О’Хэйган». Для вечера среды здесь было довольно многолюдно. Телевизор на задней стенке транслировал футбольный матч или вроде того. Судя по небогатому опыту Бриджит, в пабах всегда показывали футбол.
Войдя, она встретилась взглядом с Тарой Флинн, хозяйкой заведения, которая тут же кивнула, приподняв брови.
— Бриджит, верно?
— У вас прекрасная память.
Тара улыбнулась:
— Это профессиональное. Коммерческая уловка. Посетителям нравится, когда запоминают их имена. Они представляют, будто попали в бар «Чирс» [55] или что-то в этом роде. Одну секунду… — Тара долила уже осевшую пинту «Гиннесса» и протянула ее через стойку мужчине в плохо сидящем сером костюме. — Держи, Патрик. Четыре евро девяносто пять, пожалуйста.
Мужчина улыбнулся Таре и протянул банкноту в пять евро.
— Будем здоровы! Сдачи не надо.
— Премного благодарю. — Тара прошла обратно вдоль стойки к Бриджит и уложила купюру в кассу, после чего аккуратно вытащила оттуда пятицентовую монету и бросила в банку для чаевых. — Такими темпами я смогу позволить себе отпуск мечты к две тысячи сорок пятому году.
Бриджит улыбнулась:
— Слушайте, вы видели Банни?
Тара кивнула:
— Видела. Он в своем кабинете. — Заметив растерянное выражение лица Бриджит, Тара пояснила: — Под этим словом я подразумеваю закуток в задней части бара.
— Великолепно, спасибо.
Тара подняла руку, чтобы задержать Бриджит.
— А с ним… все нормально?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, он… какой-то сам не свой.
Бриджит разглядела беспокойство на лице Тары:
— В каком смысле?
Тара наклонилась к ней поближе:
— Слушайте, обычно я ничего никому не рассказываю, но, учитывая, что вы работали вместе, а еще тот случай в прошлом году…
«О’Хэйган» стал последним местом, где видели Банни перед тем, как его лишили сознания и похитили. Правда, Бриджит всерьез полагала, что «О’Хэйган» был последним местом, где Банни видели перед всем, что происходило в его в жизни. Это место было явно его любимым.
— Просто… — Тара сделала паузу, пытаясь подобрать правильные слова, — он какой-то неспокойный, если вы понимаете, о чем я.
— Он стал таким недавно?
— В общем, да. Между нами, я знаю его давно, и с тех пор, как в прошлом году произошло то, что, видит бог, убило бы большинство других мужчин, он стал немного… другим. Я о том, что… это даже не понять, если хорошо его не знаешь. Он по-прежнему, бывает, шумит и ведет себя вдвое хуже, но я думаю, это больше для бравады. Будто он делает то, что от него ожидают.
— Понятно.
Бриджит почувствовала себя неловко — не в последнюю очередь оттого, что в который уже раз осознала, что, несмотря на все ими пройденное, она не так уж много ей известно о Банни.